Чтение онлайн

— Что? — переспросил Ренни, представив, как почернеют глаза Хельма, когда он узнает, что магов не удалось взять живыми. Узнать бы — почему не удалось? Не приказ ли это Ковена? — Что могу сделать я, чего не можешь ты?

— Ну например, — Вишенка смотрела на него изучающе, — если повернуть вспять… его слишком поздно привезли, упустили момент… но если повернуть вспять…

— Я не умею назад, — растерялся Ренни, — замедлить — и то не всегда…

— Умеешь, — сжала губы Вишенка, — ты сдал теорию. Хотя бы попробуем? Всё равно когда-нибудь придётся начинать.

— Я почти не спал три дня…

— Это только к лучшему — сам же говорил, что замедление похоже на сонный бред. Будешь отсыпаться — точно не успеем.

— Нет, — не согласился Ренни, — не с тобой. Найди добровольца. Я не возьму на себя ответственность за твою жизнь.

— А тебя не спрашивают, — распрямилась целительница, — по

поручению владыки Аледера здесь приказываю я.

Из лечебницы они телепортировались в дальнюю вымершую деревню, запасшись всем необходимым, включая тележку для перевозки больных, запас еды и воды на две дюжины дней и невесомые зимние эльфийские плащи, в которых запросто можно было спать на льду. Остановились на самом широком перекрёстке, сожгли все заборы, поставили через каждые два шага метки и маяки — две дюжины, обнесли получившуюся площадь семью пентаграммами. Прихваченную с собой тележку для перевозки больных и раненых — ещё девятью. Теория гласила, что откат не превышает трёх дюжин шагов. Если защиту поставить правильно. В любом случае: судя по летописям ещё ни одному темпоралу-боевику не удалось разрушить город целиком — до Лабуни откат не дойдёт. Если правильно замедлиться, он и трёх бы не превысил — это Ренни проверял сам, недаром постоянно повторял техники защиты. Но ему придётся не только замедляться.

— Начали? — прищурилась Вишенка и взяла Армидалия за руку, а Ренни — за плечо. Контакт защитит их от временных искажений. Теоретически. Кто выдаст студенту приговорённого преступника для проверки гипотез? Тем более, что все свои эксперименты Ренни держал в тайне — не нравились ему ни взгляд Джайлема, ни намёки Дагора, ни отсутствие других темпоралов в мире…

…Браслет крутился на полу… сначала остановить, повернуть вспять… его задача — повернуть вспять… Время — поток частиц или вихрей, если нет ни одной — оно стоит, если они летят обратно… так гласит одна из теорий… но все маги описывали лишь свои ощущения… Браслет он остановил. Моргнул. Зажмурился. Ещё моргнул. Ещё. И ещё… Ну же! Нет… пусть вращается. Надо только увидеть, что вертится он в другую сторону. Не останавливая… Ну? Золотой обруч сорвался в бешеное вращение — падающей лавой шахт Сгоревших городов… Как теперь остановить эту сверкающую глыбу? О чём он думал…

Глыба остановилась неожиданно легко — ударом в челюсть от Вишенки и кружкой холодной воды в лицо. Ренни помотал головой, приходя в себя, выпил укрепляющий отвар и проверил Армидалия. Удалось. Вишенка довольно кивнула.

— Замечательно, — выдавил из себя Ренни. — Теперь бы выбраться отсюда.

Мешкать не стали. Выбирались просто: толкнули тележку с магом, запасами еды и воды, и тронулись в путь — проходить тот же самый путь по меткам и маякам. Армидалий молчал, Вишенка молчала, Ренни тоже молчал. Так они и шли, метка была по-прежнему в двух шагах, но приближаться и не думала, захотелось пить, Ренни даже начал пугаться, что их унесло на несколько лет назад, несмотря на все защитные пентаграммы. Привал устроили у первой метки, там и поели — впервые за двое суток. Сколько шли до второй, сказать было сложно. После восьмой дело пошло чуть лучше. На лежащего на тележке Армидалия напала нервная болтливость — сначала он радостно рассказывал про всё, что видел, потом начал вспоминать молодость, затем — заигрывать с Вишенкой, когда же дошёл до обсуждения достоинств «замечательного студента Гозрения, взращенного в том числе и в стенах Путаря», Ренни едва не сорвался. Остановило его лишь предложение: «Вот бы сделать такой амулет, который при активации отбрасывал на заданное число дюжиниц назад во времени — по аналогии с телепортом». Вишенка тут же оживилась и принялась рассуждать, что перемещать человека во времени и запускать вспять процессы в организме — вещи совершенно разные, и надо бы научиться их разделять, чтобы будущим лекарям не пришлось вот так тащиться к границам аномалии, как им теперь. Ренни стоило огромного труда отвечать на непрерывные вопросы Клистира. В конце концов он сослался на переутомление и принялся с удвоенной силой толкать тележку. Молча. Когда они выбрались, у них оставалась ещё фляга воды и немного сушёного мяса. На посланный Вишенкой сигнал тут же прискакали ещё не успевшие встревожиться и задремать помощники. По возвращении в Лабунь Ренни долго мучился — отправиться ли к своим прямо сейчас или всё-таки отоспаться. Вопрос за него решила Вишенка, кинув усыпляющее заклинание.

