Под сенью клинка
Шрифт:
Река называлась Путарихой. Была она настолько шире Топлянки, что другого берега Дерек разглядеть не смог. Богатая земля. Ему стоило немалых трудов сохранить невозмутимое выражение — столько воды сразу он никогда не видел. По реке ходили лодки и корабль. Огромный корабль с парусом и мачтой — все эти слова в Дерека вложили, но Хельму пришлось рисовать корабль на песке и объяснять, что как называется: слова-то существовали, но ничего не было в предыдущем опыте, что могло на них походить. Только вёсла он уже видел. Ну разве парус можно было назвать крылом. Или те же вёсла — крыльями.
Берег низкий, песчаный —
Ильм подошёл к кромке и свистнул. Через пару минут из-под воды показалась сонная русалка и лениво махнула рукой.
— Красотка, — крикнул купец и кинул русалке серебрушку, — пригони паром, и скажи, чтоб там пожрать чего захватили — пирогов горячих или колбасы, стерлядки или осетра копчёного тоже можно… Потом сгоняй в город, пусть к нашей переправе лекаря пришлют — лучшего мага. У нас раненые.
— Ладно, — плеснула хвостом девица, — всё равно паромщика в кабаке искать придётся: обозы теперь редко ходят, вообще непонятно, как вы доехали — недавно отряд городской стражи на поиск разбойников отправился… кто ещё не знает — они сейчас обычно перед богатым караваном разбойников ловить едут, но почему-то каждый раз не успевают…
И хихикнула.
— Мы уже поняли, — засмеялся Хант, — гони паром. На этот раз они успели. И про лекаря не забудь.
Но русалка с интересом уставилась на Дерека.
— Тебе как, — поинтересовалась она у купца, причмокнув губами Дереку, — ребят звать, или сами грести будете?
— Зови, дело есть, — ответил Ильм. — Но грести будем сами. Народу много, вон бугай какой — один паром переправит.
И указал на владыку.
Девица подплыла ближе и, к изумлению Дерека, вышла из воды на стройных и длинных ногах. Фигура у русалки оказалась выше всяческих похвал, а мокрые волосы не скрывали совершенно ничего. Скорее подчёркивали, ложась прядями именно там, где надо. Владыка уставился на ножки русалки, перевёл взгляд выше, ещё выше… Сглотнул. Вспомнил методики приведения себя в чувство и усилием воли вернулся в норму. Почти. Приложил ещё некоторые старания и всё-таки перевёл взгляд с живота русалки на пышную грудь — и тут девица подошла к нему и погладила по щеке. Владыка осознал, что кольчугу снял зря — от прижиманий русалки рубаха намокла. Да и кольчуга была достаточно длинная и многое могла скрыть куда лучше рубахи. Отталкивать девушку не хотелось, поэтому Дерек отступил на шаг. Но красотка повисла на нём и выпускать не собиралась.
— А может, — облизнулась она, склонив голову на грудь владыки и окончательно вымочив рубаху волосами, — вместо серебрушки этот красавчик со мной расплатится?
Дерек сделал ещё шаг назад, но русалка держалась за него крепко.
— Да прям, — усмехнулся купец, — от тебя тиной несёт, как из болота. И такой мужик меньше куля золотых не потянет, у тебя есть? Гони паром, а то другую позову.
Дерек собрал всю силу воли и попытался оторвать от себя девушку. Ильм подмигнул.
— Ты зато больше медяка не стоишь! — огрызнулась девица, прыгнула в воду и злобно подняла хвостом тучу брызг.
Дерек ошарашенно смотрел ей вслед.
— Надо было согласиться? — крайне серьёзно поинтересовался купец. — Не жалеешь? Куль — не куль, а пару дюжин золотых она бы тебе заплатила. Обеспечил бы нам бесплатную переправу и приличный обед.
Дерек не нашёлся, что ответить. Ильм говорил так спокойно,
что непонятно было — шутит он или нет. Наверно, всё же шутит.— Не переживай, — услышал владыка за спиной. — Если надумаешь — она никуда не денется. Ты тину-то небось и не почуял? Так что удовольствия себе запахом не испортишь. И денег ещё заработаешь. Русалки — они ведь разборчивые, не каждому предлагают.
Дерек оглянулся. Нет, господин Хант вовсе не раздвоился. Это действительно произнёс господин Дагор. Владыка перевёл взгляд с одного на другого. Ну купец ладно, но Хельм что, туда же? И с таким же невозмутимым видом? Он так легко поддаётся дурному влиянию?
Взглянул на Талину — она побледнела и закусила губу. Дереку самому захотелось заплатить русалке две дюжины золотых — ревность Талины того стоила. А тайному надо дать в зубы — так ведь повода пока нет. Значит — нужно найти.
— Паром-то она пригонит? — спросил он вместо этого.
— Да куда денется, — махнул рукой купец. — Обманет — найду другую, а про эту всем разболтаю — заработка лишится. Ей надо?
Они вернулись к обозу и стали ждать. Дерек подошёл к Талине — она смотрела на него с тревогой. Он улыбнулся, стащил рубаху и повесил на край повозки — не ходить же в мокрой, пусть просушится. Восхищённый взгляд Талины заставил его забыть даже шутки советников. А перекошенное лицо Хельма окончательно вернуло владыке хорошее настроение.
— А плавать здесь нельзя? — поинтересовался Дерек у советников. — Если я попробую — они на меня не набросятся?
В воде он тоже смотрится очень неплохо. Шрамы же на ноге издалека не видны.
— Я бы не рисковал, — покачал головой купец. — Эта какая-то слишком любвеобильная. Остальные, может, не лучше. Утопят ещё в порыве страсти.
— Нет, тебе как раз рискнуть можно, — вмешался Хельм, — ты ж у нас больше медяка не тянешь…
— Возможно сам я больше медяка и не тяну, — спокойно согласился купец, — но подобные заработки мне и не требуются, потому как я за свои деньги могу заполучить любую понравившуюся женщину.
— Даже безумно влюблённую к другого? — хмыкнул тайный, мельком взглянув на заинтересовавшуюся Талину.
— Да, — ответил Хант. — Вопрос только времени и средств. Другое дело, что за те дюжиницы, которые я буду её добиваться, я смогу учетверить своё состояние и найти куда как более красивую, богатую и покладистую женщину. Потому я предпочту не тратить силы и время на влюблённую дуру и займусь лучше торговлей. А женщины прибегут сами.
— И тебе наплевать, что их будешь интересовать не ты, а твои деньги? — продолжил допытываться Хельм, всё так же якобы ненароком поглядывая на Талину.
— А почему меня должно это волновать? — удивился Ильм. — Что плохого в том, что я способен обеспечить красивой женщине роскошную жизнь? Разве мне интересны они сами, а не их внешность и любовное искусство? Они продают красоту и ласки — я хорошо за это плачу. Если остаюсь доволен. Всё честно, и они это тоже понимают. А сопутствующие нежные слова — лишь игра и условность. Я их и не произношу никогда. И от баб не требую.
Дерек изучал Талину. Та внимательно слушала небрежную перепалку советников. И глаза её загорались, когда она смотрела на тайного. Ещё бы — какой женщине про любовь послушать не интересно? Владыке уже не в первый раз захотелось врезать Дагору за не совсем честный приём — выглядеть благородным и изысканным по сравнению с расчётливым торговцем.