Чтение онлайн

Кроме его торшера в доме не горела ни одна лампочка. Стараясь не шуметь, он подошёл к двери Сильвиной спальни. Та была чуть приоткрыта и не занавешена. Внутри никого, постель даже не разобрана. Хозяйка здесь давно не бывала. Где же она? Может, пошла поболтать с Кристанной перед сном? Перемывают сейчас косточки своим мужикам. Интересно, кстати, где мистер Пенн? Впрочем, нет, не интересно. Не его это дело. Ник вернулся в гостиную и выключил торшер. Глаза потихоньку привыкали к темноте. В соседском доме, за забором, свет горел только в одном окне. Насколько он понимал, на кухне. Миссис Пенн и Дилан ужинали. Вот: люди едят в десятом часу и не заморачиваются. Но его «супруга» вряд ли принимает в этом участие. Можно,

конечно, окликнуть её, если недалеко — отзовётся. Но в доме было так тихо, что даже шум вентилятора ноутбука слышался из коридора. Ник вышел на веранду.

Сильвия сидела на ступеньке крыльца, обхватив колени руками, и даже не обернулась на его шаги. Он молча спустился мимо неё на плиточную дорожку и, не спеша, пошёл к калитке. Было очень темно. Полновесная ночная тьма. Свет фонаря лишь подчеркивал мрак за пределами своих владений.

— Далеко собрался? — поинтересовалась напарница.

— За калитку хочу выйти. Посмотреть, насколько там многолюдно.

— Смотри. Помнишь, что ты обещал? «Никаких девиц».

— Само собой. — Ник дошёл до забора, отворил калитку, выглянул на улицу. Далеко не все фонари в квартале работали, но дорога просматривалась, по крайней мере, до угла. Действительно, никаких девиц. Вообще не души. Только кошка пробежала по освещённому пятну асфальта в полусотне шагов. Дома скрывались за деревьями и кустами, и не было видно, в скольких из них зажжён свет, но ни голосов, ни музыки, ни каких-либо иных звуков человеческой жизнедеятельности не доносилось. Неужто, в столь ранний час все уже ложатся? В субботу? Хотя, может здесь так принято? Ник запер калитку на задвижку, вернулся к Сильвии и сел рядом.

— Что ты так волнуешься? Никуда я не денусь. Не одна ты понимаешь значение маскировки.

— Мне очень нравится наша пара.

— Чего?!

— Наши персонажи, Ник. Жизнь, которой они живут. По мнению окружающих. Эта безмятежность… Я вдруг почувствовала, что хочу такую же.

— По-твоему, весь день бегать от плиты к раковине — это безмятежность?

— Во-первых, не весь день. Во-вторых, не только плита и раковина. Ещё и стиральная машина, гладильная доска, пылесос, швабра, нитка с иголкой… А как ты думаешь, кто всё это делает у меня дома?

— Да знаю я, что тебе не привыкать. Я действительно хорошо тебя знаю. Но мне всегда казалось, что у тебя другие идеалы. Что ты стремишься к богатству, ну, в смысле к материальному достатку. Преуспевающая бизнес-леди мисс Жирар: живёт в собственном имении, питается в лучших ресторанах, бытовые проблемы переложила на прислугу. А тебе, оказывается, больше по душе роль скромной хранительницы очага.

— Сама не пойму, что случилось. Но здесь так спокойно. Наверное, в моей жизни так давно не было подобного, что я просто забыла, насколько это может быть приятно.

— Это что, камень в мой огород?

— Почему?

— Я тебя втянул в ту жизнь, которой мы сейчас живём.

— Не преувеличивай своей роли. Для начала вспомни, это я предложила работать вместе. Конечно, я тогда была совсем на мели, и готова на любые риски ради денег, но напросилась к тебе в помощницы не только из меркантильных соображений.

— Да ладно!? — они отродясь не беседовали на такие темы, и Нику вдруг стало любопытно, чего это Сильвия вдруг разоткровенничалась. — Неужто, тебя влекла суровая романтика следственного ремесла?

— Может быть. А ещё, мне просто понравилось работать с тобой. Я ведь уже в старших классах пообещала себе трудиться до посинения, но выбиться в люди. Стать самостоятельной, обеспеченной, независимой. Оказалось, что для этого действительно надо вкалывать почти круглосуточно. А цель всё также далека… И вдруг, то немногое, чего я всё-таки добилась, рухнуло и исчезло в один момент. Но тут в моей жизни появился ты. Я увидела человека, которому наплевать на все эти богатства.

