Приютка
Шрифт:
Увидев жандарма, Анна сразу же вспомнила, что забыла вчера отметиться в полицейском участке.
– Простите, вчера заработалась, много дел было, не успела прийти, - сказала Анна, - С утра помнила, а к трем часам дня, когда работы стало чуть меньше, уже и забыла.
– Анна Харитоновна, вы не забывайте, что вы ссыльная, - сказал жандарм, - Вам не положено забывать отмечаться в участке. Сегодня я вас прощу, а в следующий раз – не буду.
Шокированная Анна пообещала не допускать ничего подобного, но лето сделало свое дело.
Вместе с детьми Анна уехала на пару дней на природу, с ночевкой. Естественно, девушка
Пришедший в приют жандарм узнал от дежурного воспитателя, что Анна уехала с детьми на природу, в пригород.
– Передайте Анне Харитоновне о том, чтобы она как приедет – в самом срочном порядке приехала в участок.
– Хорошо, - ответила воспитатель.
Когда Анна вернулась в город, девушка услышала о том, что за ней приходили.
– Б…ь, я же действительно в участок забыла прийти, - сказала Анна.
– При детях хотя бы не матерись! – сказала Авдотья Исааковна, - Нюрка, главное, в участке не груби и все обойдется.
Девушка срочно поехала в полицейский участок.
– Анна Харитоновна, вы почему поехали за город? – спросил девушку жандарм.
– В приюте сказали, чтобы я детей сопровождала – я поехала, - ответила Анна.
– Вы невыездная, вы уже второе нарушение режима допускаете, - сказал жандарм, - Может быть, вы уже все забыли, кто вы такая, поэтому я вам все напомню. Посидите в камере, повспоминайте, что вы в приюте делаете, что вы там вместо ссылки положенное время отбываете.
Оставшись в камере, Анна шокировано вспомнила все то, что было с ней за время отбытия срока: и жандармов, и камеры, и стычки с другими заключенными. От нахлынувших воспоминаний девушка заплакала.
Через пару дней Анну выпустили из камеры.
– За следующее нарушение режима на неделю в централ пойдете, - сказал жандарм, - Все понятно?
– Все… - ответила Анна.
Когда девушка вернулась в приют, Авдотья Исааковна сказала Анне, которая была вся в слезах:
– Нюрка, ну не переживай ты, что поделать, подержали тебя в участке, главное, что отпустили.
– Да, это главное, - ответила Анна.
========== Новая жизнь ==========
К июлю 1891 года Анна окончила школу. Для девушки провели выпускные экзамены значительно позже, чем для тех, кто обучался по обычной программе, поэтому перед комиссией Анна стояла одна.
Получив аттестат с четверками, в большей своей части, девушка была очень счастлива.
«Две трети четверок, пара троек, а остальные пятерки», - радостно думала Анна, - «Это же просто чудесный результат!»
По такому случаю, Авдотья Исааковна решила поздравить свою бывшую воспитанницу.
– Нюрка, держи тебе браслетик на память, - сказала женщина, - Металлический, но красивый.
Вдруг подумав о том, что браслетик для Анны может еще долго ассоциироваться с кандалами, женщина насторожилась, будучи готовой к любой реакции своей воспитанницы, однако, Анна не обращала внимания на такие совпадения.
– Огромное спасибо вам, мама, - поблагодарила девушка и со слезами обняла Авдотью Исааковну.
– Теперь, Нюрка, надо тебе как-то замуж выходить и к мужу съезжать, - сказала женщина своей воспитаннице, - Сколько уже можно, скоро девятнадцать лет будет, а ты все в девках сидишь, нехорошо.
– Надо, мама,
да вот где его взять… - задумчиво сказала Анна.В августе снова состоялся разговор, которого Анна и ждала, и боялась. Авдотья Исааковна позвала девушку в пустой класс и сказала:
– Нюрка, ты меня, конечно, прости, но директор сказал, что раз срок твоей ссылки окончился еще в мае, то сразу, как лето кончится, тебе надо искать себе другое место. Да, я ему сказала, что на фабрику тебе нельзя возвращаться, если ты снова не хочешь пойти по этапу, но он говорит, что в приюте тебя держать уже больше нельзя.
– Понимаю, мама, - ответила Анна, - А если меня на работу нянечкой взять в приют? Оставить здесь?
– Нюрка, тебе нужно искать более перспективную работу, нежели работу нянечкой, - сказала женщина, - Воспитателем тебя директор брать отказался, ссылаясь на твою судимость, а в девятнадцать лет стать нянечкой, согласись, это не предел мечтаний.
– Лучше нянечкой, чем снова на фабрику, - сказала Анна.
– Нюрка, я тебя попробую в школу учительницей устроить, если получится, - сказала женщина, - Ты с детьми полтора года проработала, знаешь, как с ними вести себя, аттестат получила, может, что и получится.
– Спасибо большое, мама, - поблагодарила Анна.
Спустя пару недель Авдотья Исааковна сказала своей воспитаннице:
– Нюрка, тебя готовы взять в пятую школу учительницей в младшие классы, - сказала женщина, - Нормально, будешь снимать комнату, на остаток – жить, а если совсем тяжко будет – заказы на шитье брать. Рубашки тоже нужно кому-то шить.
– Большое спасибо, мама, - поблагодарила девушка, - Я так счастлива, что не на фабрику снова пойду!
– Кстати, Нюрка, - сказала женщина, - Тут как раз, молодые военные окончили юнкерское училище, ищут себе жен, ты бы сходила на танцы, может, кто понравился бы? Уже и замуж неплохо выйти, девятнадцать лет, как ни крути.
Анна согласилась с этим предложением и, надев платье понаряднее, пошла на танцы. Несмотря на то, что танцевать девушка не любила и, толком, не умела, Анна танцевала со всеми, кто ее приглашал и старалась не спотыкаться и обтаптывать ноги военным, когда они приглашали ее танцевать вальс или мазурку.
Практически сразу Анне приглянулся один военный, Тимофей. После краткого знакомства Тимофей приступил к той части вопроса, ради которой он и пришел на эти танцы.
– Анна, как вы видите, я окончил юнкерское училище, не женат. Сами понимаете, меня сейчас могут забросить хоть куда. Хоть в Среднюю Азию, хоть в Персию. А буду я женатым человеком – останусь в Московском гарнизоне. Так вот, я понимаю, что такие предложения делаются несколько другими словами и несколько в другой обстановке, но вы не хотите выйти за меня замуж?
Анна была ошарашена таким предложением, а Тимофей продолжил:
– Сейчас не времена Екатерины Второй, разводы допускаются. Не понравимся друг другу – разъедемся, а вдруг что-то получится?
– А вас не пугает такой момент, что я вообще бесприданница и сирота? – спросила Анна, умолчав о том, что она еще и судимая.
– Семейным офицерам дается жилье в Москве, дадут подъемные, выкрутимся, - сказал Тимофей, - А если вы не против пока что поработать, хотя бы первый год, то вообще, ничего страшного, справимся.