Чтение онлайн

Но, похоже, в переписке с Лондонским миссионерским обществом мой брат был столь же пугающе немногословен. И едва мне стала очевидна глубина его умалчиваний, я принялась планировать собственную поездку. Шквалом писем мне каким-то образом удалось убедить миссионерское общество: хотя для незамужней женщины путешествие за границу – поступок неординарный, я тем не менее должна отправиться следом за братом. Никогда не считала себя особенно красноречивой, но, должно быть, сумела произвести на них впечатление, поскольку мне оплатили место на «Безмолвном».

И вот я здесь. Сжимаю в ладони забытый братом компас, а сердце мое затягивается тугим узлом под лучами маятникового солнца.

Когда я проснулась, за окном был мутное зарево, ознаменовавшее приход сумерек. У двери обнаружился уставленный едой поднос и записка, которая сообщала, что меня хотели позвать к ужину, но застали спящей. Буквы окрасили мне пальцы черным. Прищурившись, я разглядела, что слова не написаны, а выжжены на пергаменте.

Густой аромат тушенного с можжевеловыми ягодами зайца напомнил мне о том, как сильно я проголодалась. Над медным горшочком все еще поднимался пар, а сам он на ощупь был почти обжигающим. Кучку обжаренной спаржи окружали чуть подгоревшие грибы. В корзинке лежала половина хрустящей буханки. Я принюхалась к маленькому кувшинчику и поняла, что тот наполнен кровью. Вероятно, заячьей. Ею следовало полить тушеное мясо, хотя обычно ее добавляли до того, как подать блюда, а никак не после.

На подносе возвышалась солонка, но я отыскала на дне саквояжа собственную мельницу и намолола соли на край тарелки. Бросив по щепотке на тушеное мясо, грибы, спаржу и, наконец, на хлеб, я сложила ладони и пробормотала: «Аминь».

Кто-то отмахнулся бы от этого, как от суеверия, но соль защищает людей от пищи Фейриленда. Поговаривали, что капитан Кук и его команда – первые британские исследователи, достигшие Аркадии, – погибли именно из-за своих ошибок с солью.

Я добавила в рагу кровь и принялась за еду. Соскучившись за недели, проведенные на «Безмолвном», по такой пище, я не сразу разглядела, что сердцевина грибов имеет странный пурпурный оттенок. И тогда же заметила, что дверца, которая вела в пустоту, отперта. Недовольная собой, я встала и накрепко ее заперла. Мне-то казалось, что я задвинула засов после того, как случайно распахнула эту дверцу.

Тихий стук возвестил

о приходе мисс Давенпорт, которая объявила, что мы «просто обязаны» посмотреть с крыши на закат. Сияя озорной улыбкой, она торжествующе звякнула большой связкой ключей.

– О, ваш ужин, – произнесла она, замерев рядом с подносом, на котором высился котелок с недоеденным рагу. Зачарованная ароматом, мисс Давенпорт сделала глубокий вдох. – Вы ведь уже закончили?

Я кивнула.

– Знаю, что забегаю вперед, но позволите мне?

– Если желаете, – нерешительно ответила я. – Я думала, мы торопимся…

– Вы ведь не забыли посолить, верно?

Я снова кивнула, а затем лишь наблюдала, как она проглатывает остатки моего ужина. Мисс Давенпорт едва ли не облизала тарелку, жадными глотками допила подливку и руками сгребла грибы. Остатки рагу собрала кусочком хлеба. А сунув в рот последнюю веточку спаржи, улыбнулась в ответ на испуг на моем лице и изящным жестом поднесла к губам платок.

– Прощу прощения за свои манеры.

– Все в порядке, – сказала я, рассеянно размышляя, не станет ли это самым большим оскорблением моему чувству приличий.

– А теперь закат, – просияла она. – Я поела быстро, поэтому мы не должны опоздать. В Аркадии закаты недолго длятся. В конце концов, горизонта ведь нет.

Накинув на себя шаль, я с готовностью последовала за ней.

Я полагала, что моя комната расположена выше всех прочих, но мы поднялись еще на один лестничный пролет и подняли люк, который вел на чердак. Под пыльными простынями покоились призрачные реликвии ушедших эпох. Рулоны ковров и гобеленов притулились рядом с большими дорожными сундуками. Пока Мисс Давенпорт воевала с замком, я держала фонарь.

– Когда вернется ваш брат, вы должны попросить у него разрешения посмотреть на закат с арки ворот, – сказала она. – Там совсем другой вид.

– Даже так? – удивилась я, пытаясь развернуть фонарь так, чтобы мисс Давенпорт могла лучше разглядеть коллекцию ключей, которыми безуспешно царапала замок.

– Только он мог заставить Саламандру отдать эту связку… Ага! – воскликнула она, когда очередной ключ наконец повернулся.

Створка распахнулась. За ней оказался парапет северной, как назвала ее мисс Давенпорт, башни, которая прижималась к самой далекой от внешних стен замка куртине. В воздухе ощущался холод, и я плотнее закуталась в шаль.

Небо было затянуто серой дымкой, а ниже лежала окутанная туманами и тайнами Аркадия. Я могла вообразить себе поля и леса, но не считала их настоящими. Золотистый ореол окружал похожее на точку солнце и отбрасывал блики на обволакивавшие его облака. Сейчас оно оказалось заметно меньше, чем в полдень, и куда меньше нашего, мирского, солнца.

– Что же такое Аркадия? – пробормотала я едва слышно. – Как это место может существовать на самом деле?

Ответа не было. Мы следили за уходившим все дальше и дальше солнцем, но свет его не особенно менялся, поскольку светило не опускалось за линию горизонта и не погружалось в пучину моря. Напротив, оно оказалось гораздо выше, чем днем, когда сияло над самой головой.

– Я тоже спрашивала себя об этом, – произнесла мисс Давенпорт, – и вам ответ понравится не больше, чем мне.

– Что вы имеете в виду?..

– Ничего, – торопливо сказала она и отвела взгляд.

Я следила, как тускнеет этот странный, фальшивый свет и над землями сгущается тьма. А ведь были и такие, чья вера пошатнулась после открытия Аркадии, страны, которая почти не упоминается в Писании. Однако в Библии не нашлось места и для английских берегов. Для здешней тишины наши туманные холмы и зеленые горы не менее обманчивы, чем пейзаж, расстилающийся передо мной. Но как я могу ограничить бесконечного Бога словами, у которых есть свой предел?