Который просто занят любимым делом, живёт сегодняшним днём, но живёт по совести, и, возможно, поэтому счастлив. Я тоже захотела так попробовать.

— Сильви, с твоей стороны очень любезно вогнать меня в краску смущения среди ночи, когда этого нельзя увидеть, но ты явно преувеличиваешь мои достоинства и мою роль в твоей судьбе.

— Кто знает?… Я лишь хотела сказать, что уже очень давно кручусь, как белка в колесе. Больше десяти лет. И вдруг всё остановилась. Я — домохозяйка в тихом захолустье, и основная моя задача — заботиться об удобствах для любимого человека. Пусть даже, его роль играет мой напарник-раздолбай. Размеренное, спокойное, безопасное существование. Хоть и всего на несколько дней. Возможно, мне это быстро надоест. Но пока я хочу насладиться новым ощущением.

— Стареем, сестра, стареем.

— А если и так, что плохого? Послушай эту тишину, посмотри на это небо, расслабься и забудь об остальном. Пусть будет только здесь и сейчас.

Ник честно попробовал. Тишина… Что ж, действительно тихо. Лишь несколько насекомых стрекочет в траве, да далёкий ленивый лай пары собак. А небо… Звёзды над кронами. Но их здесь гораздо меньше, чем в безлунную ночь на берегу. Он ей так и сказал.

— Ты ничего не понимаешь. На твоём пляже никогда не бывает так тихо. Там музыка, голоса, шум машин с шоссе, гудки судов с моря. И свет отовсюду. Фонари, окна, фары, реклама. А здесь, словно кроме нас и нет никого.

Вот пойди, пойми, к чему она это всё говорит? «Никого, кроме нас… Никаких девиц… Напарник-раздолбай в роли любимого…Здесь и сейчас… Расслабься и забудь…» Не особо тут расслабишься.

— Завтра будет не до безмятежности и релакса. — попытался плавно сменить тему Ник. — Нам обоим придётся бродить по лесу весь день. Разве что, на обед домой вернёмся.

— Знаю. Потому и наготовила еды впрок. И пусть мы с утра до вечера проторчим в зарослях в поисках непонятно чего, всё равно это куда спокойней всех наших погонь, драк и перестрелок. Даже если далёкая старость впервые даёт о себе знать, мне хочется сполна прочувствовать удовольствие покоя.

— Когда же ты успела так притомиться?

— Кто знает?… Может, уже давно, просто понятно стало только сейчас. И неудивительно, честно говоря. Наша работа не предполагает свободного времени для самоанализа. Вот мы и не отдаём себе отчёта, что, возможно, надорвались и пора взять отпуск…

— Ну, знаешь, говори за себя! Я лично ничуть не устал.

— Это тебе так кажется, а со стороны видно совсем другое.

— Что же ты там углядела, со своей стороны?

Сильвия повернулась к Нику. Зрение уже настолько адаптировалось к темноте, что он хорошо видел её лицо, глаза с большими зрачками, внимательный и строгий взгляд. Напарница смотрела очень долго, и он чувствовал, как она проникает в его сознание всё глубже, в такие далёкие и глухие закоулки, где и сам хозяин почти не бывает. С огромным трудом отведя взор, Слотер ещё несколько секунд боролся с желанием отчаянно замотать головой, чтобы прогнать наваждение.

— Хоть ты и очень скрытный, Ник, я тоже о тебе почти всё знаю…

— Я скрытный?! Почему?

— Потому, что всякий раз, когда я вижу, что тебе нужно кому-то излить душу, может даже исповедаться, и пытаюсь вызвать тебя на откровенность, ты лишь отшучиваешься. Когда в наши нынешние дела вдруг врывается очередной отголосок твоего бурного прошлого, я либо узнаю подоплёку событий от твоих старых друзей, либо вообще так и остаюсь в неведении и недоумении. Не думай, что я обижаюсь, это просто констатация факта: ты скрытный. Но сегодняшний Слотер у меня перед глазами каждый день, и я смогла его достаточно подробно изучить. Он, хоть и не особенно опрятен, обязателен и усидчив, работу свою любит и относится к ней ответственно, а это…