Проводник
Шрифт:
– Значит, Франт... А настоящее его имя каково?
– Увы, Абрам Аронович, это мы пока установить не смогли...
Даурский погранотряд.
Кожин с сомнением оглядел стоящего напротив него человека. Обыкновенный китаец, таких на той стороне навалом. Именно из таких и вербовали контрабандисты большинство носильщиков, так что на подобных типов Михаил успел уже налюбоваться вдосталь.
–
– повернулся он к старшему наряда.
– Так точно, товарищ лейтенант, сам. Сразу руки поднял и к вам попросился.
– Именно ко мне?
– Сказал - к командиру вашему. Очень нужно.
– Хорошо, можете быть свободны.
Пограничник козырнул и, повернувшись кругом, вышел из комнаты. Начальник заставы повернулся к задержанному.
– Итак, вы меня увидели. Зачем это вам было нужно?
– Я пришёл, чтобы передать вам послание.
– От кого?
– От господина Ляо.
Китаец неплохо говорил по-русски, только в отдельных словах чувствовался акцент.
– Что же он хочет мне сообщить?
– Он предлагает вам договориться.
– На предмет?
– В последнее время на границе стало худо. Много новых людей, стрельба... Есть убитые, у многих из них остались семьи.
– Их никто не заставлял сюда лезть. И стрелять тоже никто не уговаривал. Мои бойцы не открывают огонь первыми, вы это знаете.
– Сейчас с той стороны границы много солдат... Не стоит поднимать большой шум. Стрелять тоже не надо, неизвестно, как воспримут это солдаты...
– Ну, так и не лезьте сюда! И стрельбы не будет.
– Господин Ляо хочет закончить тут своё дело. Мы совсем уйдём из этих мест, тут стало плохо... солдаты тоже нас не любят.
– Буду только рад этому.
– Господин Ляо просит вас... некоторое время не трогать его людей. Мы только выполним свои обязательства перед серьёзными и уважаемыми людьми. И сразу уйдём. Это ведь и для вас будет лучше, не так ли?
– Господин Ляо обратился не по адресу. Я таких вопросов не решаю.
– Он сказал, что будет весьма благодарен. Вам лично.
– Меня такие предложения не интересуют. Можете так ему и передать.
– Я не смею, конечно, вам советовать... но... вы совершаете ошибку. О которой можете потом горько пожалеть... вы ведь не первый начальник заставы в этих местах...
Кожин вскочил с места и схватил парламентера за ворот куртки. Затрещала плотная ткань.
– Передай своему господину - он тоже не первый бандит в этих краях! Я имею в виду - зарытый в землю бандит! Пусть не думает, что у него две головы - может потерять и единственную!
Оттолкнув китайца, лейтенант вызвал часового.
– Довести до границы - и дать пинка! Заблудился этот тип, не понял пока, куда попасть ему надобно...
Выскочив на улицу, Кожин только головою покачал. Ну и ну! Совсем контрабандисты оборзели! Надо будет Иванычу рассказать. А то он опять собрался на свои заимки - сказал, что месяца три там бродить будет. Попросил поселить к нему в дом нескольких бойцов - оказывается это было в порядке вещей, так и раньше иногда
поступали. Понятное дело, когда хозяин дома - никто туда и не сунется, а вот как уйдёт на охоту... Правильно, а я это проведу по бумагам как пикет, заодно и данный участок границы перекроем. Вообще-то говоря, пикет там надо постоянный ставить, неправильно - на гражданского человека заботу о границе возлагать. Не его это работа. Ладно, вот Иваныч вернётся, с ним и посоветуюсь, может какое место получше подскажет.– Миша?
Машенька! Надо же, как незаметно подошла!
– Ты прямо как лисичка подкрадываешься! Тебя и не слышно совсем!
Девушка смущенно потупилась.
– Скажешь тоже... Я просто иду.
– Но очень тихо! И так легко - шагов и не слышно вовсе. А что интересного у тебя сегодня? Рукав краской запачкан... дай угадаю! Опять на озеро рисовать ходила?
Маша кивнула.
– Туда.
– Далеко это...
– А я на лошади! Так гораздо быстрее!
– Да я не это в виду имел... нехорошо, что ты туда одна ходишь.
– Так поехали вместе! Больше-то не с кем...
'Ох, глаза твои хитрющие! Не с кем... да тут желающих - только свистни! Только дядю сурового и опасаются... Однако же... ведь никогда раньше так не говорила! А что? И съезжу! Только попозже...'
Раздавшийся в сенях топот сапог заставил Шведова поднять голову. Рука его скользнула под стол.
Распахнувшаяся дверь звучно долбанула о стену.
– Иваныч!
– Ты, чего, Петя, взъерошенный такой? Прямо, лица на тебе нет?
– рука хозяина дома, до сего момента скрывавшаяся под столешницей, легла на стол.
– Да садись ты, в ногах правды нет!
– Да, где ж она есть?!
– Что стряслось-то? Толком говори!
Старшина грузно опустился на лавку. Снял фуражку и скомкал её в руке.
– Машка...
– Что Машка?
– На озеро поехала... и пропала.
– Ну... мало ли... она натура увлечённая, могла и завернуть куда в сторону.
– Не то все, Иваныч... она не одна поехала. Кожин с нею был.
– Так чего тогда дергаешься? Он парень крепкий, да не с пустыми руками, небось, поехал-то?
– Того и опасаюсь. Китаеза к нам с той стороны приходил. Ляо его прислал. Просил придержать нас на время, а командир ему в морду сунул. Да выгнал. Вот и смотрю я...
– Вот как?
– Шведов повертел в руках ложку.
– На озеро кого послал?
– Да, дежурный наряд. Только что-то их долго нету.
– А сам, значит, ко мне наладился... Что ж не в отряд?
– До них ехать сколько? Да и чем они помогут? Пока суд да дело...
– Не тяни, Петя! Что-то ты ещё знаешь, так говори!
– Боюсь я, Иваныч! А ну, как с прежним командиром станется? А с ним Машка... Да и вообще... нечисто что-то в округе стало. Опять же - солдаты эти, черт их приволок. Сто лет их тут не было - явились!
– Видел кого?
– Так, чтобы точно - не скажу. Но, сам знаешь...
– Знаю.
На улице заржала лошадь, послышались голоса. Храмов вскочив на ноги, бросился к окну.