Попаданец
Шрифт:
– Не думаю, - пробормотал писец.
– Но он настойчивый, надо признать.
Пущенный мощной рукой Симогала камень врезался в стекло с такой силой, что рама запела. Стекло вдавилось внутрь, потом с силой выгнулось в противоположном направлении. Камень отлетел и попал Симогалу в живот, тот скрючился и свалился на мостовую. Из-за угла тем временем выскочила какая-то женщина, пару раз пнула лежащего и начала стаскивать с его головы помятый котел.
– Нет, - уверенно сказал Виндамор.
– Этот не с нами. В первый раз его вижу.
Писец с подозрением посмотрел на него, потом пожал
С галереи внутрь дома шел короткий коридор. Остановившись перед внушительной дверью, Виндамор тщательно поправил рясу, потом повернулся к сопровождающим и прошептал:
– Подыграйте мне, понятно?
Не успели Николай и Фирамела кивнуть, как дверь распахнулась и Виндамор уверенно вошел внутрь. Они зашли следом.
Кабинет был небольшим и темным, несмотря на большое окно - весь свет съедали темные деревянные панели на стенах. У окна стоял стол, за ним сидел вальяжный господин в такой же рясе, как и у Виндамора - только почище.
– Здравствуйте, - приветливо сказал Виндамор.
– С кем имею честь?
– Контарвадим, большой магистр Второго Ордена, - отрекомендовался хозяин кабинета.
– А вы кто?
– Меня зовут Виндамор, я простой магистр. Я и вот эти... несчастные. Очень несчастные люди.
Фирамела вцепилась руками в передник и пригорюнилась, Николай тоже постарался придать себе максимально несчастный вид. К сожалению, это удалось лишь частично, так как его губы начали разъезжаться в улыбку. Кое-как он слепил на лице что-то горестное, так заломив уголки губ, что они заболели.
– Да, вижу, несчастные, - оценил их усилия Контарвадим.
– А кто это?
– Это сироты.
На Николая начали нападать приступы истерического смеха, которые пришлось маскировать икотой и кашлем.
– Сироты, которых я был вынужден взять на свое попечение, - гордо заявил Виндамор.
Большой магистр откинулся на спинку кресла.
– Восьмой подпункт шестого уложения, как я понимаю, - промямлил он.
– И девятый еще, - добавил с готовностью Виндамор.
– И девятый, - повторил за ним Контарвадим.
– А жирно не будет?
– А вы посмотрите, на них, ведь сердце надрывается!
Фирамела испустила душераздирающий вздох и скрючилась едва ли не до пола. Николай попытался повторить этот трюк, но закашлялся.
– Из Гундарая сирота, - представил его Виндамор.
– Жуть, правда?
– У нас ведь с Гундараем война.
– Ага. Война. Вот с этим сиротой война, - Виндамор чуть не плакал, Николай давился совершенно неуместным смехом.
В окно врезался огромный булыжник, едва не вынеся его вместе с рамой и куском стены. Выглянув из окна они увидели Симогала, с помятым котлом на голове, обмотанного толстым стеганым одеялом, потирающего плечо. Рядом с ним высилась целая груда камней, женщина - хозяйка котла - стояла поодаль. Не одна - собралась уже целая толпа.
Симогал выбирал очередной булыжник. Контарвадим со значением посмотрел на коллегу.
– Этого я тоже могу взять под свое попечительство, - быстро сказал Виндамор.
– Явно сирота.
– Хорошо, - вздохнул большой магистр.
– Вам восстановят
– Что еще?
– с беспокойством спросил Виндамор.
– Подпараграф четыре, восьмого подпункта, - злорадно сказал Контарвадим.
– Сейчас вам подберем что-нибудь подходящее.
– Может, не надо?
Большой магистр развел руками.
– Надо.
Через несколько минут в кабинет зашел писец, забрал посох Виндамора и положил на стол предмет, похожий на крупное металлическое яйцо с крупной резьбой.
– Ну, вот это вам, - с преувеличенной вежливостью сказал начальник коппанского филиала Второго Ордена, протягивая яйцо Виндамору. Тот неприязненно взял его и замер, держа на отлете, будто боялся прислонять к себе.
– Какие хоть у него свойства?
– мрачно спросил он у Кантарвадима.
– Неизвестно, - радостно ответил тот.
– Вещица очень старая, очень редкая и, судя по всему, необыкновенно мощная. В Буруе она разнесла весь филиал по кирпичику. Так и не поняли, что ей не понравилось. Предположительно его намочили.
Виндамор еще больше помрачнел, перехватил яйцо поудобнее.
– Так мы пойдем, - спросил он.
– Не держу вас, - ответил большой магистр.
– Удачи!
Поблагодарив начальника все вышли в коридор. Там Виндамор торопливо сунул яйцо в руки Николаю.
– Прошу вас взять его на хранение, - немного высокопарно сказал он.
– А что я-то?
– Ну, не даме же его было давать?
Виндамор быстро спустился с лестницы, внизу его уже ждал писец с посохом.
– Хорошая выделка, - со значением поглядывая на Николая сказал он.
– Гундарайский? Откуда он у вас?
– Да, оттуда, - Виндамор вдруг очень сильно заторопился.
– Это подарок одного старого друга, посох этот. Ну, мы пошли.
– Обедать не будете?
– Нет спасибо! Перекусим в гостинице.
Изнутри дверь открылась легко, подгоняемые магистром Фирамела и Николай оказались на крыльце. Прямо перед ними Симогал раскручивал пращу со здоровенным кирпичом. Увидев товарищей он смешался, попытался спрятать руки, в результате кирпич вылетел в совсем другую сторону и полетел в толпу зрителей. Все разбежались, только чудом никто не пострадал.
– А я вас тут жду, - торопливо разматывая одеяло пробормотал Симогал.
– Соскучился уже.
На голове его красовалось несколько шишек и ссадин, он хромал, но выглядел совершенно счастливым.
– Пошли в гостиницу, сиротка, - проворчал Виндамор.
– Поедим хоть. К тому же могут прийти с проверкой, как я о вас забочусь.
Они быстро шли по узким улицам.
– А долго мне с этим ходить?
– спросил Николай. Яйцо он так и держал в руке - оно уместилось там довольно ладно, будто под его ладонь делали.
– Пока не придумаю, что с ним делать, - отозвался магистр.
– А что вообще с ним делать? Что это такое?
– Магический артефакт из древних времен. Такие изредка попадаются - на барахолках, при раскопках, или из казны какого-нибудь прижимистого аристократа. Что с ними делать неясно, сила у них бывает огромная, исследованию они не поддаются.