Чтение онлайн

Мы все, честно говоря, несколько опешили. Про то, как воруют магические артефакты, мне слышать приходилось — слава богу, моя юность не была обделена книгами, и за время нашего путешествия я отнюдь не забыла, как давным-давно зачитывалась фантастикой, Говардом, например, его легендами о Конане-Варваре, знакомыми каждому, практически, с детства. Но вот чтобы воровали «магические каналы», это было чересчур даже для меня. Дани усмехнулся в ответ нашим удивленным взглядам.

— Да, Джен. Такое тоже бывает. Всё прут, даже магию, прикинь — жизнь какая? Ладно, если серьезно… Честно, не знаю, откуда я этот канал натырил, но магии там дохренища. Хотя я и без него сейчас уже ману могу извлекать, откуда

ни попадя, но тогда это нас просто спасло. И, наконец, в-третьих — я продолжаю — я, наконец, понял, что за фигня в этом Старом Забое, а для меня это тоже было жизненно важно, поскольку, как ты уже поняла, любопытство для меня — страшная болезнь, от которой, может, и не умирают, но жить с ней просто невозможно. Итак.

Он опять сделал паузу. Мы слушали, затаив дыхание, никто его даже не перебивал — в кои-то веки, хотя очень хотелось. Но мы все же не подгоняли нашего повествователя, который вовсю нас интриговал, явно испытывая ни с чем не сравнимое удовольствие. От дыма его трубки уже нечем было дышать в узком коридоре подземелья, но никто не произносил ни звука, дабы не сбить его с мысли. Наконец, он продолжил, поблескивая своими пронзительными черными глазами, которые даже светились в темноте.

— Под Старым Забоем было кладбище гномов. Раздолье и… мгновенная смерть для любого некроманта. Для той нежити, что там обитала, все человеческие заклинания — как об стенку горохом, — у него даже голос стал каким-то потусторонним, он уже не шипел, не хрипел, но говорил очень тихо и как-то глухо и отрешенно, словно сейчас был не здесь, с нами, а — там, в Старом Забое. У меня даже мурашки пошли по коже. — Нет, теоретически, для хорошего некроманта не существует разницы в расах, и ритуал для всех один, что для людей, что для орков, эльфов или гномов, только силы нужно чуть больше, но там был другой случай. То кладбище было проклято. Древним гномьим проклятием, — он судорожно вздохнул и снова замолчал, погрузившись в воспоминания, но уже надолго, даже побледнел слегка.

— Ну? — наконец, не выдержала я, когда молчание затянулось. — Как вы оттуда выбрались?

Он вздрогнул от неожиданности, потряс головой, с силой вытаскивая себя из глубины забытых событий и чувств, которых, видимо, уже давно считал сгинувшими бесследно, потом неуверенно передернул плечами и вымученно улыбнулся.

— Не знаю… повезло, наверное…

— Дани, — я хотела его приободрить, но неловко замолчала, к стыду своему, не найдя слов, которые были бы уместными в данной ситуации.

Однако, к счастью, никаких слов не потребовалось. Через мгновение он встряхнулся, сбрасывая с себя груз болезненных воспоминаний, и задорно мне подмигнул.

— Да ладно, что было — то было, — уже нормальным голосом заговорил он. — А если честно — правда, не помню, как выбрались. Вот что охренели мы там по полной и обос… ой, извини, в смысле — испугались сильно — это я помню. А в остальном… в общем, стали мы героями, можно сказать, не приходя в сознание. Нет, Кори еще молодцом был, а я на то время вообще ничего, кроме этих рудников не видел, а тут — нате, пожалуйста! Я думал, он со мной вообще после этого разговаривать не будет — все-таки, это была моя бредовая идея туда сунуться.

— А я и не рразговарривал, — вставил свое слово орк. — Я после той пещерры вообще трри дня рразговарривать не мог.

Дани рассмеялся, легко и непринужденно.

