Чтение онлайн

Лили стала для него всем его миром с тех пор, как они познакомились, и он еще не понимал, что её мир гораздо шире, что она открыта для большего количества людей, и он — лишь один из них.

А потом они стали взрослеть и отдаляться друг от друга. Лили с её веселым и легким характером всегда была в центре внимания, а Снейп всё больше уходил в себя. Его начала интересовать Темная магия; он научился находить удовольствие в составлении сложных зелий; Люциус Малфой обратил внимание на умного мальчика и стал приближать его к себе, посвящая в свои тайные дела. Снейпу нравилось это внимание, оно придавало ему значимости в собственных глазах, и он всё еще надеялся, что если он добьется власти и богатства,

то Лили наконец полюбит его…

Снейп захлопнул книгу и запретил себе думать о том, что случилось дальше, и о том, чего так никогда и не случилось. Движением волшебной палочки он отправил книгу обратно на полку, втиснув её между «Историей континентальной магии» и «Основными мерами предосторожности при работе с ядами», потом вызвал патронуса и сообщил МакГонагалл, что он уже в замке. После этого он вытянул ноги к камину и, закрыв глаза, некоторое время просто наслаждался теплом и покоем.

Примерно через полчаса раздался стук в дверь и в комнату вошла сама МакГонагалл в сопровождении мадам Помфри. Школьная медсестра сначала выразила крайнее удивление тем, что директор вернулся из больницы так быстро, а потом протянула ему флакон с весьма грамотно сваренным восстанавливающим зельем и настояла, чтобы он немедленно выпил его.

МакГонагалл, которая пока взяла на себя все директорские полномочия и обязанности, села в кресло напротив Снейпа и начала рассказывать о последних школьных новостях. Учеников еще вчера отправили на каникулы и теперь преподаватели приводили школу в порядок после битвы с Волдемортом и его Пожирателями смерти.

— Стены и лестницы можно восстановить, но разрушены многие охранные чары, — сокрушалась она. — Выручай–комната выгорела до тла, и мы опасаемся, не повредило ли это её магии; пострадали многие редкие книги и учебные пособия, и я вообще не уверена, успеем ли мы привести школу в порядок к сентябрю своими силами. Не хотелось бы пускать сюда людей из Министерства: Дамблдор никогда не ободрял их вмешательства в жизнь Хогвартса в любом виде. Представляете, — возмущенно воскликнула она, — утром здесь была Долорес Амбридж! Кингсли снял ее с должности в Министерстве, и у нее хватило наглости искать работу здесь! Я сказала ей, что вопросы о приеме преподавателей может решать только директор, так что извините, Северус, но с ней вам придется разбираться самому.

Снейп понимающе кивнул. Они с МакГонагалл очень на многие вещи смотрели по–разному, но к Амбридж относились с одинаковой неприязнью. На его лице появилась недобрая усмешка.

— Если она решится прийти сюда снова, возможно, у меня найдется для нее вакантное место помощника лесничего, — ответил он. — Хагриду не помешает человек, чтобы чистить курятник, полоть грядки, разводить флоббер–червей и заниматься прочей подобной работой, которую не пристало делать преподавателю Хогвартса.

МакГонагалл в ответ только фыркнула, а мадам Помфри, забирая у Снейпа флакон из-под снадобья, сказала:

— Профессор МакГонагалл, у вас еще будет время поговорить с директором, а сейчас ему необходимо отдыхать. Конечно, вам лучше было бы перебраться в больничное крыло, — проворчала она, обращаясь к Снейпу, — но ведь вы наверняка откажетесь… Так что вечером я принесу вам сюда еще порцию лекарства.

— Да, Поппи, большое спасибо за заботу, — отозвался Снейп, перехватив недовольный взгляд мадам Помфри, — и вы совершенно правы, я предпочту остаться здесь. Я бы попросил Минерву задержаться еще ненадолго. Не переживайте, мне вполне по силам поговорить с ней, — заверил он целительницу, и мадам Помфри ушла, бурча себе под нос что-то про «ужасные подземелья, совершенно не пригодные для нормальной жизни».

