Потерянные континенты
Шрифт:
118 А:
«Было сказано, что весь этот край лежал очень высоко и круто обрывался к морю, но вся равнина, окружавшая город и сама окруженная горами, которые тянулись до самого моря, являла собой ровную гладь, в длину три тысячи стадиев, а в направлении от моря к середине – две тысячи. Вся эта часть острова была обращена к южному ветру, а с севера закрыта горами. Эти горы восхваляются преданием за то, что они по множеству, величине и красоте превосходили все нынешние…»
118 С:
«Такова была упомянутая равнина от природы, а над устроением ее потрудилось много царей на протяжении многих поколений. Она являла собой продолговатый четырехугольник, по большей части прямолинейный, а там, где его форма нарушалась, ее выправили, окопав со всех сторон каналом. Если сказать, каковы были глубина, ширина и длина этого канала, никто не поверит… он был прорыт в глубину на плетр, ширина на всем протяжении
118 Е:
«Что касается числа мужей, пригодных к войне, то здесь существовали такие установления: каждый участок равнины должен был поставлять одного воина-предводителя, причем величина каждого участка была десять на десять стадиев, а всего участков насчитывалось шестьдесят тысяч; а те простые ратники, которые набирались в несчетном числе из гор и из остальной страны, сообразно с их деревнями и местностями распределялись по участкам между предводителями. В случае войны каждый предводитель обязан был поставить шестую часть боевой колесницы, так чтобы всего колесниц было десять тысяч, а сверх того – двух верховых коней с двумя всадниками, двухлошадную упряжку без колесницы, воина с малым щитом, способного сойти с нее и биться в пешем бою, возницу, который правил бы конями упряжки, двух гоплитов, по два лучника и пращника, по трое камнеметателей и копейщиков, по четыре корабельщика, чтобы набралось достаточно людей на общее число тысячи двухсот кораблей…»
119 С:
«Каждый из десяти царей в своей области и в своем государстве имел власть над людьми и над большей частью законов, так что мог карать и казнить любого, кого пожелает; но их отношения друг к другу в деле правления устроялись сообразно с Посейдоновыми предписаниями, как велел закон, записанный первыми царями на орихалковой стеле, которая стояла в средоточии острова – внутри храма Посейдона. В этом храме они собирались то на пятый, то на шестой год, попеременно отмеривая то четное, то нечетное число, чтобы совещаться об общих заботах, разбирать, не допустил ли кто-нибудь из них какого-либо нарушения, и творить суд. Перед тем как приступить к суду, они всякий раз приносили друг другу вот какую присягу: в роще при святилище Посейдона на воле разгуливали быки; и вот десять царей, оставшись одни и вознесши богу молитву, чтобы он сам избрал для себя угодную жертву, приступали к ловле, но без применения железа, вооруженные только палками и арканами, а быка, которого удалось изловить, заводили на стелу и закалывали на ее вершине так, чтобы кровь стекала на письмена…»
120 А:
«Принеся жертву по своим уставам и предав сожжению все члены быка, они разводили в чаше вино и бросали в него каждый по сгустку бычьей крови, а все оставшееся клали в огонь и тщательно очищали стелу. После этого, зачерпнув из чаши влагу золотыми фиалами и сотворив над огнем возлияние, они приносили клятву, что будут чинить суд по записанным на стеле законам и карать того, кто уже в чем-либо преступил закон, а сами в будущем по доброй воле никогда не поступят противно написанному и будут отдавать и выполнять лишь такие приказания, которые сообразны с отеческими законами. Поклявшись такой клятвой за себя самого и за весь род своих потомков, каждый из них пил и водворял фиал на место в святилище бога, а затем, когда пир и необходимые обряды были окончены, наступала темнота и жертвенный огонь остывал, все облачались в прекраснейшие иссиня-черные столы, усаживались на землю при клятвенном огневище и ночью, погасив в храме все огни, творили суд и подвергались суду, если кто-либо из них нарушил закон; окончив суд, они с наступлением дня записывали приговоры на золотой скрижали и вместе со столами посвящали богу как памятное приношение…»
120 D:
«Столь великую и необычайную мощь, пребывавшую некогда в тех странах, бог устроил там и направил против наших земель, согласно преданию, по следующей причине. В продолжение многих поколений, покуда не истощилась унаследованная от бога природа, правители Атлантиды повиновались законам и жили в дружбе со сродным им божественным началом: они блюли истинный и во всем великий строй мыслей, относились к неизбежным определениям судьбы и друг к другу с разумной терпеливостью, презирая все, кроме добродетели, ни во что не ставили богатство и с легкостью почитали чуть ли не за досадное бремя груды золота и прочих сокровищ. Они не пьянели от роскоши, не теряли власти над собой и здравого рассудка под воздействием богатства, но, храня трезвость ума, отчетливо видели, что и это все обязано своим возрастанием
общему согласию в соединении с добродетелью, но когда становится предметом забот и оказывается в чести, то и само оно идет прахом и вместе с ним гибнет добродетель… Но когда унаследованная от бога доля ослабела, многократно растворяясь в смертной примеси, и возобладал человеческий нрав, тогда они оказались не в состоянии долее выносить свое богатство и утратили благопристойность… И вот Зевс, бог богов, блюдущий законы, хорошо умея усматривать то, о чем мы говорили, помыслил о славном роде, впавшем в столь жалкую развращенность, и решил наложить на него кару, дабы он, отрезвев от беды, научился благообразию. Поэтому он созвал всех богов в славнейшую из их обителей, утвержденную в средоточии мира, из которой можно лицезреть все причастное рождению, и обратился к собравшимся с такими словами…»Аристотель. «МЕТЕОРОЛОГИКА»
II, i, 354а:
«За столбами Геркулесовыми море мелко из-за ила, но спокойно, ибо там впадина».
