Просто работа
Шрифт:
– Вы там с ума сошли? Какие час! Мне требуются эти сведения немедленно. Слышите, НЕМЕДЛЕННО. Едте, бегите, ползите к этому сейфу. Пилите его, взрывайте, но через ПЯТЬ минут представьте. Нам нужно успеть донесение в главную военную прокуратуру представить. ЭТО- сейчас самое главное. Все остальное подождет.
– А я думал, что главное хотя бы понять, что же здесь произошло . . .
– Не стройте из себя умника. Не получится. Еще раз приказываю- дайте более полные анкетные данные, иначе очень пожалеете.
Тембр голоса генерала становился все выше и выше. Может попробовать рассказать ему,
– Тащ генерал. Простите. Готов подробнее.
Генерал замолчал на полуслове и только тяжело дышал в трубку. Трудно, наверное, учинять разнос нерадивым бездельникам из Сибири! Раздалось шуршание бумаги.
– Готов, диктуйте.
– Холмогоров Иван В. Рост примерно 170 сантиметров, Худощавое телосложение. Стрижка короткая. Волос светлый, ближе к русому. Сейчас лежит на полу возле меня. Пару минут назад я вытащил из его рук автомат с целым патроном в стволе. При этом, в самом бедняге не меньше десятка пулевых ранений, и только часть получена когда его лежащего на полу расстреливали. Про остальные ранения, даже близко ничего предположить пока не могу . . . .
Радостное сопение и шуршание бумаги стихло. Старательно записывавший этот бред генерал, пока еще не понял, что же именно происходит. Но, сейчас обязательно поймет. Смирнов продолжал монотонным голосом диктовать, но вынужден был замолчать из-за дикого крика. В этот раз, оскорбленный до глубины души генерал продержался не долго, и прекратил звонок.
Смирнов устало посмотрел на понятых.
– Давайте ребятки покурим на улице. Чего й то у меня такое чувство, что поработать нам пока не дадут.
Бойцы направились к выходу, Смирнов следом. Но, достигнуть заветной цели он не успел. Телефон настойчиво требовал внимания к себе.
– Смирнов, слушаю.
В этот раз его потревожил родной прокурор.
– Саша! Ты, что там вытворяешь? В первый раз наш генерал в таком состоянии. Конечно я знаю, что ты можешь выкинуть всякое. . . , но что бы такое!
– Да ничего такого не выкидывал. Прицепились как клещи- вынь и положи им полные анкетные данные. Говорю, дайте час, раньше ну никак. Не понимают. А я ведь свой УАЗик бросил, не добравшись до места. Снега по самые крыши! А тут еще ни черта не могу понять. Похоже на перестрелку, но вот только следов от пуль почти нет. Шестьдесят выстрелов и только в предбаннике пара пробоин в стене. Какая-то дьявольская снайперская стрельба. И почему в этой ситуации самострел? Вот что меня сейчас волнует. Может и преступник сейчас затаился где то. А вся эта мышиная возня меня пока не волнует.
– Согласен Саша. Пока мы не поймем что там произошло . . . В общем, ты и сам знаешь не хуже. А вот то, что сейчас вся наша верхушка старается сберечь свои бесценные жопы, забывать не стоит. К сожалению, в нашей стране главное вовремя и как можно более подробно сделать доклад и как
можно более громко щелкнуть ягодицами, изображая служебное рвение. Политес, бля. Так, что не шути с этим. Моментально как получишь документы, передай все сведения дежурному. Это я тебе как старый интриган говорю и настоятельно советую.– Я понял. Только прошу избавить меня от щелкания ягодицами. Не привычен.
– Это, только это, разрешаю. Эх, не быть тебе полковником. Помяни мои слова.
Разговор с прокурором Армии помог успокоиться. Смирнов взглянул на возвратившихся понятых и опять подошел к телу солдата. Посередине комнаты на полу лежал подсумок для магазинов. Он поднял его. Внутри находился один полный магазин, а на верхнем клапане деревянная бирка «Хантов». Он поднял и лежащий рядом нож для хлеба.
– Пацаны. А как и кто доставляет еду в караул?
В последующем от понятых он узнал, что за пищей в столовую ходит третья смена. Потом с постов приходит первая и один из караульных, а в составе именно этого караула это и был лежащий сейчас перед ними солдат, накрывает ужин в столовой. Вторая смена ужинает по возвращению с постов.
Смирнов взял два ватных тампона, смочил их дистиллированной водой и стал протирать руки и лицо трупа. Вдруг ему пришла в голову интересная мысль. Александр положил тампоны на батарею сушиться и передал одному из понятых электрический фонарь.
– Сынок, ты посвети за пирамиду. Мне кажется, там мы можем найти гильзу или гильзы.
Солдат удивленно посмотрел на него и полез за пирамиду. Несколько секунд слышалось напряженное сопение, но потом оно прервалось радостным возгласом.
Попытки извлечь находку при помощи подручных средств в виде лыжной палки и швабры не принесли успеха. Поэтому они все вчетвером попытались отодвинуть от стены тяжеленный металлический шкаф. Это удалось, и теперь Смирнов с удовлетворением разглядывал автоматную гильзу.
Солдаты недоуменно посмотрели на ухмыляющегося прокурора. Следующий его вопрос явно поставил солдат в тупик.
Ну, а теперь пацаны, вопрос следующий. Хочу обратить внимание, что мы находимся в окружении самых настоящих покойников, причем, погибших насильственным путем. Сомневаюсь, что кто- то захочет поменяться с ними местами. То есть, обращаю Ваше внимание на всю серьезность происходящего. А потому, мне потребуется Ваша помощь, что бы разобраться во всем этом. Вы знаете всех погибших лично. А потому, прошу честно сказать, кто из них является признанным лидером. Сильным волей и духом. Тем, кого при жизни и уважали и побаивались. Смелее. Я все это и так узнаю. Но, теперь с Вашей помощью хочу провести один очень важный следственный эксперимент. Скажете правду, причем, без протокола, не пожалеете.
Бойцы немного помялись, но один все-таки кивнул головой в сторону входной двери.
– Котов. Тот, что лежит возле калитки.
Подрагивая от возбуждения, Смирнов открыл постовую ведомость, зачитал номер закрепленного за Которым автомата, а затем как фокусник перевернул лежащий на столе автомат и назвал цифры.
Лица бойцов вытянулись. Назвавший Котова боец отшатнулся к стене.
– А, а, а, что это значит. Как Вы узнали. То есть, вы это знали? То есть, не то, а что все значит?