Поздний экспресс
Шрифт:
Как будто наяву, то, что было только что, несколько минут назад. Как она прижимается к нему, нереально красивая, нежная, такая... пылкая. Невозможно привлекательная, умная, обаятельная... Тепеш прав - сокровище. Со стороны это выглядело так, будто это сокровище принадлежит ему. А на самом деле...
– Вик, это твоя девушка?
– в его размышления вторгается голос Кристины Звонаревой, одногруппницы.
Как ответить? Врать не хочется. Хотя выглядело все со стороны именно так. Правду же просто невозможно в двух словах сказать.
– Ну...
– он усмехается.
– В некотором роде.
– Не скромничай, Вик, - кладет ему руку
– Я помню, как она нас тогда выперла из твоей квартиры. Мы чуть свиданию не помешали. Извини, брат, предупреждать надо было. Эх, была бы у меня такая девушка...
– Пойдемте уже, - перебивает Вик.
– Шампанского же хотели на набережной выпить.
– Пойдемте!
– преувеличенно бодро соглашается Кристина. Берет Вика под руку.
– Веди нас, наш звездный староста!
– Уже экс-староста, - смеется Вик.
– Такие, как ты, "экс" не бывают!
У него галлюцинации? Или и Кристина тоже ему знаки внимания оказывает? Господи, только этого еще не хватало!
____________________
Это холеную мымру Кристина возненавидела мгновенно! Звонарева три курса ждала, когда Баженов обратит на нее внимание. Вик был вежлив с ней, но не более. Ни с кем из девушек их группы не встречался, но она точно знала, что у него они были - другие девушки. Кристина ждала своего часа. Так и не дождалась. И решила, что сегодня - последний шанс. Не такая уж она и дурнушка, а сегодня так вообще решила показать себя в ресторане во всей красе. У нее, между прочим, грудь есть, третий размер! В отличие от этой расфуфыренной пигалицы! Вот бесстыжая, полезла целоваться к Вику на глазах у всех!
Каким-то женским чутьем Кристина чувствовала, что не все там так гладко у Виктора с этой разодетой фифой. Кристина так просто не сдастся. Не зря они с Виком пять лет вместе учились, он должен разглядеть в ней женщину, наконец-то! Точнее, девушку. И сделать из нее женщину. Такой парень, как Вик, должен по достоинству оценить тот дар, который она, Кристина, собиралась ему преподнести. Свою невинность. А эта кукла в розовом, наверняка, судя по манерам, настоящая потаскушка. Ну и что, что красивая. Но, действительно, красивая, стерва. Кристина все бы отдала за такую внешность...
______________
У Нади сегодня получается удивлять Вика. Черт его знает только, хорошо ли это? Но глаза у него совершенно потрясенные, снова. А что делать? Надежда сломала всю голову над тем, что подарить ему и не придумала ничего другого, как...
– Спасибо...
Она улыбается.
– Я решила, что такого тебе никто не дарил...
– Точно, - хмыкает он, держа в руках огромный букет нежно-розовых роз, который она ему вручила.
– Мне цветы еще никогда не дарили. Тем более - девушки.
– Приятно быть первой, - усмехается она.
– Еще раз поздравляю.
– Не удержавшись, еще раз к щеке прикоснуться. Черт, как не хочется убирать от него губы! Но надо.
– А вот это, - протягивая бутылку, - в дополнение. Вроде бы, твой любимый.
– Ээээ... да, - он все так же потрясенно разглядывает бутылку хорошего ирландского виски.
– Цветы и выпивка!
– к ним подходит Миша. Суда по его развязности, уже успел принять на грудь.
– Нашего старосту балуют!
– По-моему, он этого достоин, - с улыбкой парирует Надя.
– Эх, - картинно вздыхает Михаил.
– Завидую черной завистью. А можно мне хотя бы танец?
Надя понимает, что друг Вика говорит серьезно. И какой-то
проникновенный медляк играет. Миша протягивает ей руку.– Если Виктор не против, - вопросительно смотрит на него.
– Витька, не жадничай! Всего один танец!
Вик неуверенно кивает. И Миха уводит Надю в сторону танцпола.
А он остается, растерянный, оглушенный. Она все-таки пришла, хотя он не верил. Пришла с огромным букетом роз и бутылкой виски. В таком платье, что он дара речи лишился, увидев ее. И что все это значит? И что ему делать?
Цветы у него услужливо забрала официантка, пристроив их в вазу. Бутылка заняла свое место на столе. А он снова сел за стол, но глаза упорно искали ее, медленно покачивающуюся в объятьях одного из его друзей. "Дежа вю". И снова накатывает острое желание схватить ее, унести, утащить. Что она с ним делает? Зачем она здесь?
Рядом что-то зудит, как комар. Кристина. Что она к нему пристала сегодня? Он кивает рассеянно в ответ на ее слова, на попытки отвлечь его взгляд от танцпола. Но на Надю не смотреть невозможно. Почему она так ослепительна красива?
_______________
Как некстати этот смешной подвыпивший мальчишка! Что он к ней пристал?! Нет, на самом деле, она понимала - чего он к ней пристал. Сама же два часа времени убила, чтобы теперь и в ресторане сразить Вика наповал. Платье, дорогущее, стоившее ей трех недель уговоров мамы, для самых-самых случаев. Темно-кофейное кружево на телесного цвета чехле, так, что при первом взгляде может показаться, особенно в полумраке ресторана, что, кроме кружева, на ней и нет ничего. Только облегающая, как вторая кожа, россыпь фантастических кружевных цветов. Цветом таких же, что и волосы, лежащие по плечам продуманно-небрежными локонам.
Непонятно пока, сражен ли ее видом Вик. А вот такие незапланированные жертвы в виде Миши были ей совсем не нужны. Миша милый и забавный, но ей нужен только он - высокий голубоглазый парень в темно-синих брюках и белой рубашке с закатанными до локтя рукавами. Ее лучший друг. Или нет. Просто ее. Никому не отдаст! В том числе и этой убогой, в платье с таким вырезом, что чуть ли не соски видны, и с абсолютно коровьим взглядом. Как же можно так неприкрыто себя предлагать, ну хоть какое-то достоинство должно быть женское?! И краситься совершенно не умеет, куда столько косметики - и на глаза, и на губы. Вид откровенно дешевый. А ну-ка, отвали от моего парня!
– Вик, - Надя протягивает ему руку.
– Я честно выполнила свой долг по отношению к твоему другу. А теперь я хочу танцевать с тобой! Пошли, твоя любимая "Металлика" играет.
– Ты узнаешь "Металлику" по первым аккордам?
– он удивлен, но послушно встает за ее рукой.
– Ты же сам мне ее на ноутбук записал, - усмехается Надя, увлекая его в сторону танцпола под ненавидящий взгляд Кристины, которую она прервала на середине фразы.
Сон продолжается. Они не раз танцевали, но сейчас все иначе. Это не демонстрация кому-то, не напоказ. Только для них. С ума можно сойти, какая она в его руках. Послушная, гибкая, податливая. Прижимается плотно, совсем интимно. Она вторгается в его личное пространство, снова проникает внутрь, туда, на самое дно души, где затоптаны, похоронены все его мечты и надежды. И все это воскресает, поднимается оттуда, под теплом ее дыхания на его шее, под ее тонкими пальцами в его волосах на затылке. Они молчат, лишь голос Джеймса Хэтфилда да их дыхание. От ее - мурашки по его коже, от его - шевелятся волосы на ее виске.