Потерянный бог.
Шрифт:
– Ты лжешь сама себе, Иласэ. Ты просто хотела отомстить!
– Неправда!
– крикнула Иласэ, - И знаешь что! Мне без разницы, как ты обо мне думаешь! Ты пытался изнасиловать меня! Я боялась и, быть может, я и хотела отомстить, но в конце концов мне было безразлично, кто умрет, лишь бы это прекратилось! Я только хотела, чтобы это все закончилось!
– она несколько раз прерывисто вздохнула, - И как ты смеешь бросать меня, а теперь заявлять, что это все моя вина! Как ты смеешь!
Тартис молчал долгое время, а когда он, наконец, заговорил, голос его прозвучал почти нежно:
– Я не могу объяснить, почему я сделал то, что сделал
– Что?!!
– Оборотни правят этим доменом. Они позаботились бы о тебе, и никто бы не смог причинить тебе вред; ни виверна, ни дождевые бестии, ни другие твари, живущие здесь. Ты была бы в безопасности, потому что я не могу защитить тебя так уж хорошо.
Иласэ замерла, глядя на него с изумлением и даже некоторой долей восхищения. В своем стиле Темный был великолепен - какой чудесный запасной план. Замечательное оправдание на случай, если первый провалится. Только вот есть один маленький нюанс.
– А какое тебе дело до того, в безопасности ли я?
– спросила Иласэ резко.
Ее вопрос, казалось, слегка удивил Тартиса, потом он пожал плечами и пробормотал:
– Не знаю. Наверное, чувствую себя ответственным.
Минуту, наверное, Иласэ молчала, не зная, что сказать. Тартис терпеливо ждал. Потом она затрясла головой - нет уж, сегодня она не настроена быть легковерной.
– Может, ты действительно чувствуешь себя слегка виноватым, но… Нет! Я не собираюсь покупаться на твои сказки! Кроме того, у тебя нет никакого права принимать такого рода решения за меня.
– Думаю, что есть, - спокойно ответил Темный.
– А я думаю, что ты спятил!
– проговорила она зло.
– Замечательно! Мне нужно смыть кровь. Ты идешь сама, или мне придется тащить тебя?
– Я сказала, что никуда не пойду с тобой!
– крикнула Иласэ и попыталась отпрыгнуть в сторону, но Тартис схватил ее за руку и потащил сквозь лес.
Они по широкой дуге обошли старое место лагеря, хотя волки давно его покинули, и спустились к ручью, текущему по соседству.
Морщась, Тартис разделся до пояса и вошел в воду, чтобы смыть кровь. Иласэ невольно ахнула, увидев последствия его схватки с оборотнем: на плечах и шее кожа кое-где свисала лохмотьями вместе с мясом, в нескольких местах волчьи зубы проникли до самой кости. Но хуже всего пришлось левому предплечью, в которое Раслан вцепился в самом начале, когда Тартис был еще в человеческом обличии.
– Это не так плохо, как выглядит, - буркнул Темный, - он, в основном, содрал кожу, артерии не повреждены. Проклятый лохматый эстет хотел прикончить меня одним последним ударом.
– Раны нужно зашить, - хрипло проговорила Иласэ, - иначе ты истечешь кровью.
– Милосердные Первые, - пробормотал Тартис, - уверен, ты будешь просто в восторге.
Сейчас, когда Иласэ присмотрелась к нему повнимательнее, стало заметно, что нанесенные волком раны ослабили Тартиса. Юноша казался бледнее обычного, руки слегка дрожали, и дышать он старался не глубоко, словно это облегчало боль.
Только вот, Иласэ нахмурилась, ничего подходящего для зашивания ран у них не имелось. Единственное, можно было наложить останавливающие кровотечение листья Залоника - в этом лесу черных деревьев он рос в избытке. И привязать отрезанными от рубашки полосами - хотя, при расходе одежды такими темпами, им скоро придется одеваться в звериные шкуры.
Иласэ
огляделась: так и есть, буквально в пяти шагах от ручья, прямо у подножия черного гиганта, расположилось гнездо Залоника: куст больших, с мужскую ладонь, листьев бледно-зеленого цвета с белыми прожилками.– Иди сюда!
– позвала Иласэ.
– Чего тебе?
– недовольно отозвался Тартис, - я тут занят, стараюсь не умереть!
– Просто иди сюда!
Тартис сердито посмотрел на нее, но повиновался.
Несколько минут Иласэ возилась с его ранами, пытаясь сделать из подручных материалов что-то, похожее на нормальную перевязку. Тартис мрачно смотрел на нее, пока она работала, следил глазами за каждым движением, но молчал. Когда девушка, наконец, закончила и отступила назад, лицо Тартиса потемнело еще больше:
– С чего это ты решила, что достойна касаться меня?
Иласэ зло прищурилась:
– Было бы забавно наблюдать, как ты полностью истечешь кровью!
В их отношениях не осталось ни малейшего намека на товарищество, а что касается сочувствия, то его и прежде было не много. Каждый смотрел на другого с гневом и подозрением. Иласэ знала, что останется с Тартисом и поможет ему, но потому лишь, что волки представлялись ей худшей компанией, чем Темный. Оттого только, что оборотни не имели никакого желания помогать ей искать дорогу домой. Тартис тоже прекрасно понимал ее мотивы, не питая на этот счет никаких иллюзий.
И доказал это следующими же словами:
– Иди вымойся!
– рявкнул он, - от тебя воняет псиной!
Глава 43.
Врата.
Ильмару снилась Иласэ. Сегодняшняя ночь была далеко не первой, когда Кэйрос видел ее во сне, только в этот раз грезы не подарили ему одного из тех ярких плотских видений, после которых он краснел и слегка заикался по утрам, здороваясь с ней. Также не принадлежал этот сон жутким кошмарам, насыщенным криками умирающих и кровью. Все было… по-другому.
Сперва мир вокруг заполнял туман, но вот, далеко-далеко, на огромном расстоянии, заблестел оранжевый огонек. Ильмар попытался приблизиться к нему, желая понять, что это такое. Словно услышав его желание, туман исчез; теперь пространство заполнилось чернотой, при полном отсутствии всякой материи, и единственной звездочкой блестел огонь.
Им оказался небольшой костер, слабо освещавший окраину леса, вырастающую из тьмы; невдалеке, намекая на близость пруда, квакали лягушки. Рядом с костром сидела Иласэ, зачарованно глядя на пляшущие языки пламени. Лицо девушки выражало спокойствие и безмятежность, тонкие запястья рук обматывали браслеты из обточенных костей разных животных, на шее висело ожерелье из волчьих клыков, а в самой середине его - длинный зеленоватый коготь виверны.
– Иласэ… - позвал Ильмар.
Она печально взглянула на своего друга, ничуть не удивленная его появлением:
– Он за твоей спиной.
Ильмар развернулся, с ужасом осознавая, что сделал это слишком поздно: его встретило рычание, безумный блеск белесых глаз и отсвет костра в кинжале, занесенном для удара.
Ильмар схватил руку Тартиса, сжимающую оружие, но сила столкновения бросила его на землю; свободная рука Темного впилась ему в горло:
– Релой эодай мервокс!
– с ненавистью прошипел Тартис, и от этих слов древняя, первобытная часть Ильмара забилась в отвращении и ужасе, предчувствуя появление чего-то непредставимого, его хватка на руке Темного ослабла.