Побег
Шрифт:
Вэл резко остановилась. Она не могла вспомнить, с какой стороны пришла. Деревья мелькали вокруг, одинаковые на вид. С одной стороны, она различила озеро, частично замерзшее вдоль береговой линии. Было ли озеро перед ней, когда она начала идти? Или сбоку?
«Я не помню. — Она уставилась на темную воду. — Дерьмо».
Вэл решила, что лучше всего использовать озеро как ориентир и идти вдоль него. Она не видела озеро из окна комнаты Гэвина наверху, значит, по крайней мере, она отошла достаточно далеко от дома Мекоцци, чтобы ее продвижение
Поверхность озера походила на серебряное зеркало, прекрасно отражая ясное, холодное небо и кроны деревьев. Справа от нее находился короткий деревянный причал с обветренными досками, где можно поставить на якорь гребную лодку или ловить рыбу. Гребная лодка была, но сплошь в граффити и старых пивных банках, а мутная вода в ней имела цвет нюхательного табака.
«Наверное, вода в озере ледяная, — подумала она. — Даже если бы я умела плавать…»
Громкий хлопок разнесся по поляне и эхом прокатился над озером.
Вэл напряглась, ища укрытие. Ничего не было.
В панике она огляделась по сторонам и наткнулась на причал. О боже… Опустившись на колени, она нырнула под деревянный столб, прячась в тени, пока вода жадно ласкала ее.
Стало жутко холодно. Она хотела бы снять ботинки, но их негде было оставить, чтобы никто не заметил, и они наполнились водой, намочив леггинсы и раздражая мозоли. Еще больше воды плескалось у живота, поднимаясь вверх, вода намочила верхнюю часть ее тела и пропитала платье.
Дрожащая и несчастная, Вэл ждала.
Она услышала их раньше, чем увидела — Луку и Анну- Марию. Они выглядели одновременно устрашающе и элегантно, как боги охоты.
— Ты видела рога у этого оленя? — воскликнул Лука, и сердце Вэл упало. — Какое красивое животное. Ему, наверно, не меньше шести лет. Он будет отлично смотреться на фоне стены, и еще несколько недель мы сможем есть оленину.
«Нет, — подумал Вэл. — Бедный олень».
— Меня не волнует ни олень, ни то, как сильно ты хочешь его заарканить, — резко сказала Анна-Мария своим ледяным голосом. — Я хочу найти ее. Сегодня ночью будет холодно. Она вряд ли доживет до рассвета. Я хочу насладиться тем, что убью ее сама, пока она не умерла от переохлаждения.
— И совсем не помогает то, что она красивее оленя, — добавил Лука.
Анна-Мария посмотрела на брата. Они стояли слишком далеко, чтобы их лица можно было разглядеть, но Вэл могла представить себе этот взгляд.
— Я так и знала. Она тебе нравится.
— Нравится. Ты ревнуешь? — Он усмехнулся, засунув руку в карман жакета. — Возможно, не зря. Если бы не это твое пари с Гэвином, я мог бы поддаться искушению оставить ее рядом.
— Не волнуйся, — сказала Анна-Мария. — Ты ее не захочешь, когда я с ней разберусь.
Вэл крепче сжала руку на столбе, за который держалась. «Не двигайся, — приказала она себе. — Не издавай ни единого чертова звука».
— Ты всегда не умела проигрывать, Анна, — проговорил Лука укоряющим тоном. — Не делай ничего с ее лицом. Если ее изуродовать, сложно
будет списать смерть на несчастный случай.— А выстрел — нет? — огрызнулась Анна-Мария. — Ты просто хочешь ее трахнуть.
Лука проигнорировал сестру.
— Скажу следующее: она умеет прятаться лучше, чем я думал. Особенно учитывая, как очевидно она себя вела, когда покидала праздник.
— Жаль, что Селеста привела ее обратно. Я надеялась, что она попробует сбежать.
— Да, — сказал Лука. — Знаешь, это странно. Я заходил к ней в комнату, чтобы проведать, и могу поклясться, что вчера вечером она с кем-то разговаривала.
— Ты заходил к ней, — категорично заявила Анна-Мария. — Похоже, олень — не единственный, кого ты хочешь заарканить.
— Не смотри на меня так. Дверь все равно была заперта.
Она насмешливо спросила.
— Ты не взял ключ?
— Он пропал.
— Хм. — Анна-Мария оглядела поляну, и Вэл почувствовала, как сердце заколотилось, когда взгляд блондинки скользнул по ее укрытию. — И ты не видел, с кем она разговаривала? Может быть, Селеста или Леона взяли ключ.
— Ты так думаешь? — с сомнением сказал Лука. Зачем?
— Они преданы Гэвину безоговорочно, — заявила она категорично. — И сделают все, чтобы помешать мне, даже в случае смерти. Боже мой, я хотела встряхнуть ее сегодня утром.
— Валериэн? Или Селесту?
— Обеих. — Анна-Мария поджала губы, ее взгляд вернулся к озеру.
«Нет», — взмолилась Вэл.
— Как думаешь, она попыталась бы переплыть его?
Лука уставился на воду, а Вэл закрыла глаза и стала молиться.
— Нет, — ответил он через мгновение. — Я так не думаю. Не верю, что она сможет. В одной из статей говорилось, что она чуть не умерла в бассейне. Этого бы не случилось, если бы она умела плавать. А если бы она не утонула там на глубине, холод бы ее доконал, — добавил он. — Я уверен, что вода ледяная.
«Без шуток», — подумала Вэл.
Если бы они подошли ближе, то могли бы увидеть ее, скрючившуюся под причалом. В тени или нет. Вэл подтянула колени к мокрому телу. «Уходите. Убирайтесь. Прочь».
— Давай продолжим поиски, — предложил Лука. — Там были какие-то следы на снегу.
— Я не могу избавиться от ощущения, что тебе нужен олень, Лука, а не девица.
— Даже ты должна признать, что рога будут великолепно смотреться в столовой.
— Мать убьет тебя за то, что ты принес в наш дом такое вопиющее проявление варварства.
— Я не сомневаюсь, что она меня простит. — Их голоса становились все слабее. — Панты — символ мужественности, в конце концов. И кто еще, кроме меня, будет продолжать фамилию?
— Никто, — послышался голос Анны-Марии, — если ты не поможешь мне ее найти.
И тут, к огромному облегчению Вэл, они снова скрылись за деревьями, направляясь в ту же сторону, откуда пришли. Она ждала. Единственный звук — это плеск воды о дерево. Через несколько минут она услышала, как птицы снова начали щебетать.