Поступь Повелителя
Шрифт:
Разве мне не предписано носить эту одежду, как и другим братьям?
Харган заскрипел зубами и несколько раз шумно вдохнул и выдохнул. Можно было бы и не сдерживаться, и наорать на зануду, и зарычать, и огреть чем-нибудь увесистым — он бы все равно не обиделся, но смысл? Выплеснув раздражение, наместник тут же получил бы в ответ лишь дюжину дополнительных вопросов...
– Так,— решительно приказал он.— Запомни правило номер один. Мои приказы приоритетны. Ты понял? Все, что говорит тебе брат Джареф, главнокомандующий Хор, мастер Чань, твоя совесть, мистические голоса с небес и прочие всякие разные, следует воспринимать, только если ими сказанное не противоречит мне. Так вот, я тебе говорю: мой советник должен выглядеть достойно и не походить на чигинского беженца. Сейчас первым делом забери
Проводив взглядом несуразное пугало в застиранной рясе с чужого плеча и выждав, пока не стихнут шаги в коридоре, Харган окликнул:
Генри, вылезай из стены! Ты опять меня подслушивал, скотина, когда тебе велено подслушивать слуг и придворных?
Босс, ну поймите же меня...— Дух послушно показался и умоляюще всплеснул призрачными руками.— Я должен был это видеть!
Ты доволен? — мрачно процедил наместник.— Тебе понравилось?
А вы хотите сказать, что чем-то недовольны?
Идиот! Тебе-то хорошо, увидеть старого врага униженным — достаточный повод для радости. А мне с этим занудой работать! Выслушивать его дурацкие вопросы, да еще и отвечать на них, чтобы он правильно понимал свои задачи! Мастеру Ступеней завтра придется мне кое-что объяснить, и для него же будет лучше, если объяснения меня удовлетворят! Кстати, пригласи его на завтра на семь тридцать, пусть сам полюбуется, чего натворил.
– Я бы вам посоветовал разыскать старых слуг или кого-то, кто знает Шеллара дольше, чем я. Судя по рассказам, которые мне довелось слышать, он таким и был от рождения. На момент нашего с ним знакомства он уже умел улыбаться, проявлять раздражение, испытывать симпатию и антипатию, но по сравнению с нынешним Шелларом это действительно был бесчувственный тип и невообразимый зануда. Тут до сих пор вспоминают, как он в первый раз улыбнулся, будучи уже взрослым, и перепугал всех родственников. Так что зря вы так на бедного мастера.
Разберемся,— проворчал Харган.— А где Блай?
Дух противно хихикнул.
Как — где? В борделе!
До сих пор?!! — взревел наместник.— Я его не вижу с самого момента Перерождения! То есть четверо суток!
Понимаете, босс, он так обрадовался, что у него опять стоит... Да не переживайте, просадит все деньги и вернется, куда он денется.
Он мне нужен! Найди этого бездельника, чтобы завтра же был здесь! В департаменте Безопасности людей не хватает, а он круглосуточно наверстывает многолетний недотрах! Своими личными проблемами пусть занимается в свободное время! Он у меня еще не получил за безобразную работу с последним подозреваемым!
Отчего ж не получил? — делано удивился дух.— Еще как получил, мордой об стол, нос всмятку, зубы россыпью...
Прекрати мне перечить на каждом слове! Лучше лети и делом займись! Еще ни одного шпиона во дворце не поймал! А если еще раз обнаружу, что ты вместо работы подглядываешь за мной и Камиллой, упокою без предупреждения!
И не собирался я за вами подглядывать, клевета это все! — обиделся дух.— Это был не я, а кто-то из дворцовых призраков! Среди них полно любопытных девиц и озабоченных кавалеров, они за всеми тут подглядывают.
Лети отсюда,— сердито огрызнулся наместник.
Призраков во дворце действительно хватало, и, что обиднее всего, молодой некромант ничего с ними не мог поделать! Нет, он мог, конечно, призвать, пообщаться, мораль прочесть, но ничего более. Естественные посмертные сущности, возникшие сами по себе, без вмешательства мага, можно было с большей или меньшей вероятностью упокоить лишь с помощью особых мистических ритуалов отдельных школ. Да и то, вероятнее всего, замок уже неоднократно чистили таким образом, и сейчас в нем обитали только те, кого упокоить не удалось. На крайний случай можно было поступить с ними, как с Генри: поднять в виде духа и надеяться, что, обретя свободу, надоеды разлетятся. Но для этого сначала требовалось выяснить, кто они такие, и найти их тела, а у наместника не было свободного времени на такие глупости. Генри говорил, что в бытность его призраком ему как-то закрыли доступ в часть помещений дворца. Надо будет спросить
наставника, как это делается, да хоть спальню изолировать. А то ведь раздражает...Харган уныло полистал Шелларов проект обустройства государства, валявшийся на столе с прошлого понедельника, со вздохом захлопнул и решительно направился к Камилле.
