Чтение онлайн

Слабый свет из зашторенных окон позволял рассмотреть некое подобие небольшого плаца и предбанник в дальней части здания. Смирнов неуверенно шагнул внутрь, но вдруг споткнулся.

Хороший начальник караула обязательно заботится о том, что бы у подчиненных не возникали неуставные мысли во время несения службы и поэтому, всегда заставляет их заниматься какими ни будь делами. Желательно, с тратой большого количества физической силы. У солдата должна быть только одна мысль когда появилось свободное время- сразу спать. Поэтому, внутренний дворик оказался вычищен от снега до асфальта и именно поэтому Смирнов в потемках не сразу различил лежащее на темном . . . .

Александр ошарашено

пытался рассмотреть то, о что он споткнулся. Точнее говоря, он почти сразу рассмотрел, вот только полученная глазами картинка никак не желала приниматься мозгом.

На асфальте, вытянувшись во всю длину, головой в сторону калитки, лежало . . . человеческое тело в военной форме. Правая рука вытянута вперед, лицо уткнулось в полусогнутую левую руку. Военнослужащий был одет в летнюю куртку х/б, утепленные брюки и валенки.

Несколько секунд Александр не мог заставить себя прикоснуться к телу. Он всей душой хотел поверить, что это один из караульных, как и другие из состава караула, упившийся и прикорнувший на свежем воздухе. Он понимал, что в такой мороз это звучит, по меньшей мере, глупо, но, блин, надо же найти приемлемую альтернативу. Не такую страшную.

Но, ведь тогда, все становится на свои места. Караул «забухал и забил на службу». Проверявший несение службы дежурный по части вломился туда столь необычным способом и сейчас проводит воспитательную беседу дожидаясь командира. Может и «мордасы сгоряча начистил». Нет, бред какой- то!

Пальцы ощутили твердость и обжигающую холодность мертвого тела, и он отдернул руку.

– Тащ майор . . .

Смирнов чуть не подпрыгнул вверх и резко обернулся, хотя и точно знал, кто именно это произнес.

– И че он . . .

Александр пару секунд разглядывал водителя. Хотя нет. Как именно выглядит тот, он уже хорошо знал. Нечего себя обманывать! Он лихорадочно пытался определиться, что же именно делать в такой ситуации.

Развернуться, добраться до штаба, и уже потом возвратиться с вооруженной подмогой? Правильно! Фигня!

Вокруг стояла звенящая тишина. Смирнов оглядел окна. Свет за занавесками был ровным. Никакого движения внутри не наблюдалось.

Что же здесь произошло? Нападение? Цель- склад с оружием? Дважды фигня! Даже если уничтожить караул и часовых и завладеть складом, то, как все это вывезти? Никакая техника по такому снегу в лесу не пройдет, а уходить по единственной дороге, не разумно.

Диверсанты? Еще больший бред. Составы БЖРК находятся на второй площадке в нескольких километрах отсюда, да и боевых частей на них уже нет- демонтированы. И в этом случае, «проблемы» были бы у второго караула.

Случайный выстрел? Солдат без оружия и явных следов пулевого ранения.

Хотя . . . Смирнов повнимательнее осмотрел тело и даже немного приподнял его вбок, что бы взглянуть в лицо. Выражение лица ему не понравилось. Конечно, смерть никого еще не красила, но вот только выражение страха было уж слишком явным. Следов крови не наблюдалось.

Александр недавно приехал к новому месту службы, и получить личное оружие еще не успел, о чем сейчас искренне пожалел. Стоп! Правильно! Оружие. Что бы тут ни произошло, в караульном помещении имеется достаточно оружия и боеприпасов, что бы более менее спокойно чувствовать себя в этой глуши, да и в такой, мягко говоря, не подходящей компании.

Смирнов поставил на землю свою сумку и жестом показал водителю сделать то же самое.

