Провинциалка
Шрифт:
– Сущие пустяки!
– беспечно ответил ей Влад, оплачивая покупку.
– Но я должен тебе признаться, что если ты не позволишь мне купить хоть что-нибудь для тебя, то я очень сильно расстроюсь. Ты ведь не любишь расстраивать своих друзей, правда?
Катя простодушно рассмеялась:
– Какой же ты хитрец, Владик! Что угодно можешь вывернуть наизнанку... Но я правда не знаю, что это могло бы быть. Мне всего хватает!
– Хорошо, я сам придумаю. А мы пока начнем с кофе...
Пока они сидели в кафе, Катя рассказывала Владу свои впечатления от учебы:
– Здесь
– А я привыкла считать, что классика - это академизм, - она показала несколько репродукций, на которых предметы и люди были выписаны так старательно и аккуратно, что картины напоминали художественно обработанные фотографии.
Влад подумал о том, что еще год назад на этом моменте уснул бы со скуки, а теперь ему даже было интересно.
– А ты сама в каком стиле хочешь рисовать?
– спросил он у Кати.
– Я не знаю. Вообще-то, мне всегда нравился реализм, но тут... учат совсем по-другому. Препод по живописи показывал нам, как надо писать натюрморт - и у него на бумаге получилось такое месиво из совершенно безумных цветов, что я даже напугалась. Но на самом деле, в импрессионизме есть очень большой смысл. Представь, что ты хочешь нарисовать ветер или предрассветный воздух, а собор или стог сена - это просто фон для истинного героя картины...
Почему-то, когда она говорила вот так вдохновенно, Владу еще сильнее хотелось ее поцеловать. Что он и сделал. В щечку, конечно. Катя оттолкнула его, но лицо её при этом было довольным и румяным. Потому при прощании Влад позволил себе чуть больше: чмокнул в губы. Молчание, опущенные ресницы. Чмокнул еще раз. Девушка стояла, замерев в его руках. Наконец поцеловал по-настоящему, и она сдалась. Раскрыла губы, обняла за шею. Катя совсем не умела целоваться, и от этого у Влада сладко щемило сердце: он целует ее первым!
Дорогие подарки она себе дарить все равно не разрешила. Выбрала новую папку для рисунков формата А2, самую простую, набор синтетических кистей. Продавец очень советовала какой-то колонок, но там цена зашкаливала за несколько тысяч, и Катя наотрез отказалась. Пришлось отложить до следующего этапа их отношений.
На выходных они пошли в парк кататься с горок. Как же это было весело, Влад совсем забыл, как будто и не был никогда ребенком! Он садился в плюшку, сверху усаживал к себе на колени Катю - и они неслись с длинного снежного склона, хохоча и вереща от радости и страха, а если в конце переворачивались и падали в снег, то Влад целовал свою девушку, а она не сопротивлялась.
– Поверить не могу, что вы с Владом вместе, - покачала головой Лера, ложечкой помешивая горячий чай.
– Почему?
– спросила Катя.
Вообще-то, она тоже чувствовала какую-то смутную тревогу в связи с этими бурно развивающимися отношениями...
но сопротивляться больше не могла. Она призналась себе, что Влад нравится ей настолько, что ей легче принимать от него подарки и поцелуи, чем отказаться от встреч с ним, хотя раньше все было совсем наоборот.– Ты такое дитя, - задумчиво проговорила Лера, - а он... у него было очень много девушек... Я бы не хотела, чтобы он разбил тебе сердце. Правда, он невероятно изменился с тех пор, как вы познакомились, то есть, как ты выхаживала его после отравления... Но я не знаю, сделало ли это его человеком, достойным тебя.
– Ты так говоришь, как будто я прям сокровище какое-то!..
– Так и есть!
– Да почему? Я совершенно обычная!
– Это полнейшая глупость! Я никогда не встречала никого похожего на тебя.
– Наверно, просто ты редко общаешься с провинциалами, - улыбнулась Катя.
Уезжала она домой веселая. У нее было легко на душе, а вот Влад весь изнервничался, исстрадался заранее. Смешной он, и смешные чувства: ну что это за любовь, от которой одно расстройство, зачем она нужна? Катя любила его другой, настоящей любовью, которая приносила ей только радость и не зависела от расстояния между ними.
– Можно, я к тебе приеду?
– спросил Влад с надеждой.
– Весной.
– Конечно, - улыбнулась Катя.
– А твоя бабка не прогонит меня?
– Это будет зависеть от того, с чем ты приедешь.
– А что ей привезти?
– Чистое сердце.
Похоже, Влад понял ее буквально - он привез бабушке сувенир в виде сердца из красной яшмы. Она буркнула что-то про хитрющих подхалимов, но Катя видела, как бабушка тайно улыбнулась - у нее бывало такое особенное выражение лица, когда она внешне сердилась, а внутренне радовалась - Катя очень хорошо его знала.
Они с Владом пошли гулять. Он был очень возбужден и напряжен, а еще он явно хотел к ней прикоснуться, но боялся.
– Я ужасно соскучился по тебе!
– наконец сказал Влад, устав от пустых разговоров про сестру и учебу.
– Да, я знаю, - улыбнулась Катя.
– Ты мне 150 раз сказал мне об этом в своих письмах.
– А почему ты мне не отвечала?
– Потому что не знала, что написать. Они ужасно глупые.
– Это потому что я глупый... и не умею признаваться в любви.
– Еще как умеешь! Те предыдущие твои письма, которые я отобрала у бабушки, в сто раз лучше!
– Но там ни слова нет о любви!
– Именно поэтому.
Влад глубоко вздохнул:
– Какая же ты странная!
– Владик, скажи, зачем ты приехал?
– Потому что хотел тебя увидеть!
– То есть, ты приехал, чтобы меня увидеть?
– Ну да...
– Увидел ведь, теперь можно уезжать?
– Но я еще даже не поцеловал тебя!
– Хорошо, целуй, - Катя подставила Владу лицо и зажмурилась.
Он вдруг рассмеялся. Катя открыла глаза:
– Ты чего?
Но вместо ответа Влад обхватил ее лицо руками и поцеловал ее в губы. Катя осторожно обняла его за талию, чтобы не потерять равновесие: у нее ужасно кружилась голова. Влад оторвался от ее губ и прислонился лбом к ее голове.