Отмытый, переодетый и безупречно выбритый советник Шеллар почти не отличался от себя прежнего, если бы не одна мелочь. Взор его так и остался холодным, неподвижным, напоминающим почему-то первым делом о дохлой рыбе.
Вот твой участок работы,— повелел Харган, указуя на заваленный бумагами стол.— Ты лучше всех знаешь обстановку и людей. Перечитаешь, разберешься, что выбросить, а о чем доложить мне.
Будет сделано, господин наместник,— бесстрастно откликнулся Шеллар.
Пересмотришь свой проект на трех дюжинах листов и список поправок,— продолжал демон, украдкой посматривая на мастера Ступеней, притихшего в углу.— Переработаешь все это, руководствуясь в первую очередь благом ордена. Ты ведь составлял проекты с таким расчетом, чтобы нанести нам максимально возможный вред, я верно догадываюсь?
Не совсем,— без малейшего раскаяния уточнил советник.— В целом проект рабочий. Он разрабатывался именно с той целью, которая была заявлена ранее. Найти разумный компромисс для обеспечения интересов ордена, не ущемляя при этом интересов коренного населения, и одновременно произвести впечатление на Повелителя. Несколько спорных моментов в проекте имеется, но исключительно из-за моей неосведомленности в некоторых вопросах. Эти места помечены красными чернилами и нуждаются в уточнении. Как только я получу от вас необходимую информацию, проект будет немедленно доработан. Поправки следует рассматривать уже на основе утвержденного проекта. Руководствуясь соображениями блага ордена, я рекомендовал бы добавить еще сорок — пятьдесят поправок к имеющимся ста шестидесяти двум, удалить тридцать седьмую, шестидесятую, с девяносто пятой по сто четвертую включительно и сто двадцать шестую, переработать...
—Стоп, стоп! — перебил наместник.— Вот сам и переработаешь.
Он метнул на мастера Ступеней уже откровенно вопросительный взгляд, но тот с таким интересом изучал продукт своего труда, что на начальство даже внимания не обратил.
Мне потребуется обсудить некоторые вопросы лично с вами,— продолжал занудствовать советник.
Хорошо, обсудим...
Когда?
Когда закончишь с проектом и вот этим столом.
Проект мне тоже необходимо обсудить с вами.
Сегодня вечером, если я не очень поздно вернусь из Мистралии,— вздохнул Харган, не дожидаясь очередного уточнения.— Или завтра после совещания. Послезавтра я буду у Повелителя, поэтому до тех пор изложи в письменной форме все свои бывшие планы, он хотел посмотреть. И еще один экземпляр напиши для департамента Безопасности. С именами, явками, связями,— словом, все, что знаешь об организованном сопротивлении.
Шеллар немного подумал и выдал:
Мне ничего не известно о сопротивлении, кроме того, что оно существует и руководит им Флавиус.
То есть как? Ты же сам его организовал!
Я не помню.
– Ты издеваешься? — начал закипать Харган, отгоняя от себя мысль, что даже посвящение не смогло одолеть могучий разум Шеллара и все неприятные перемены в его поведении — чудовищный обман на грани фарса...
Нет. Перед внедрением я попросил придворного мага Мистралии удалить из моей памяти все, что могло бы представлять опасность для соратников в случае моего провала.
Зачем?
Я опасался выдать что-либо важное в случае допроса с пристрастием.
А как же ты работать собирался? Без помощи, без связи, без подстраховки?
К сожалению, я вынужден был от всего этого отказаться. Слишком велик был риск. Я намеревался работать в одиночку. Флавиус должен был выйти на связь со мной сам, и только когда будет точно уверен, что я полностью прошел все проверки, завоевал ваше доверие и за мной не ведется наблюдение.
Ты можешь как-то спровоцировать его на такой шаг? — поинтересовался Харган без особой, впрочем, надежды, что опытный и осторожный Флавиус пожелает устанавливать какую-либо связь с говорящей механической куклой.— Следить за тобой не будут, это уже не нужно. А как еще дать им понять, что ты уже готов?