Чтение онлайн

Острые как ножи лапы дотягивались, и страшно, кроваво. Они срезали с левой руки бабки пальцы, рвали лицо.

Старушка с крика перешла на визг.

В комнату вбежал Алес и Стёпа. Борис Климентьевич выглянул из-за их спин.

Парень заорал похлеще бабки нечто нечленораздельное, схватился за волосы.

Алес матюгаясь, оттолкнул его в сторону и жала спусковой крючок автомата.

Длинная очередь всех оглушила, расколола череп монстра, вывалила из него раскромсанный мозг.

Стёпа подполз к бабушке, плача, что-то бормоча, словно на иностранном языке, на языке душевной боли, который знают и в тоже время не знают

все.

Бабка уже не кричала, а лишь тяжело и хрипло дышала. На крошево оставшееся от её лица, капали жгучие слёзы внука.

— Бабушка!!! — Закричал парень. — Бабуш-ш-ш-ш… — Он просто зарыдал, исказив лицо до неузнаваемости.

Старушка уже и не дышала.

— Курва! — Выругался Алес. — Идём! Щас ещё набегут! — Громко говорил он всем и парню лично.

Поляк схватил Стёпу за шиворот и потащил из комнаты.

Вадим, отошедший от ступора, повесил сумку на плечо, потом рюкзак и раскладушку взял в охапку и побежал за поляком.

Не мучаясь с замком, Алес выстрелом в него и ногой выбил дверь.

Из-за дома на него выскочила ещё одна «свинья». Она заскользила в грязи, и это дало солдату капельку времени. Пара очередей, увалили монстра.

Воздух деревни наполнился визгом чудовищ.

Люди бежали со всех ног, спотыкаясь и не оглядываясь.

«Свиньи» неслись по пятам, со звериным гневом и голодом рыча и визжа на убегающую еду.

От клыков монстров, группу спасли лишь бутоны, плюющиеся кислотой. Люди проскакали через их корни, а вот неповоротливые свиньи наступили на них.

Растения прыснули в обидчиков едкой дряни. И хоть кислота не сильно им повредила, но заставила остановиться.

Автобус показался из-за деревьев. Алес выстрелил в воздух, намекая, чтобы Рустам заводил мотор.

Махина взревела, передняя дверь открылась.

Пассажиры вбежали внутрь, бросили вещи и все хором, в разнобой закричали.

— Поехали!

— Поехали блять!

— Съёбываем!

Рустам задним ходом вывез автобус из тупика и на всех парах погнал его прочь, от злосчастной деревни.

«Вояж» ехал спокойно вперёд. Ему, наконец, попался нормальный отрезок дороги.

На улице смеркалось. Прохладнее стало, зелёная дымка накрыла землю как вечерний туман.

Рустам откровенно клевал носом, зевал так, что челюсть сводило.

— Хватит с тебя. Оста-навли-вайся. — Сказал водителю Алес.

Останавливаться, так останавливаться. Рустам не стал возражать такому указанию. Он затормозил и заглушил мотор.

Теперь нечему было заглушать хныканье нового пассажира стальной коробки. Парень уже выплакал все слёзы и в этот момент только всхлипывал.

Вадим разобрал раскладушку, положи на неё матрас и подушку. Арина с огромным удовольствием легла на свежее приобретение мужа.

— И ты отдохни. — Обратился Вадим к Стёпе. — Тебе отдых больше всех нужен.

— Не надо мне нихуя. — Ответил грубо парень. — Мне и жизнь-то не нужна.

— Эй. — Вадим подошёл к Стёпе и сел рядышком. — У меня тоже бывали моменты, когда жить не хотелось. Семь лет назад у меня дед умер. Мы с ним не очень ладили перед этим, разошлись во взглядах на мир.… Ну да это не важно. В общем, не смотря на это, я сильно страдал.

Так же жить не хотел какое-то время. И под конец этого периода, вспомнил, как дед меня учил на мотоцикле кататься, на просёлочной дороге, а там такое бездорожье было…

— И ты решил заняться этим всерьёз, да? — Зло ухмыльнулся Стёпа. — А теперь хочешь заебать меня этой историей, чтобы я последовал твоему примеру? Через труд забыл горе? Отъебись от меня мужик.

— Ну вот, видишь, ты сам всё понимаешь, хоть и не хочешь последовать совету, из-за боли. Подумай ещё. Дел у нас всё равно по горло будет. И ты нам в любом случае должен будешь помогать. Без тебя нам, возможно, будет не справиться.

Вадим вернулся к жене, сел у изголовья раскладушки.

— Зачем ты к нему полез? — Спросила Арина. — Он уже взрослый. Успокоиться и сам всё поймёт.

— Знаю. Но та старушка… его бабушка, слово с меня взяла, что я его уберегу. Перед самой смертью.

Арина взглянула на мужа.

— И ты согласился? Вадим, у тебя самого скоро дочка родиться. Рождение ребёнка и в мирное время большая ответственность, а сейчас, я даже представить не могу насколько это серьёзный шаг. А ты ещё себе хлопот набрал? Какой же ты порой дурак Вадим.

— А что мне оставалось? Надо было сказать «нет»?

— Вот именно, надо было. Миллионы людей каждый божий день говоря «нет», и ты должен был сказать. Особенно если вспомнить в каком дерьме мы сейчас находимся.

— Ладно, если это тебя успокоит, в следующий раз я так и отвечу. — Закончил спор Вадим, и лёг. Подушкой ему служил рюкзак.

Марк уложил своего сына. Поцеловал его в лоб перед сном. Мальчик улыбался, обнимая откуда-то взявшегося игрушечного солдатика.

Илья уже давно спал. Ему сделали переливание, вкололи обезболивающего и теперь он спал как убитый.

Ксения лежала рядом с ним, у самых ног, на всякий случай.

Старик прилёг в хвосте автобуса, в окружении радиоаппаратуры, деталей и инструментов. С того момента, как автобус покинул окрестности деревни, Борис Климентьевич пытался сделать подобие мастерской. Получилось у него не плохо.

Рустам вырубился возле водительского сидением в позе эмбриона.

Только Алес не лёг, а подошёл к Вадиму.

— Сменишь меня через два часа? — Спросил он.

Вадим кивнул и заснул.

Снилось ему будто всё и сразу. Образы и целые отрезки из светлого прошлого, шли в ногу с кошмарными событиями последних дней. Вадим с Ариной на свадьбе. Гости кричат: «Горько!!!» в просторном зале. И там же рубятся зеки с рабами, а под их ногами «свиньи» поедают трупы.

Васильев проснулся, но не в автобусе. Его окружали родные стены Питерской квартиры. Арина спала рядышком, пухлым животиком кверху. Вадим погладил её по нему, осторожно, чтобы не разбудить.

После он подошёл к окну. За ним бурлил город. Эвакуация проходила полным ходом. Вадим этого не замечал, любовался видом, пока не услышал за спиной противный, булькающий звук.

Обернувшись, Васильев увидел, как живот у жены стал уменьшаться, а между ног у неё всё одеяло пропиталось красным, и при этом Арина продолжала спать, не дёргаясь и, кажется… не дыша.

— Арина! — Закричал Вадим, подскакивая к жене и срывая с неё одеяло. И о боже, как же он пожалел, что сделал это.

У ног Арины шевелилось нечто, младенец и не младенец. Уродливое существо, лежащее на покрытой кровью и извивающимися червями простыне.