Чтение онлайн

На этот раз я не дал языку прогуляться за зубы: мне не надо рассказывать, откуда взялись эти укусы и что они значат. На моем теле Зовущие тоже оставляли укусы.

Когда в стае появляется Зовущая, то всем бывает трудно. Когда Зовущих двое – трудно бывает очень. А когда обе Зовущие выбирают одного самца – это очень утомительно для него и очень опасно для всех остальных.

Вожак спал недолго, а когда проснулся, то удивил меня вопросом:

– Ты хочешь есть?

Конечно, я хотел есть! Есть я хотел давно и сжевать мог бы очень много, но я не стал говорить этого.

– А ты? – спросил я вожака.

– А

я уже не хочу, – ответил он и негромко фыркнул. – Не надо на меня так смотреть. И не надо искать глазами наших попутчиков – все живы, даже Ипша. – Вожак опять мечтательно улыбнулся. – Не такой уж я любитель человечины, как ты думаешь. Просто мне повезло с рыбалкой.

– С чем?!

Вожак повторил. Слово оказалось незнакомым и непонятным.

– В воде обычно водится живность, которую можно есть. Если очень приспичит. Ты этого не знал?

– Знал.

Конечно, я знал, что в воде живут всякие твари, иногда очень большие, но никогда не питался ими. Многое приходится делать впервые. Если вожак нашел пищу и готов поделиться со мной, то я не стану отказываться. Не в этот раз.

– У тебя есть с собой еда? – Я принюхался к едва заметному, незнакомому запаху. От вожака пахло разными запахами, но только один был мне незнакомым.

– Нет, – он покачал головой. – Но я знаю, где ее можно достать.

– Тогда пошли.

И я сразу же поднялся. Больше ждать я не мог. Нет, это не истина! Конечно, я мог ждать и терпеть еще долго, но не хотел.

– А как же они? – Вожак кивнул на спящих попутчиков.

– Когда я начну жевать, они придут.

И мы тихо ушли, никого не потревожив. Но я мог бы поспорить на свое ухо, что Игратос уже не спит и слышал если не все, то многое из того, о чем мы говорили. Но звать его за собой я не стал. Попробую, чем вожак меня хочет накормить, а потом и позову... если еда останется.

Они пришли еще раньше, чем я ожидал. Пришли все пятеро. Я не стал оборачиваться и говорить с ними, я был очень занят. Я добывал пищу! Я и вожак.

Вожак выбросил еще одну тварь на берег: длинную, мокрую, с белой гладкой кожей. Я едва смог удержать ее. Она извивалась и разевала узкую зубастую пасть. Я оторвал у твари голову, бросил тело подальше от берега, а голову швырнул в воду. Так велел вожак перед тем, как полез в реку. Потом была еще одна тварь, и еще... Я наловчился хватать их на лету. Безголовые твари извивались и ползли к воде, а я отпихивал их, стараясь не поскользнуться в крови.

Тело вожака виднелось среди тонких светлых тел, и мне не нравилось, что он оказался в самой гуще тварей.

– Вытаскивай! Быстро! – услышал я долгожданный приказ.

Твари, такие медлительные и спокойные в начале охоты, стали быстрее и опаснее, когда попробовали крови мертвых соплеменниц. Я успел заметить, как одна из тварей вцепилась в бок проплывающей соседки и вырвала большой кусок. Они быстро затерялись в клубке извивающихся тел. Вода забурлила и стала мутной.

– Хорошие рыбки, – сказал вожак, когда я вытащил его на берег. – Только очень любят свежую кровь.

Мы стояли в луже воды, смешанной с кровью тварей, и тоненький ручеек стекал в реку, а в воде творилось что-то... что-то знакомое. Я смотрел вниз и не мог вспомнить, где видел похожее безумие.

– Напоминает то, что творилось в Чаше Крови, помнишь? – спросил вожак, и я вздрогнул,

когда понял, на что похожа грызня в воде. – Забирай добычу, и пойдем отсюда.

Я молча выполнил приказ вожака. Мне не хотелось оставаться на берегу. Не стану притворяться, что мне очень хотелось съесть добытых тварей, но сказать, что мне совсем не хотелось есть... голод все еще был со мной. И он не собирался уходить только потому, что мне не понравилась охота.

Я ел свою часть добычи и старался не думать, что я жую. Остальные тоже жевали и глотали, никто не стал отказываться. Игратос тронул мою Дверь Тишины, но я не открыл ее: не захотел, чтобы он узнал, о чем я думаю. Он обиделся и удивился, но продолжал рвать и глотать свою долю из добычи вожака.

Мирр-Ралла. Зовущая из клана Ипш

Они жадно глотали то, что добыл для них вожак. Такие чужие и непривычные для моих глаз. Я смотрела на них и удивлялась, будто видела их впервые. А потом вспомнила, что раньше их видела другая Я, и перестала удивляться. Они тоже удивились бы, если бы увидели меня, может, и не поняли бы, кого видят. Я стала другой: ни шерсти, ни клыков, ни ошейника. Как чужак снял его, не знаю и не хочу знать. У него получилось – и это главное. И я стала свободной. Я изменилась, чтобы залечить рану, как только копье вытащили из моего тела. Вот еще одна причина, чтобы не убивать чужака.

Были и другие причины: клетка, из которой он выпустил меня, стена, что стояла между мной и свободой, колодец, о котором наш клан знал десятки сезонов, но не мог открыть его, был еще запретный город и... след на теле чужака. Я не жалею, что отметила его, чужак заслужил мой укус. Не жалею, что позвала его, хоть могла позвать любого самца, как и та, другая Зовущая. Но мы обе выбрали его, выбрали потому, что он не т'анг.

Но все эти причины не отменят того, что чужой знает об Ипшах больше, чем знают о нас в других кланах. И мне надо решить, опасен он для нас или нет, оставить ему жизнь или убить, пока он в городе.

Вожак – непривычное звание для чужака – съел совсем немного и уселся в стороне от других. Скрестив ноги, выпрямив спину и положив ладони на колени. Так же он сидел и тогда, когда я залечивала свою рану. И тогда, когда я впервые посмотрела на него глазами двуногой. И тогда, когда я ела то, что он вытащил из воды. И когда я позвала его, он тоже сидел и спокойно смотрел на меня. Он откликнулся на мой Зов без страха, а ведь я могла убить его во время игры, измениться и убить. Он дал мне больше, чем я ожидала от самца другой расы, и я узнала, почему та, другая, отметила его.

Я ушла от чужака, пока он спал. Мне нужно было подумать.

Город принял меня, как всегда принимал, когда наставник брал меня с собой. Врата, открытые чужаком, были одними из многих, что вели в убежище. Но никто, кроме наставника, не умел открывать их. Теперь я узнала о еще одном живом, для кого тайна нашего убежища совсем даже не тайна. По закону ослушника и осквернителя тайны полагается убить, если бы... если бы наставник остался в мире живых. Но его больше нет с нами, а чужак единственный, кто умеет открывать Врата и колодцы. Я не могу убить последнего посвященного, пока не узнаю... И мне придется хранить его жизнь как самое большое сокровище клана.