Пирамида
Шрифт:
– Не всем же быть героями, - скромно заметил Павел, - мне вот не дано. А ты, Димка, не валяй дурака. Уйдёшь из отдела – пропадёшь. Да и квартиру могут предложить поменять, если в системе не останешься.
– А ты перейди в Пашкин отдел, - шутливо предложил Михаил. – У них начальник серьёзно болен, должность полковничья, как раз по тебе.
Павла перекосило.
– В этом отделе вырасти надо, чтобы понять
– Не волнуйся, я и сам бы к вам не пошёл, - примирительно сказал Дмитрий. – Ладно, буду думать. Вот поживу у деда в отпуске, с ним посоветуюсь, он у меня старик умный.
А на следующий день, когда Дмитрий уже складывал вещички в рюкзак, чтобы ехать к деду, и позвонил генерал Арамеев.
– Срочно ко мне, завтра выезд в командировку.
– Но, товарищ генерал, у меня же отпуск, - попробовал отказаться Дмитрий.
– Я сказал «срочно», - рявкнул генерал, - жду через полчаса, - и отключился.
Точно через полчаса Дмитрий вошёл в кабинет Арамеева. Тот недовольно посмотрел на подчинённого.
– Много себе позволяете, Дмитрий Александрович, - брюзгливо заметил генерал. – Что, воинская дисциплина не для Вас? Если начальство вызывает, надо исполнять, а не пререкаться. Присягу ведь давали Родине служить?
– Так ведь Родине, а не начальству, - вырвалось у Дмитрия.
Генерал недовольно поморщился.
– Не занимайтесь демагогией, - резко сказал он. – Пока Вы ещё не в отставке, а служите, значит, обязаны выполнять распоряжения командования. Не очень рассчитывайте на защиту Вашего архива, - в сердцах высказался генерал и досадливо поморщился, поняв, что проговорился.
«Пашка донёс», - сразу догадался Дмитрий, вспомнив вчерашний разговор с приятелями. Тогда Павел высказался в том смысле, что Дмитрию могут и не позволить «соскочить с поезда», на что Дмитрий заметил, что собранных им в свой архив данных хватит, чтобы убедить начальство отпустить его с миром.
«Сам виноват», - выругал себя Дмитрий, - «ведь догадывался, какая сволочь этот Пашка».
– Я слушаю, товарищ генерал, - внешне невозмутимо обратился он к Арамееву. – Какая у меня задача?
– Поедешь в Чечню, - медленно остывая, сказал генерал. – Задачу тебе объяснят на месте, едешь вместе с майором Голиковым.
Дмитрий еле сдержался. Майор Голиков был известен как садист и убийца, действующий с одобрения начальства. Никто из порядочных офицеров не хотел иметь с ним дела. И вот теперь эта странная, неожиданная командировка, да ещё с Голиковым…
Уже потом Дмитрий узнал,
откуда появилась эта командировка. Цуканов утром появился у Арамеева и пересказал разговор о планах полковника Мещерского. У генерала как раз находился майор Голиков, обговаривали его задание в Чечне. Именно Голиков и предложил:
– А пошлите Мещерского со мной. С такими настроениями его нельзя выпускать из системы, а в Москве ликвидировать не получится, слишком явно всё будет. А Чечня и есть Чечня, там всё может случиться.
Все трое понимающе улыбнулись друг другу.
Дмитрий собирался в командировку основательно. Спрятал в тайнике, сделанном во внешнем блоке Сплит-системы, флэшку со своим архивом, позвонил сводному дяде (пасынку деда), чтобы ещё присмотрели за квартирой (поливали цветы, брали почту). Арамеев сказал, что командировка продлится не меньше двух недель, возможно, и месяц.
Первая неделя прошла в разъездах по республике. Голиков возил Дмитрия с собой, но пока у Дмитрия была роль пассивного наблюдателя. Интуиция просто кричала, что вокруг него затевается какая-то нехорошая игра, смертельно опасная для него. Через неделю они прибыли в Ачхой-Мартан. На проводимом в управлении ФСБ совещании как раз планировали на следующий день выезд в одно из горных сёл, когда Дмитрия вызвали с этого совещания для ознакомления с приготовленными ему документами. Дмитрию удалось, выходя из помещения, разместить у двери миниатюрную видеокамеру. Пока Дмитрий сидел в другом кабинете, изучая предоставленные ему отчёты о деятельности местного отделения ФСБ, он одновременно вёл запись совещания на свой ноутбук.
Выступал капитан Исмаилов, заместитель начальника местного отделения ФСБ.
– Меня беспокоит отряд Шамиля Кураева, базирующийся в горах недалеко от этого селения. Настроения в отряде нехорошие. Мой агент доносит, что бойцы отряда не хотят вести борьбу, разочаровались они, видите ли. Ждут амнистию, чтобы сдаться и «начать жить по-человечески», - издевательски процитировал он.
– Ну-ка, поподробнее, - оживился Голиков. – Какие известны ближайшие родственники у членов отряда, что о командире известно?
– В отряде молодёжь до 25 лет, - сообщил капитан. – Шамилю Кураеву 24, образование высшее, знает арабский, английский. Да, - вспомнил он, - мой агент передал, что у Кураева зазноба появилась. Влюбился в сестру Аслана, одного из своих бойцов. Зовут Лейла, сейчас живёт у деда с бабкой в этом селе, окончила школу, в сентябре начнёт учиться в Грозном в медучилище.
– Отлично, отлично, то, что надо, - потёр ладони Голиков. – Дом знаете, в котором она живёт?
– Дом на краю села со стороны гор, - сообщил капитан.
– План такой, - голос Голикова стал деловым и резким. – Завтра утром мы с Мещерским выезжаем в это село. Дадите мне в сопровождение трёх бойцов, желательно таких, что вопросы не задают, а исполняют приказы беспрекословно. По легенде, Мещерский изнасилует девицу, оставит её полуживой, чтобы могла указать на насильника, а Мещерского оставим около неё в бессознательном состоянии – якобы упился.