Потерянный бог.
Шрифт:
– У тебя есть что-нибудь съедобное?
– тон не оставлял сомнений в уверенности, что ничего такого у нее быть просто не могло. Однако взгляд Тартиса скользнул сперва к кучке припасов, потом к ней, и Иласэ отчетливо поняла: он не постесняется отобрать еду силой.
Внезапно девушка осознала, какой была дурой: нужно было поесть прежде, чем Темный проснется.
– Да, - проговорила она ровным тоном, - фрукты, ягоды и коренья.
Заботясь, чтобы и ей досталось хоть немного завтрака, Иласэ торопливо положила себе на колени два грушевидных фрукта и пригоршню ягод. Тартис поймал ее подозрительный взгляд, его серые глаза зло сузились; широким
Темный не поблагодарил ее, да Иласэ уж и перестала этого ожидать.
– Ты уверена, что это съедобно?
– спросил он, глядя на один, особо уродливый, корень.
– Будет замечательно, если ты отравишься, - буркнула девушка сердито, стараясь побыстрее съесть свою долю, а то вдруг Тартис решит, что ему мало. Темный скривился, но проигнорировал ее слова, не желая отвлекаться от еды. Как Иласэ и предполагала, он оказался очень голоден, и даже не жаловался, что некоторые фрукты начали подгнивать, а другие еще недозрели, что ягоды уже дают сок. Тартис ел жадно и быстро, хотя довольно опрятно, но кожуру и косточки просто бросал, куда придется.
– Нет, не оставляй их лежать здесь!
– возмутилась Иласэ, - это привлечет муравьев, птиц, и кто знает, кого еще! Когда поешь, собери мусор в кучу и унеси подальше от поляны.
Тартис зло глянул и нее и намеренно бросил кусок кожуры подальше:
– Я что, похож на слугу? Если тебя это так волнует, убирай тут все сама.
Иласэ вспыхнула: что за урод! Видно, что ему в жизни не приходилось ничего самому делать - жил всегда на готовеньком.
– Здесь нет слуг убирать за тобой! Если не хочешь сидеть в грязи - приберешь!
– Нет слуг, - с легкостью согласился Тартис, бросив в рот еще одну ягоду, - но есть кое-кто, великолепно подходящий для грязной работы.
– Он сделал широкий жест в ее сторону.
– Твои предки были слугами столько поколений, что тебе и учиться ничему не надо - все в крови.
С каждым его словом Иласэ злилась все больше:
– Ты, надменный аристократический ублюдок!
– Мои родители женаты, - уточнил тот спокойно, - а так ты права.
– Ты, ты…
Пока она пыталась подобрать слова, он запрокинул голову и расхохотался:
– Ну и легко же тебя поддеть, - проговорил Тартис весело. Иласэ вспыхнула, в ее голову тут же с готовностью пришло великолепное оскорбление, однако здравый смысл подсказал сменить тактику. Он казался в достаточно хорошем, для Тартиса, расположении духа. Если она продолжит с ним ругаться, то только разозлит, а ей нужно получить ответы на некоторые вопросы. Но ответит ли он, если она спросит его напрямик? Нет, лучше не рисковать.
– Не могу поверить, что ты продержался так долго без слуг. Как ты это сумел, Тартис?
Он презрительно скривил губы:
– Я вполне способен сам о себе позаботиться. Ничего сложного.
– Должно быть, и впрямь было легко, - кивнула Иласэ, - раз даже ты выжил в лесу и вернулся.
Он прищурился:
– У тебя бы не получилось.
Так, непрямая тактика не срабатывает: он не отвечает ей, а просто пытается поддеть. Хорошо, попробуем иначе.
– Но что там было? Что ты видел?
Тартис тяжело, страдальчески вздохнул, как если бы она была надоедливой малолеткой, достающей его глупыми вопросами, однако начал, со множеством драматических преувеличений, рассказывать о своем путешествии. Иласэ постаралась запомнить все детали
и мысленно порадовалась, что Тартис так обожал себя слушать. Эту особенность Темного она открыла еще давно: за два года совместного обучения сложно не заметить столь выдающееся тщеславие.– Значит, вокруг ничего нет, - подвела девушка итог, когда он закончил рассказ.
– Абсолютно ничего, - согласился Тартис мрачно, - только деревья, деревья, и опять деревья.
Темный быстро потерял интерес к теме своего трехдневного путешествия. Кивнув на аккуратно сложенные растения, надеясь, видимо, что это тоже еда, он поинтересовался:
– Для чего они?
– Я собирала полезные части тех растений, которые смогла узнать, - с готовностью начала рассказывать девушка.
– Вот ватша, если понадобится долго не спать, а эта лоза, - она взяла в руки раздвоенный прут из незнакомого Тартису дерева, - поможет найти источник воды.
Темный хмыкнул:
– А зачем он тебе нужен? Вода, вот она - прямо здесь!
Иласэ открыла было рот, но передумала и только сердито посмотрела на него: ведь все прекрасно понял, но, видите ли, хочет поиздеваться!
Тартис довольно заухмылялся, когда она ничего не ответила:
– Итак, ты наконец-то поняла, что никто не явится нас спасать. Величайшая всезнайка Иласэ Аллеманд в чем-то ошиблась, и даже признает это! Что подумает Старший магистр? Лишит тебя статуса самой многообещающей ученицы? Ай-яй-яй, какая потеря!
– насмехаясь, он на мгновение прикрыл левой ладонью глаза в траурном жесте.
– Ну да ладно, рад, что ты это осознала. Я-то был уверен, что придется силой тащить тебя с поляны.
Иласэ презрительно фыркнула:
– Это что, приглашение выбираться из леса вместе?
– Точно. Я сердечно приглашаю тебя вытащить меня отсюда. И будь благодарна: не реши я, что ты мне пригодишься, оставил бы здесь.
Где-то в глубине ее существа начал тлеть маленький пожар гнева, заставивший ярко вспыхнуть щеки:
– Позволь мне догадаться, - проговорила Иласэ ласково, однако слишком сильно показывая в улыбке зубы, - ты хочешь, чтобы я искала для тебя еду, убирала за тобой и спасала твою никчемную жизнь в случае опасности?
– Что-то вроде того, - хмыкнул Тартис, - но сперва ты должна понять, в какую сторону нам идти.
Иласэ вскочила на ноги, зло зашипев:
– Ты жалкий тупой паразит! Если я и отправлюсь куда-нибудь, то уж точно без тебя!
– нелепость собственных слов была ей сейчас безразлична. В данный момент девушка предпочла бы слепо и в полном одиночестве шагнуть в непроходимую чащобу, но только не идти вместе с ним.
Тартиса ее слова сперва разозлили, но потом он засмеялся:
– Как будто ты сможешь меня остановить. Если уйдешь одна, я просто пойду следом. И вспомни свои собственные слова: мы исчезли вдвоем, и, если вернется только один, ему или ей не избежать неприятностей.
– Ты прав, я не могу тебя остановить, - выпалила Иласэ с горечью, - но, если собираешься пойти со мной, ты тоже должен внести свою лепту. Что у тебя есть полезного?
– Полезного?
– переспросил он, томно развалившись у потухшего костра, потом лениво пожал плечами:
– Ничего такого у меня нет.
– А как насчет ножа?
Лицо Тартиса потемнело, он резко сел, рука инстинктивно метнулась к поясу:
– Ни за что! Это кинжал моего отца, редкий магический клинок, он не предназначен для грязных загребущих рук ствур!