Под сенью клинка
Шрифт:
Времени отмыться и перекусить не оставалось, зато удалось очень хорошо выспаться до прихода Талины.
Дерек встретил её на лестнице, поинтересовался, всё ли нормально, посоветовал не стесняться, а требовать у хозяина и слуг всё, что ей нужно, и пообещал позвать к обеду. После чего открыл перед ней дверь, поклонился и ушёл к себе.
Комната Талину напугала — огромная, с кроватью, на которой поместилось бы и четверо, и с навесом над постелью. Она про такие навесы слышала, но забыла, как они называются. По ковру ходить было страшно, рукомойник в углу оказался из очень качественной бронзы с настоящим зеркалом в витой раме. Мало того, за ширмой стояла чугунная бадья на ножках в виде кошачьих
Талина сняла ботинки и босиком пробралась к ширме. Лечь на чистые простыни в том виде, в котором она сейчас находилось, невозможно. Спуститься к обеду в шикарный зал — тоже.
Она попробовала рукой горячую воду и перепугалась — вдруг не хватит времени отмыться. А если хватит — что потом на себя надеть? Халат? Свитер? Попытаться быстро застирать самые большие пятна? Послышался робкий стук в дверь, вошла служанка, всего на полголовы выше Талины, зато раз в пять толще. Девица приседала, кланялась, краснела, бледнела, и Талина с трудом сообразила, что та пытается выяснить, «что прекрасной госпоже угодно…»
Если какие-то сомнения или надежды, что Дерек может быть и не светлый владыка у неё ещё оставались, то они тут же улетучились. Талина спросила, можно ли найти какую-нибудь чистую одежду или рубаху, получила ответ, что «владыка уже изволил приказать подобрать госпоже новое платье», отпустила девицу и полезла отмываться. Всё было прекрасно, всё было изумительно, даже вкус Дерека относительно «платья» её не очень пугал, скорее сильно интересовал, вот только… он уедет, а она останется здесь. Захотелось разреветься. Она немного подумала и решила, что опухшие глаза могут быть и от горячей воды, и от попавшего в них мыла, поэтому можно не сдерживаться. Но он хоть додумается придти ночью? Или так всё и будет ждать, когда она сама решится? Или у него свои какие-то мысли по этому поводу, ей совершенно недоступные?
Талина сидела в тёплой воде, с наслаждением всхлипывала и пыталась вспомнить, что она слышала о светлых владыках. Вспомнила — почти ничего. Они непобедимы, потому что у них непобедимый меч. Они бывают очень жестоки, но всегда по делу. Они приходят из других миров. Завоевав власть, правят долго и очень неплохо. Потом их побеждают тёмные владыки, и всё начинается сначала. Вот и всё.
Ещё ей очень хотелось верить, что раненый у жертвенника соврал. Ведь в какой-то из легенд о Делорине упоминалось, что именно светлые владыки загнали ловцов под горы и закрыли почти все порталы в нижние миры. Раньше ведь нижние и наверху могли жить. Потом они стали бояться света солнца, как вампиры. Потом — луны. Потом — звёзд. Потом — даже тучи не могли защитить их. Говорят, этого добились владыки, эльфы и маги. Очень давно. Никто ведь не помнит, когда жила Делорина, и жила ли она на самом деле…
И Талина совершенно не представляла, бывают ли у владык… пусть не жёны, но… хотя бы любовницы. А дети? Они способны иметь детей? Если способны — может, собрать всю силу воли и придти к Дереку? Пусть потом он уйдёт своей дорогой, но у неё останется… если получится… если владыки могут иметь детей… с одного раза вообще может получиться? С двух? С трёх? Вряд ли их будет больше… а с ребёнком её возьмёт замуж почти любой из живущих под небом, даже приданого не потребует, и с голоду они точно не умрут. Среди своих всё равно вряд ли удастся хорошего мужа найти… если же ничего не получится — с приходом светлого владыки ездить и торговать станет безопаснее, так что денег она себе всегда заработает — её соплеменников, способных жить здесь, не так много.