Аристотель. «ДЕ МУНДО» (Возможно, не Аристотель, а член его школы.)
iii, 392b:
«Земля изобилует бесчисленными видами зелени, высоких гор, густыми рощами и городами, которые основало сие разумное животное – человек, а в море лежат острова и континенты, несмотря на то что все они образуют единый остров, вокруг коего течет море, именуемое Атлантика. Но весьма вероятно, что есть много других континентов, отделенных от нашего морем, которое нужно пересечь, чтобы достичь их, одни больше, другие меньше, но все, не считая нашего, для нас невидимы. Ибо как наши острова связаны с нашим морем, так весь населенный мир связан с Атлантикой, и так многие другие континенты связаны со всем морем, ибо они, как острова, окружены морем».
Аристотель. «О РАССКАЗАХ О ЧУДЕСАХ»
84:
«Говорят, в море за столбами Геркулесовыми пустынный остров найден был карфагенянами, а на нем дерева всех видов и судоходные реки, замечателен он разными видами плодов и лежит в нескольких днях пути; так как карфагеняне часто бывали там из-за его богатств, а иные даже жили на нем, вождь карфагенян объявил, что они накажут смертью любого, кто решится плыть туда, и они уничтожили всех местных жителей, чтобы они не проболтались и толпы не отправились на остров, не завладели им и не забрали себе богатства карфагенян».
135:
«Говорят, первые финикийцы, приплывшие в Тартесс, забрали столько серебра, обменяв на оливковое масло и другие товары, что никто не смог ни найти ему места, ни купить его, и на обратном пути из того района пришлось им сделать все прочие суда из серебра, и даже все якоря».
136:
«Говорят, финикийцы, жившие в городе, называемом Гадис, четыре дня шли за Геркулесовы столбы с восточным ветром и прибыли к пустынным островам, заросшим кустами и водорослями, которые не тонули при отливе, но покрывались при приливе, после которого нашли они на берегу множество тунца невероятного размера и веса; собрав его и поместив в сосуды, привезли они его в Карфаген. Только его карфагеняне не продают на вывоз, а для своей пользы оставляют и потребляют сами».
Скилакс. «ПЕРИПЛИЙ»
112:
«За столбами Геркулесовыми, как выйдешь в наружное пространство, когда Ливия слева, есть большой залив, протянувшийся до мыса Гермайон… От мыса Гермайон вперед тянутся рифы, от Ливии к Европе, не возвышаясь над поверхностью воды, хотя местами прибой о них бьется. Сей барьер из скал протянулся до другого мыса с противоположной стороны Европы, а имя ему Священный мыс… Море далее за Керне не судоходно из-за отмелей, ила и водорослей; те водоросли шириной с ладонь, а на конце такие острые, что можно уколоться».
Аполлодор. «БИБЛИОТЕКА»
II, v. 10:
«Десятым подвигом [Гераклу] было назначено похитить коров Гериона из Эритеи. Ныне Эритея – остров у океана; и называется теперь Гадейра… Итак, странствуя по Европе на пути за коровами Гериона, убил он множество зверей и прибыл в Ливию, следуя же в Тартесс, возвел он как подтверждение своих странствий два столба друг напротив друга на границе Европы и Ливии. Но, опаленный солнцем, направил он свой лук на бога, который, восхитившись такой храбростью, дал ему золотой челн, в котором бороздил океан. Достигнув Эритеи, высадился он на гору Абас. Но пес, завидев его, бросился на него. А он ударил его дубиной. Тогда пастух Эвритион пришел на помощь псу, но Геракл и его убил. Однако меноец, пасший там коров Гадеса, сообщил Гериону о случившимся, и тот, сошедшись с Гераклом в схватке у реки Антемос, когда тот увозил коров, был убит. А Геракл завел коров в челн, доплыл до Тартесса и вернул челн богу».