Принцесса Севера
Шрифт:
***
Темно-сизая полынь умиротворяюще шелестит под ногами. Теплый ветер овевает лицо и заставляет травы бежать серебристыми волнами. Терпкий запах дурманящим покрывалом укутывает землю.
Степь. Бескрайняя. Дикая. Требовательная.
Над головой безмятежное небо. Хочется раскинуть руки и кружиться, кружиться до потемнения в глазах. Потом лежать на ласковой земле и наблюдать за полетом коршуна в серой выси. Или мечтать о дожде.
Девушка подавила неуместные желания и вернулась к прерванной работе. Преклонив колени на густой ковер, в который сплелись ковыль,
Скоро закончиться сезон, а она так ее ничему и не научила, лишь загоняла, как рабыню. За все, что она умеет, стоит благодарить покойную мать. Словно предчувствуя скорую смерть, в последние свои дни она не отпускала дочь от себя, продолжая учить и глубокой ночью, когда бодрствовали одни часовые.
Воспоминания о недавней потере отозвались ноющей болью в груди. Вытерев рукавом запыленной рубашки синие глаза, девушка снова принялась за работу.
После смерти матери она не смела мечтать о школе магии. Старший братец, новый глава рода, четко указал на ее место. Она – лишь жалкая женщина, ее удел рожать детей и слушаться мужа.
Девушка вздрогнула – по законам степи она давно вошла в возраст невест. Вот предложит братцу какой-нибудь степняк свадебные дары – и прощай свобода!
Именно страх и толкнул девушку согласиться на ученичество у колдуньи рода. Ушлая старуха хитро пообещала передать свои знания, хотя умирать, конечно, не собиралась.
– Лазурит! – окрик младшего брата оторвал от горьких дум.
Синеглазая девушка с нежностью смотрела, как единоутробный брат, родившийся на пару минут позже ее, скачет на разгоряченном жеребце. Они не были близнецами. И внешностью похожи на родителей: брат на отца, она на мать.
Тристан спешился и взволнованно заговорил:
– Ты должна вернуться на стоянку! Твоя судьба решается!
– Моя судьба? – всполошилась девушка. – Что произошло, Трис?
Парень отряхнул с ее одежды комья земли и усадил впереди себя на лошадь.
– Братец принимает посланцев рода Лисов. Похоже, они договорились о прекращении вражды и платы за пролитую кровь. И заплатят тобой, – горько объяснил он.
– С чего ты это взял?! Братец уверил, что никому не отдаст меня, я буду следующей колдуньей рода!
Жеребец несся наравне с ветром, из-под копыт летела сухая трава, а иногда выпрыгивали испуганные сурки.
– Жена прежнего главы со злорадством открыла мне решения своего сыночка, – Тристан, как и Лазурит, никогда не называли человека, сделавшего их мать наложницей, отцом.
– Зейнар зла, ей нравится тебя расстраивать.
– Ты права, Лазурит, но мы должны убедиться.
– А ты клялся, что тот раз был последним! – возмутилась девушка и соскользнула с коня.
До стана рода Кочета оставалась пара сотен шагов. Девушка быстро поднималась на пологий холм. За возвышенностью, поросшей чахлым кустарником, в продолговатой низине, разместились шатры.
Жизнь степняков подчиняется сезонам. Когда начинает дуть ветер с севера, они ведут оседлый образ жизни. Стоит принести ветру на своих крыльях нежные ароматы из пробудившейся пустыни, и род снимается с места. Главное их богатство – табуны быстроходных,
выносливых лошадей. Но не брезговали мужчины и работой проводниками через пустыню, и даже разбоем.Лазурит, спустившись с холма, ждала брата у камня похожего на заснувшего великана. Ее поспешность вознаградило зрелище драки каменисто-серых ящериц.
Стремительно наскакивая друг на друга, каждая старался схватить противника за шею или затылок, чтобы перевернуть на спину. Однако они достойны друг друга. Один из самцов раскрытой челюстью попал в пасть другого – и ящерицы исступленно покатились по траве.
Когда Тристан, стреножив жеребца, подошел к сестре, ящерицы в полном изнеможении замерли в прежней позе. Услышав шелест осыпавшихся под ногой человека камней, более слабый самец вырвался из схватки. И ящерицы дружно юркнули под камень.
Вынув из заброшенной лисьей норы глиняную миску, парень вылил в нее воду из фляги. Брат умоляюще посмотрел на сестру – и Лазурит сдалась. Девушка прошептала слова заклинания – «глаз», превращенную магией в следящее зеркало шпильку, воткнула в шатер главы она, поэтому и обращаться к нему могла только она.
Вода подернулась рябью – и застыла темной поверхностью, отражающей все, что происходило в жилище старшего брата.
С Джагаром беседовало двое: невысокий крепыш с бритой головой и серьгой в ухе и настоящий гигант, бронзовый от загара, с кривой улыбкой и холодными серыми глазами. Лазурит не понравились они оба, интуитивно она поняла, что посланцы Лисов – не последние люди в своем роде.
– Кроты объединяются с Волками, теперь они – сила. Чем мы хуже, Джагар? – горячо вопрошал невысокий Лис.
– Подумай, Джагар, хорошенько подумай. Собрав лучших воинов из двух родов, мы можем пощипывать караваны в открытую. Не нужно будет, нанимаясь проводниками, исхитряться, чтобы опоить попутчиков сонным зельем. Ты представляешь, какова вероятная добыча? – добавил вкрадчиво гигант.
Старший братец потирал подбородок, словно в задумчивости. Но его младшие брат с сестрой видели по жадно блестевшим глазам, что решение он принял. Лишь жаждет провернуть сделку с большей выгодой для племени.
– Приятны ваши речи, бесстрашные сыны Лиса, но не нравится мне запрошенная цена.
Всплеснув руками, мужчина с серьгой притворно возмутился:
– Да разве честь, оказанную моим родом твоему, ты называешь ценою? Род Лисов готов принять рожденную рабыней девчонку, как свободную жену. Мой брат оказывает милость твоему дому, Кочет!
– Так-то оно так, – хмуро протянул Джагар. – Помните, девчонка отмечена Силой? Ее слушает вода, она умеет призывать дождь, находить источники и отворять скрытые родники. И ты, и Саид, знаете, что Дар стоит многого.
Низкорослый крепыш весь подобрался, как пустынная кошка перед прыжком:
– Твои люди пролили кровь Лисов, Джагар. Ее смоет лишь кровь из-под клинка или кровь, пролитая на брачные простыни. Вот тебе моя рука, дважды предлагать не стану.
Низкорослый протянул открытую мозолистую пятерню. Джагар кисло скривился и ударил по ладони со всей дури. Ни один мускул не дрогнул на лице бритоголового.
Лазурит прикоснулась к горящим щекам. Они ударили по ладоням, не спросив ее согласия. Старший брат нарушил слово. Ее продали, как племенную кобылу!