— Да, кстати, извините, что я тут раскис маленько, — несколько смущенно заговорил он, — даже не думал, что меня так расколбасит… Ну что? Перекурили? Тогда пошли дальше, господа путешественники, — и тут же двинулся дальше.

Мы только развели руками, учитывая, что инициатором и перекура, и привала, являлся

только Дани, и, собственно, только его мы и ждали. Орк многозначительно вздохнул, давая понять, что нам еще повезло.

— Кори, хватит на меня жаловаться! — возмутился Дани, не оборачиваясь.

Орк повернулся к нам, вытаращив глазки-бусинки, словно ища справедливости. Это было так умилительно, что мы тут же расхохотались, и тогда уже пришла очередь удивленно хлопать глазами Дани. Корд расплылся в донельзя счастливой улыбке — он был отомщен. Справедливость восторжествовала. Поняв, в чем дело, Дани тоже рассмеялся, потом махнул на нас рукой. Мы двинулись дальше.

Маленький толстенький человечек, заложив руки за спину, расхаживал по очень красивой, хотя несколько мрачноватой и даже довольночопорной гостиной, с любопытством рассматривая гербы, развешанные на стенах, украшенные крупными рубинами и черным жемчугом. Это нехитрое занятие так его увлекло, что он то отходил подальше, чтобы охватить взглядом полную картину, то, наоборот, подходил к самым гербам, даже вставал на цыпочки, пытаясь лучше разглядеть огранку драгоценных камней, проводил по ним пальцами, одобрительно кивал в ответ своим одному ему известным мыслям или иногда возмущенно причмокивал, покачивая головой.

Это продолжалось довольно долго, и молодой человек в ливрее, стоящий у дверей, наблюдая за беспокойным гостем, уже начал терять терпение.

— Послушайте, ваша милость, — наконец, не выдержал он. — Я вам уже в сотый раз говорю, хозяина сегодня не будет, он отбыл по неотложному делу и не сказал, когда вернется…

— А я тебе уже в сотый раз отвечу, — невозмутимо ответил толстяк, не отрываясь от своего занятия, — что он будет сегодня, и я его обязательно дождусь, поскольку выполняю поручение самого Архимагистра Каравалорна, если это имя тебе, конечно, что-либо говорит.

Юноша закатил глаза.

— Конечно, говорит, — буркнул он, — только вы могли бы передать…

— Нет, не мог бы, — упрямо ответил гость, — поскольку обязался передать волю Архимагистра лично. Приказ у меня такой. А знаешь, что бывает с теми, кто не выполняет приказы Архимагистра? — грозно нахмурил он брови.

Паренек пожал плечами.

— Мне-то откуда знать? Я еще ни одного приказа от него не получал.

Толстяк вытаращил на него мгновенно округлившиеся глаза и захохотал.

— Вот молодец, пацан! — он вытер рукавом дорожного плаща выступившие слезы. — Наглости тебе не занимать. Ну, спасибо, насмешил — давно я так не веселился. А ты сам-то кто такой будешь?

— Я? Ученик господина Нилфора, артефактора…

— Ну, кто такой господин Нилфор, я знаю — как-никак, я к нему и прибыл, — хохотнул гонец, — а ты сам-то кто? У тебя имя есть?

Мальчик горделиво вздернул подбородок.

— Есть, конечно… Торлус. Торлус Кин, подмастерье.

Гость заинтересованно приподнял бровь.

— Подмастерье? Нехорошо обманывать старших, молодой человек, — укоризненно покачал головой толстяк.

Лицо юноши залило краской.

— Послушайте, ваша милость, — процедил он сквозь зубы едва сдавленным от сдерживаемой ярости голосом, — только из уважения к вашему возрасту и к Архимагистру Каравалорну, чье имя вы представляете в замке моего хозяина, я терпеливо сношу ваши насмешки, но это уже чересчур!

— Погоди, малыш, причем здесь насмешки? — без намека на издевку развел руками толстяк, — подмастерьем становится только ученик, поступивший в академию и несколько лет проучившийся в самой Гильдии под началом одного из Мастеров. А ты разве учился на мага?