Часа через два вернулся Хельм. Он написал доклад на бумаге, изобразив стрелками и схемами родственные связи градоначальника, и вынеся в отдельную колонку все преступления господина
Шипули, его зятя, сестры, племянников, братьев двоюродных и троюродных, занимающих в городе всевозможные близкие к живой воде — «хлебные», как говорили здесь — должности, но выяснилось, что читает владыка заметно медленнее, чем слушает. Тайный вытащил из ножен кинжал, с усилием повернул навершие и положил на стол.— Завеса тишины, — пояснил он, сел в кресло и принялся пересказывать доклад.
Ещё через час подошёл господин Хант — с таким же письменным докладом, почти с такими же стрелочками и схемами, с той только разницей, что доносы он сложил в отдельную стопку. Дерек выслушал советника по финансам, попутно сравнивая данные, и к своему удивлению обнаружил, что они почти не отличались. Дерек был уверен, что Хельм найдёт информации гораздо меньше, чем обладающий сетью торговых агентов и управляющих купец — ничего подобного. Чего это стоило советнику по безопасности владыка представлял себе с трудом, но твёрдо был уверен, что советник Хант не халтурил, а изо всех сил старался быть лучше, чем советник Дагор.
— Что по главнокомандующему? — спросил Дерек.
— Я же всё доложил… — удивился Хельм.
Запнулся и отчеканил:
— Местный в спешном порядке сбежал наводить порядок на дорогах, с кем — всё указано. Сейчас его место занял сам Шипуля. Или вы насчёт первого помощника?
— Я про Любозара, — пояснил Дерек, — агенты из Кужела вернулись?
Тайный помрачнел. Купец с тревогой уставился на него.
— Вернулись двое, остальные договариваются, — разъяснил Хельм. — Торгуются. Ребята подкупили княжеского мага, он будет тянуть с телепортом сколько сможет. В крайнем случае скажет, что ему мешает другой маг. И пусть князь ищет его, пока вампиры кровь пить не перестанут. Замену же своему он тоже вряд ли найдёт. Денежный отчёт предоставлю. Не понимаю, чего Везинар боится. О преданности тёмному речи не идёт, особенно сейчас. Денег он может просить сколько угодно. Что мы до него всё равно доберёмся — знает. В княжестве он бесчинствует, но до Узленга с Вильром ему ещё тянуться и тянуться…
— Личная вражда? — предположил Дерек. — Счёты с главнокомандующим? Или хочет для себя пост советника?
— Агенты воруют? — высказал свою версию чуть покрасневший купец. — Просто тянут время, а сами тянут деньги?
Глаза тайного почернели.
— Мои ребята не воруют, — отчеканил он. — Это не торгаши какие… но, владыка, ты прав — Везинар требует для себя гарантий безопасности.
— И почему об этом нельзя было сообщить?
Дагор поменял цвет глаз на льдисто-голубой и уставился в пол. Ильм хотел было что-то сказать, но в результате принялся внимательно изучать балдахин над постелью.
— То есть, — уточнил Дерек у Хельма, — ты пытался принять решение вместо меня? Считал, что оставлять Везинара в неприкосновенности не следует?
Купец разглядел балдахин во всех подробностях и теперь прикидывал цену зеркала в тяжёлой бронзовой раме. Самого Дерека восхищали только пушистые ковры — ко всему остальному он привык дома. Владыка молча разглядывал тайного советника, советник пересчитывал ворсинки на ковре.
— Значит, — подытожил Дерек, поняв, что Хельм намерен пересчитать все ворсинки до единой, — главнокомандующего будем отбивать. Найди телепортиста в Кужел. Двух дюжин конников хватит?
— Вполне, — ответил тайный, всё ещё разглядывая ковёр. — Если с нами будет владыка — и полудюжины хватит. Я найду телепортиста.
— Владыка, — подал голос господин Хант, — ты представляешь, во сколько встанет телепорт для двух дюжин конников и единорога? Мне всё-таки кажется, господина Дагора следовало бы хорошенько проверить — смотри, к какой сомнительной мысли он тебя только что осторожно подвёл. И как раз тогда, когда надо собирать войско и укреплять позиции в городе. И вообще: ты не задумывался над вопросом — а так ли уж сильно нам нужен главнокомандующий?