Провинциалка
Шрифт:
– Ну вот, - пробормотала она.
– Поцеловал. Теперь все?
– Ты хочешь, чтобы я уехал?
– Нет. Я хочу понять, чего именно ты ждешь от этой встречи.
– Просто мне приятно быть с тобой рядом. Чувствовать тебя.
– А на расстоянии ты меня не чувствуешь?
– Нет. А ты меня?
– Немножко. Пока ты думаешь обо мне.
– Послушай, я знаю, ты... не такая, как все. А вот я совсем обычный. И мне... просто необходимо быть с тобой рядом, прикасаться к тебе. Все во мне требует этого...
Влад погладил Катю по распущенным рыжим волосам, ярко сиявшим на солнце, и
– У тебя такие красивые волосы...
– прошептал Влад.
– И веснушки, - он очень нежно тронул пальцем ее носик: - Обожаю твои веснушки...
Влад наклонился и поцеловал Катю в нос, потом щеки, потом лоб... А мурашки все бегали по ее коже, расползаясь с головы по всему телу и там теряясь. Катя протянула худую ручку, погладила Влада по волосам, а потом встала на носочки и поцеловала его. В первый раз сама. Он крепко прижал ее к себе. Катя чувствовала, что он не сделает ей ничего плохого.
Она привела его к себе, в родительский дом - тоже впервые. Мама встретила его очень приветливо, помахала рукой, улыбнулась, сказала несколько слов. Все это было ей очень тяжело, она давно не вставала с постели и хотя она никогда не жаловалась, Катя знала, что маме очень больно. Она провела Влада в свою комнату, увешанную рисунками, и заметила, как он поражен бедностью обстановки.
– Вы вдвоем здесь живете?
– Да, но старший брат со своей семьей живет очень близко, через улицу - он нам все время помогает.
– А на что вы живете?
– Мама получает пенсию, а я подрабатываю няней, по 50 рублей в час.
– А где твой отец?
– Умер пять лет назад. От пьянства.
Влад очень тяжело вздохнул, но не отстранился - наоборот, от него повеяло такой жалостью, такой тревогой...
Когда он приезжал в прошлый раз, Катя его к себе не приглашала - до этого не дошло: Влад слишком напугал ее своими признаниями, которых она не ожидала и не думала отвечать взаимностью. А теперь она была положительно в него влюблена - даже бабушка это подтвердила, еще когда Катя вернулась из Новосиба с первой сессии.
– Оо, милмоя, да ты втюрилась!
– как всегда, бесцеремонно объявила она.
– Ну и что думаешь, выйдет чаво из ентово?
– А что может выйти из любви?
– удивилась Катя.
– Да не из любови!
– махнула на нее бабушка толстой трудовой ладонью.
– Из любови знам чаво выходить - дитьки. А я про хмыря этого твоего.
– Ба, зачем ты так его называешь?
– А чаво в нем хорошего-то?
– Он человек. Душа. Потерялся немножко, да выправился уже.
– Угу-угу, - иронично покивала бабушка, - вот так оно завсегда и выходить. Вытащишь кого из беды - ан вот ужо и любов.
– Я его не поэтому полюбила.
– А почему ж?
Катя задумалась.
– Не знаю, - наконец вздохнула она.
– Ну, эт-то нормально, оно так и должно быть. Ладно, поживем-увидим.
Но бабушка не собиралась так просто сдаваться - она решила проверить серьезные намерения Влада на прочность. Задала ему работы: переколоть куб дров, растопить баню и зарезать курицу.
Начиналось все очень хорошо, и хотя в плане колки дров Владу было далеко до бабушки,
справлялся он неплохо. Колол-колол - устал. Катя принесла ему водицы испить. Он стащил майку и вылил воду себе на голову - наверно, покрасоваться хотел.– Владик, оденься, - попросила его Катя, сбегав за полотенцем.
– Все-таки не май-месяц.
– Так ведь апрель же, - ухмыльнулся он.
– У нас тут обманчивая погода весной, - пробормотала Катя, но настаивать не стала.
К концу второго часа Влад совсем выбился из сил. Пришлось попрятать оставшиеся поленца и помочь ему с баней. Слава богу, ведра таскать не пришлось: у бабушки был протянут шланг из скважины. Катя вручила его Владу и хотела сама растопить печку, но он не согласился.
– Это мое задание!
– строго сказал он и отправил ее следить за наполнением бака водой.
Однако печка разгораться не желала - огонь гас и все тут.
– Да чтоб тебя!
– в сердцах выругался Влад.
– Или я с ума сошел, или я уже совсем ничего не понимаю! Я сто пятьдесят тысяч костров развел на природе и печку топить приходилось, а с этой-то что?
– Наверно, колодец засорился, - предположила Катя.
– И как его почистить?
Катя позвонила брату Игорю, он пришел через полчаса. Назвать его парнем у Влада бы язык не повернулся - это был мужик просто неимоверного размера и с соответствующим голосом - очень низким басом - но такой же простодушный, как его сестра.
– Где-то тут должен быть болтик...
– пробормотал он.
– Вот он!
– Таак!
– на пороге возникла бабушка.
– Что тут у нас за звонох другу?
– Ба!
– весело откликнулся Игорь.
– Ты чего, нарочно дымоход заткнула?
– он вытащил на свет божий тряпку, всю измазанную сажей.
Катя осуждающе посмотрела на бабушку:
– Я, конечно, все понимаю, но зачем нарочно-то валить?
– она взяла Влада за руку и потащила к выходу.
– Никуда он не пойдеть!
– остановила ее бабушка.
– А то хто ж меня парить будеть?
– Сама попаришься!
– недовольно буркнула Катя, но Влад высвободил свою ладонь из ее руки и отважно сказал:
– Я остаюсь.
– Ето другой разговор!
– похвалила его бабушка.
– Звонох другу прощается. Идите в курятних, я баню сама затоплю.
Игорь сам поймал курицу и показал Владу, как отрубать ей голову, но это оказалось самое сложное для него задание. Психологически.
– Давай я сам, а скажем, что ты!
– предложил Игорь.
– Нет, она все поймет, - покачал головой Влад.
– Я должен сам...
– он опять прицелился ножом в шею курицы, занес его... курица трепыхалась и орала изо всех сил.
– Черт, черт, черт!
– ругался Влад.
– Да что ж это со мной?
Он примерился еще раз, но потом отпустил птицу и бросил нож на чурку.
– Не могу, - разочарованно выдохнул он и опустился на землю.
Бабушка явилась через пять минут, довольная:
– Таак, а где мой полуфабрикат?
Влад поднялся с земли и посмотрел ей в глаза:
– Я не справился ни с одним вашим заданием. Дрова я не доколол, мы с Катей спрятали несколько чурок. Печку в бане растопить не смог. И курицу убить тоже.
Он бросил полный отчаяния взгляд на Катю.