Когда дверь за медсестрой закрылась, Снейп повернулся к МакГонагалл и спросил:

—

Минерва, вы не откажетесь выпить со мной? Мне это не помешало бы, а пить в одиночестве, знаете ли, не хочется.

Она согласилась, и Снейп с помощью волшебной палочки извлек из буфета бутылку старого портвейна с двумя бокалами и наполнил их. МакГонагалл взяла свой бокал и торжественно произнесла:

— Ну что ж, за победу!

— Нет, — возразил Снейп, — за тех, кого мы потеряли в этой войне.

Она удивленно взглянула на него, но ничего не сказала, и они некоторое время молча пили вино.

Снейп ощущал, как по его телу медленно разливается приятное тепло, и собирался с мыслями для предстоящего разговора. Наконец он спросил:

— Если я подам в отставку, вы согласитесь занять место директора?

МакГонагалл изумленно воззрилась на него:

— Это даже не обсуждается, Северус! Во–первых, директора назначает Министерство, а во–вторых, Дамблдор ясно дал им понять, что на этом месте он хотел бы видеть именно вас.

— Безусловно, Министерство будет радо последовать его рекомендациям, однако, к сожалению, он забыл поинтересоваться, чего хотел бы я сам, — саркастически заметил Снейп.

— Сейчас не время для выяснения отношений! Нам необходимо восстановить школу, и ваши знания в области защитной магии буду очень полезны для этого.

— Здесь вы можете на меня рассчитывать. Я сделаю всё, что в моих силах. Хотя, боюсь, что секреты многих древних заклинаний, охраняющих Хогвартс, утеряны. В этом случае нам вряд ли кто-то сможет помочь, разве что Дамблдор даст какие-нибудь советы.

МакГонагалл снова принялась рассказывать о масштабах причиненного школе вреда, но Снейп прервал её. Он налил еще вина и попросил лучше рассказать о том, как Поттеру удалось одолеть Темного Лорда.

— Школу я сам увижу через пару дней, — пояснил он, — а об этих событиях мне почти ничего не известно. В больнице я пытался читать «Пророк», но там толком ничего не говорится. Сплошные восторги — и никаких подробностей. Вы же понимаете, Минерва, я должен знать, что произошло! Что делал Поттер весь этот год? Зачем ему был нужен Гриффиндорский меч? Как ему удалось выжить? — жадно принялся расспрашивать он.

МакГонагалл начала рассказывать, и когда мадам Помфри через несколько часов пришла с вечерней порцией лекарства, она с удивлением обнаружила, что оба профессора так и сидят на прежних местах, продолжая разговор.

Когда Снейп уверял целителя Нортона, что в Хогвартсе ему смогут оказать необходимую помощь, то имел в виду, главным образом, что там он сам сможет заняться своим лечением. Хотя у него не было необходимого образования и о некоторых областях медицины он имел весьма отдаленное представление, во всем, что касается ран, травм и проклятий Снейп разбирался очень хорошо, а в приготовлении лекарственных зелий равных ему было не много даже среди профессиональных целителей. Поэтому когда он получил, наконец, доступ к своим запасам ингредиентов для снадобий и возможность самому готовить себе лекарства, то начал поправляться на удивление быстро. И первым, что он сделал, почувствовав себя лучше, был визит к Дамблдору.

Когда Снейп переступил порог директорского кабинета, портреты прежних директоров и директрис приветственно зашумели. Он поблагодарил их, отдельно поклонившись Финеасу Найджелосу, и тяжело уселся в директорское кресло, повернувшись к портрету Дамблдора.

— Ты не представляешь, как я рад тебя видеть, — произнес тот, глядя на Снейпа своими голубыми глазами.

— Мне необходимо поговорить с вами, — серьезно сказал Снейп, — и я надеюсь, что вы попытаетесь понять меня.

— Я слушаю тебя, Северус, — Дамблдор выжидающе смотрел на Снейпа.