– А теперь слушай меня Дима. Сейчас мы осторожно посмотрим в окна и, если все нормально, пойдем к предбаннику. Там опять послушаем и попытаемся зайти внутрь. Если вдруг все пойдет очень плохо, блокируем дверь и смываемся. В такой темноте по нам стрелять из окон бесполезно, да

и на окнах не просто решетки, тут еще и противогранатные сетки. Так, что, смоемся. Вперед.

Они заглянули в окна. Сквозь задвинутые шторы рассмотреть особо ничего не получилось, но они окончательно убедились, что внутри, по прежнему, никакого движения не наблюдается.

Смирнов осторожно заглянул в распахнутую настежь дверь предбанника.

Четыре дня назад.

– Ну и как тебе наша «холупа»?

Новоиспеченный заместитель военного прокурора майор юстиции Смирнов стоял посередине коридора трехкомнатной квартиры улучшенной планировки, и усмехаясь смотрел на жену.

– Как говориться- принимай, махнул не глядя!

Юля, кошачьим маршрутом заканчивала осмотр квартиры и сейчас стояла в дверях кухни.

– А тебе, милый, не кажется, что для троих, один из которых кот, ЭТО несколько много? Тем более, в предыдущих служебках хоть какая-то мебель имелась, диван, кровать. А тут ничего подобного явно не наблюдается. Только на кухне пару столов и табуретки. Как то грустно.

– Насчет мебели согласен, но, думаю, эту проблему решим. Сейчас я про другое. Простому офицеру ТАКОЕ и не снилось. В предыдущем гарнизоне у нас двушка была, но и я следаком трудился. А тут. Знаешь, я задал вопрос местному командованию, мол не круто ли на двоих выделять трешку, а мне ответили, что статус, мол, обязывает. С жильем у них плохо. Вот и могут выделить прокурору только эту трехкомнатную квартиру. Других, нет.

Они еще посмеялись и принялись обустраиваться. К вечеру солдаты доставили в квартиру десяток солдатских матрацев, из которых они соорудили очень даже неплохое ложе любви.

Весь следующий день Смирнов посвятил знакомству с новым прокурорско-следственным участком, командованием части и доставшимися ему по наследству делами. Ввиду небольшого количества работников военной прокуратуры в этой ситуации прокурор ограничился обыкновенной рокировкой. Новоиспеченный зам приехал к новому месту службы на автомобиле в сопровождении грузовика с личными вещами, а служивший здесь следователь этим же транспортом убыл на новое место. Благо расстояние между участками составляло всего около четырех сотен километров.

Так, что о такой роскоши, как планомерное введение в курс дела и иные не маловажные дела, мечтать не приходилось.

Второй служебный день он посвятил знакомству с гарнизоном- военным городком и двумя площадками, находящимися на довольно значительном удалении в глубине тайги. Из всех подчиненных у него были два солдата. Дежурный – Воронов Николай и водитель- Вознесенский Дмитрий. Вот и весь «боевой» состав. Транспорт, в виде очень «уставшего от жизни» УАЗа, большого оптимизма не внушал.

Уже на второй день Смирнов окончательно понял, что в организации работы его участка требуются некоторые изменения. Утром он пришел на службу и тут же отправил водителя в парк за машиной. УАЗик подъехал только через сорок минут, хотя до парка идти пешком минут пять, не больше. При выяснении причин такой неторопливости со стороны водителя, он узнал, что в части не принято заправлять машины после рейса, так как бензин воруют.

Воспитанный в лучших традициях Советской армии, а так же учитывая последний опыт в должности следователя, Смирнов с таким подходом категорически не согласился. После уточнения некоторых деталей, он выдал водителю имевшуюся у него «левую» печать и потребовал опечатывать бак, а сотоварищей по боксу предупредить, что любой, покусившийся на целостность печати и, соответственно, содержимое бака личного автомобиля заместителя военного прокурора, будет очень долго жалеть о содеянном.