В Рыдплевицы он телепортировался следующим днём — из зимы в позднюю осень. Пожал плечами на расспросы Лидии, отговорившись тем, что Вишенка хоть и целительница, но женщина, и её приказы не всегда понятны —

совершенно неясно, какой был от него толк в Лабуни — разве только потребовалось умение лечить своим присутствием? Дело не в том, что она женщина, возмутилась Лидия, а в том, что ты ещё не дорос до её уровня и не способен понять всю глубину её знаний. Да, немедленно согласился Ренни и помчался в лечебницу…

Однажды, когда снег на улицах наконец перестал таять, он проснулся посреди ночи и заметил, что некоторые койки пусты — только сейчас до него дошло, что второй день новых больных не поступает. А ко дню зимнего солнцестояния все целители отправились в столицу, и на их место пришли дознаватели Хельма и Ковена. Но Гозрений к тому времени уже играл в снежки с дочерью.

— Владыка, — Джайлем был серьёзен, бледен, исключительно вежлив, — я готов ко всему, владыка… Что касается моего третьего заместителя — до сих пор у меня не было на него нареканий. Позволю себе предположить — его ввели в заблуждение срочностью дела. Да, он знал, что одной его подписи недостаточно, ставить мою печать не имел права, а моя жена…

Маг весьма натурально поморщился и прикусил губу.

— Это не первый случай, владыка, — через силу произнёс он. — Три куля лет назад Амелия точно также подписала приказ о зачислении на бесплатное обучение в Академию пяти её дальних родственников. Скандал был крупный, и очень долго её подпись считалась недействительной где бы то ни было, вплоть до расписки на ползолотого…

Дерек взирал на разыгрывающего свою роль мага столь же серьёзно и почти сочувственно. Ну свернёт он шею этой гниде — кого ставить на его место? Поставить есть кого: только если вдруг придётся сдать власть, и новый глава Ковена вынужден будет скрыться — кто заменит уже его? Какая грызня начнётся среди магов? Как это повлияет на защиту городов и отражение атак? Так каждый владыка и будет за главами Ковена охотиться? На данный же момент все Джайлема ненавидят, ещё сильнее ненавидят его супругу, что служит дополнительным сплачивающим фактором… жаль, не всегда можно за ними уследить… С другой стороны — рано или поздно на Верховном отыграется тёмный, и руки марать не придётся. Он, alengtrell Aleder, конечно, передаст власть по наследству, но если вдруг… пусть лучше Джайлем за свою шкуру трясётся, чем кто-то другой.

— Владыка, — вымучивал из себя глава Ковена якобы тяжкие признания, — ни для кого не секрет, что моя жена… не обладает некоторыми… данными… необходимыми для мага… — Джайлем весьма правдоподобно выдохнул, — да что уж там, прямо сказать — набитая дура, никуда не денешься! Возомнила себя спасительницей городов, поставила печать… Да, я виноват — за три куля лет потерял бдительность, уже несколько раз не прятал документы и артефакты с особой тщательностью… не следил за супругой денно и нощно… Поставьте себя на моё место — не держать же мне её взаперти в башне. Да, виноват, раз в несколько дюжин лет забываю…

Удобно, думал Дерек, чуть что — простите, у меня жена слабоумная. Вот что получается, когда женщины живут наверху вместе с мужчинами — так называемые мужчины начинают прикрываться своими женщинами. Тьфу! И умудряется же ведь сочетать любовь к этой дуре с тем, что с завидным постоянством ей манипулирует и её подставляет. Полезное с приятным… Или всё-таки свернуть ему шею? Не сразу, после того, как всё расскажет? А что он мне расскажет такого, чего бы я или Ильм не подозревали и не знали? Самое главное — кто справится на его месте и кого не жалко туда поставить? Кого не жалко — тот не справится… ну бормочи, бормочи дальше, я послушаю… Поставьте себя на моё место, не уследил за супругой, додумался же…

— Ты что читаешь?

— Тебе не всё равно?

— Нет, мне интересно. Эротика?

— Угу. Древняя и суперкрутая: «Основные опытные данные о парамагнетизме систем слабовзаимодействующих атомов и ионов и его влиянии на скорость смены лезвия в условиях колебания клинка по джэрт- и мильт-составляющим».

— А… и кто автор?

— Релнид Т» Дхазх. Тебе это о чём-нибудь говорит?

— Нет. Известный?

— Когда-то…

— Интересно?

— Да.

— Интереснее, чем со мной разговаривать?

— Дай почитать, будь добра…

— И о чём там?

— Я же зачитал название!

— Может, ты меня поцелуешь?

— Да, рыбка…

— А ещё?

— Лап! Я за две дюжиницы восемь раз был с тобой в эльфийской опере, четыре — на конкурсе магических иллюзий, девять — в ресторане, семь — прохаживался под ручку по главной улице, потому как тебе потребовалось выгулять очередную порцию драгоценностей! Я последние двое суток с тобой из постели не вылезал! Могу я теперь заняться тем, что мне интересно? Я хоть часть вечера могу в тишине посидеть?