Преданная
Шрифт:
Выдавливаю на ладонь насыщенный мужской гель для душа, и вместо того, чтобы смыть с себя его запах, повышаю концентрацию. Расслабляюсь. Успокаиваюсь. Думать легче, но меньше хочется.
Боюсь оставить господина судью совсем без воды, только поэтому и вылезаю из-за створки. Полотенце нахожу без проблем. Сушу тело и слегка влажные волосы. В зеркальном отражении кажется, что выгляжу лучше. Цвет кожи свежее. Взгляд не такой обреченный.
В слив смыты не только кровь, пот, грязь, но еще и хотя бы частично тяжесть этого вечера.
Наверное, все же хорошо, что он меня выдернул с танцпола.
Его футболка оказывается ожидаемо большой. Рукава закрывают руки до локтей. Подол – ноги почти до колен.
О том, чтобы снова надеть свое белье, не хочу думать. Застирываю его, хорошо выжимаю и вешаю так, чтобы не бросалось в глаза.
Я не знаю, как это все правильно делается. Я впервые ночую у мужчины.
Чищу зубы пальцем.
Выйдя, застаю Тарнавского в собственной спальне. Он переоделся – на нем теперь домашние штаны. В руках – футболка, которую надеть он не успел, а еще телефон. Наверное, отвлекся.
Интересно, он в инстаграм еще заходит?
Сейчас смотрит на экран, замерев у изножья уже расстеленной кровати. Отрывается и поворачивает голову на меня.
А я пока учусь заново дышать, смотря, как мелкие капельки бликуют на его шее и плечах.
Вспоминаю темп толчков и сметающую силу мужского желания.
Возможно, его для меня действительно слишком много. Возможно, я просто создана для чего-то… Меньшего?
Свои же вопросы бьют в грудь тупой болью.
– Постель чистая. Можешь не переживать.
– Я не пережив… – Не договариваю, потому что внутренние ощущения продолжают обретать яркие цвета. Он проезжается по укрытому его футболкой голому телу и вниз – по ногам.
Делаю шаг в сторону кровати. Прячу ноги за ней. Возвращаю тем самым взгляд к лицу.
– Ты мне веришь? – Задаю вопрос, который не нужно задавать. Я уверена, что сегодня ответ будет честным. Не уверена, что готова его услышать.
– Мне нужно подумать, Юля. Но сначала – нам обоим поспать. Ложись.
Не спорю. Сажусь на кровать к нему спиной. Зачем-то глажу приятные наощупь простыню и подушку. Слышу, что он тоже двигается, но не слежу за тем, что делает.
Ложусь на бок, подбираю выше колени, накрываюсь одеялом и складываю руки лодочкой под щекой.
Неотрывно смотрю на дверь в ванную. Немного дергаюсь, когда со щелчком гаснет верхний свет. Вместо него включается свет интересных ночников над тумбами. Мое внимание переключается на тот, который с моей стороны.
За спиной тем временем прогибается матрас. Одеялом шуршит уже Тарнавский.
Нужно закрыть глаза и выровнять дыхание. Организм устал. Он быстро заснет. Но…
Вместо этого я разворачиваюсь и упираюсь взглядом в мужской профиль.
Он забросил руку за голову и смотрит в потолок. Кажется, что даже не моргает. Я снова фиксирую этот его странный стеклянный взгляд. Когда вокруг – пиздец, а он в себе.
Меня никто не спрашивал. Мне четко дали понять: моя задача сейчас – заткнуться и спать. Но я глубоко, громко вдыхаю и говорю на контрасте тихо:
– Я хотела тебя. Если бы я не хотела – ничего не случилось бы. Я влюбилась еще тогда. В тебя сложно было не влюбиться, – неуместно улыбаюсь. – Да и сейчас… – А потом становлюсь серьезной. Тоскливо. Он никак не реагирует.
Даже не понимаю, слушает ли. Но говорю. – Я в тебе сильно разочаровалась. Мне было больно. Но от чувств избавиться не смогла. Пока. Я когда-то мечтала, что моим первым станешь ты… Получается, мечта сбылась…Я снова мягко улыбаюсь. Смотрю на него и не жду ответа. Первой закрываю глаза. Слышу, как щелкает выключатель. Вокруг становится темно-темно, мне — легче. Я засыпаю.
***
А просыпаюсь не из-за яркого слепящего солнца, не от головной боли или желания попить, а потому, что чувствую взгляд и легкие касания.
Сердце осознает происходящее раньше, чем мозг. Уже взводится. Я не пугаюсь. Открываю глаза и вижу его.
Внимательный, направленный в мое лицо, взгляд. Пальцы касаются кожи. Он очерчивает мой подбородок, скулу. Дальше – губы.
Держит голову на руке и совершенно не смущается тому, что я больше не сплю.
– Который час? – Спрашиваю глухо. Он ведет плечом.
– Не знаю. – Не врет, и не напрягается тем, чтобы выяснить. Внимательно следит за тем, как сам же исследует контур моих губ.
Сам дышит ровно, спокойно, а мое дыхание ускоряется.
Ты уже подумал? Ты уже что-то решил? Что?
Пальцы по подбородку спускаются к шее. Гладят ее.
Едут по футболке вниз. Я замираю, а Слава поднимает глаза к моим.
Через ткань задевает сжавшийся горошиной сосок. Спускается под грудь. Ведет по ребрам, животу. Ниже. добравшись до голого бедра – начинает поглаживать.
Мы смотрим друг другу в глаза. Мне не страшно, но непонятно. Он совсем не такой. Не холодный, но очень спокойный и сосредоточенный.
Поддевает мою ногу под коленом и тянет вверх, сгибая. Дальше – отводит в сторону и ведет подушечками по внутренней стороне бедра.
Я подозреваю, испуг отражается во взгляде. Мечусь между тем, чтобы остановить его и… Позволить. С нажимом веду по простыни, собирая руки в кулак. Он снимает голову с ладони и подается ближе к моим губам. Ныряет ладонью под футболку, обходит самые чувствительные места, скользит выше к груди. Сжимает ее и массирует. Нежно. Приятно до дрожи. Целует в губы.
Я приоткрываю свои – целует глубже.
Спускается пальцами по белой линии. Гладит живот, лобок. Страх мешается с возбуждением.
Я знаю, что лучше не стоит, но…
Он отрывается от губ, нависает и смотрит сверху. Его пальцы съезжают еще ниже. Я чувствую их на половых губах. Он чувствует влагу. Собирает ее. Мягко обводит клитор.
Я сдаюсь, шире отводя колено. Он в ответ улыбается.
Тянется к губам и в них предлагает:
– Давай попробуем еще раз, Юля. Тебе будет приятно.
Вместо согласия тянусь рукой к его затылку. Ныряю в волосы и давлю к себе.
Раскрываю губы. Воспоминания о боли оживить не могу, а вот о том, как приятно было чувствовать толчки ртом – запросто.
Но он не торопится, как в клубе. Контролирует себя намного лучше.
Размазывает смазку по промежности и дразнит меня, играя с моим языком кончиком своего.
Пальцы спускаются ко входу. Я чуть зажимаюсь, Слава отдаляется и смотрит в лицо.
– Плохо?
Мотаю головой. Нет.