Пирамида
Шрифт:
– Дайте мне вещи мальчика и его учебники, домой он не вернётся, поскольку это не дом для него.
– Ну и не надо - фыркнул Вячеслав. – Без него лучше.
Матильда молча собрала Витькины вещи, сложила их вместе с учебниками в две большие хозяйственные сумки. И Семён ушёл.
– Ух, красота!
– потянулся Вячеслав. – Избавились от твоего спиногрыза. И на фига ты его рожала?
– шутливо попрекнул он жену.
–
– А этот откуда? – с недоумением спросил Вячеслав. – Подкинули, что ли?
– Я его украла, чтобы вернуть бывшего любовника, - пояснила Матильда. – Но тот уже женился, правда, от ребёнка отказываться не стал, присылает на него каждый месяц тысячу долларов. Да и подарков много шлёт, я их продаю, тоже хороший доход получается. Так что зря ты его так, мы же и на его деньги живём.
– Да-а-а, - почесал в затылке Вячеслав, - ну ничего, пусть пока поживёт с этими бомжами, по дому соскучится, а после Нового года можно и вернуть. Отдохнём пока от него, поживём для себя.
Спустя некоторое время, когда Вячеслав взял форму, чтобы одеться и идти на работу, из кармана кителя выпала 500-рублёвая бумажка. Матильда с интересом поглядела на мужа.
– Это ты из-за этих денег мальчишку избил? – с иронией спросила она.
Вячеслав смутился, но быстро пришёл в себя.
– Если честно, это был только повод, я давно хотел поучить его, - признался он. – Я же вижу, как он на меня смотрит, никакого уважения.
– Да, - протянула Матильда, - теперь он тебя, конечно, зауважает.
– Ну не зауважает, так бояться будет, - отмахнулся Вячеслав.
*
Когда Семён сходил к мальчику домой и вернулся с Витькиными вещами и учебниками, он сказал, что мать Витьки отказалась от сына, которого не хотел видеть отчим. Так Витька обрёл себе новую семью.
Жизнь не так проста, как кажется. Она гораздо проще.
Общеизвестная истина
31 декабря 2007 года, понедельник.
Новый год встречали, как все люди: за накрытым столом, с включённым телевизором. Заранее запаслись хорошими продуктами, набрали фруктов. Из спиртного была только бутылка шампанского, а для молодёжи: Витьки, Тимура и Полковника – купили бутылку детского шампанского. Алексей Сергеевич запретил давать Полковнику хоть каплю алкоголя, при тех уколах, что ему делали каждую неделю, это могло привести к ухудшению состояния. Под ёлку уложили пакеты с подарками, постарались подобрать что-то для каждого. Самая большая радость ожидала Витьку и Тимура. По старой памяти жильцы дома обращались к Юрию Михайловичу за ремонтом электроники и бытовой техники, так что в счёт платы Юрий Михайлович набрал у жильцов заменённые блоки, из которых собрал старенький компьютер. К нему удалось запасти несколько дисков с
играми и обучающими программами.
Когда начали передавать Обращение президента, разбудили заснувшего в ожидании праздника Витьку, налили в кружки шампанское (кому настоящее, кому имитирующую его газировку). Общий настрой выразил Леонид Игоревич. Когда куранты начали отбивать полночь, он воскликнул: «Ну, за изменения к лучшему!». Все чокнулись (за Полковника кружку держал Витька, он же и напоил калеку) и дружно выпили. Потом начали разбирать подарки. В основном подарки «обеспечил» Юрий Михайлович, собирая с клиентов плату «натурой». А ему подарили найденный на свалке ещё рабочий тестер, которому Юрий Михайлович очень обрадовался. Полковнику подарили тёплый шарф, поскольку было замечено, что каждый раз после укола он зябко втягивал голову в плечи. Сейчас он с благодарностью смотрел, как Семён укутывал его шею шарфом. Тимур с Витькой радостно вопили, увидев компьютер и диски к нему. Тимур быстро подсоединил все блоки, включил компьютер и они с Витькой «отключились» от всего остального, с упоением осваивая новую игрушку. Полковник, несмотря на заторможенность от действия укола, заинтересовался и подсел к ним. Убедившись, что эта троица занята надолго, Алексей Сергеевич сделал знак остальным подсесть поближе. Он тревожно оглядел товарищей и сказал:
– Надо спасать Полковника. Сегодня лечил одного «делового», порезали его при разборке, а в больницу обращаться нельзя. Так он в благодарность посоветовал, чтобы мы попытались скрыться куда-нибудь. Эти отморозки, которые Полковника нам подкинули, получили приказ казнить его с особой жестокостью. Какому-то гаду пришла мысль дождаться рождественских морозов, вывести Полковника на центральную площадь Города и сделать из него «памятник Карбышеву». Ну и нас не жалеть.
– Господи! – не смог удержать возгласа ужаса Геннадий Николаевич. Все опасливо посмотрели на увлечённую троицу. К счастью, те даже не заметили, как помрачнели лица совещавшихся пятерых взрослых. – Что же это за нелюди такие, - уже тише сказал Геннадий Николаевич.
– Спасать надо, - согласился Семён. – Но вот как? Могут выследить, в городе не спрячешь.
– Надо идти в сёла, - решил Юрий Михайлович. – Увезти его пока в какое-нибудь село, там, если чужак появится, который будет его искать, так его всё село заметит. Это в городе не знаешь, встретил ли чужака или соседа, которого просто не замечал.
– Нужно в церковь обратиться, - нерешительно предложил Леонид Игоревич. – Церковь сейчас в государстве силой становится.
– Только среди церковников мало истинно верующих, - вздохнул Юрий Михайлович. – Но попытаться можно.
– Я сегодня с утра поеду в какое-нибудь село, попробую поговорить со священником, - предложил Семён. – А вы ребятам и Полковнику ничего не говорите, а то могут себя выдать.
– Не скажем, конечно, - пообещал Геннадий Николаевич.
1 января 2008 года, вторник.
В первый день нового года Семён поднялся рано, все ещё спали. Улицы тоже были пустынны, поэтому, несмотря на темноту, слежку за собой Семён уловил сразу. «Не удалось уйти незаметно», - подосадовал он. Шедшие за ним двое мужчин особенно и не скрывались.