Песнь Люмена
Шрифт:
— И не сгибайся пополам, — заметил напоследок Люмен отходя.
Аджеха приготовился. Оценил одним взглядом всё предоставляющееся ему пространство и взял у Шайло протянутые защитные очки. Перенёс центр тяжести вперёд и чуть согнул колени. После чего поехал поднимая передний край доски над снегом. Попробовал ехать то передним, то задним краем доски и понял, что таким образом позже овладеет техникой и вернулся к прежнему скольжению. Постепенно набирая скорость, Аджеха позволил телу вспоминать виденное до того. Всего на миг поднял голову и вдохнув морозный обжигающий лёгкие воздух устремился вперёд. В какой-то момент
Аджеха не стал повторять всё то, что так услужливо демонстрировали ему легионеры. Чувствуя равновесие он успевал продумывать следующее действие. Потому, что он не упадёт.
Впереди в стороне возвышалась небольшая горка. Перенеся центр тяжести на один край и перебросив доску, Аджеха изменил направление. Оказавшись в нужной точке, собрался и оторвавшись от земли сделал кувырок в воздухе поле чего приземлился. Проехался ещё немного и гася скорость остановился недалеко от края. Как ни в чём не бывало снял очки и вздохнул полной грудью. Никогда ещё ему не доводилось чувствовать себя таким живым и хотелось радоваться чему-то. Но нужно было сохранять невозмутимость и потому собравшись уже страж направился вверх.
Но и легионеры уже спускались.
До того как они встретились, Аджеха выровнял выброс адреналина и молча передал доску Люмену.
— Вижу, понравилось.
Это была ложь. Он ничего не мог видеть.
— Вездеход будет ждать нас внизу, — пояснил Шайло.
Нет. Они нисколько не похожи, внешне — только маска.
— Неплохо для начала.
Почему-то похвала Люмена прозвучала хуже любой издевки.
— Страж сердится? — искусственно удивился тот.
— Легионер развлекается? — плохо контролируемым голосом отозвался Аджеха. Он мог бы одним ударом ноги свалить того в снег и приставить колено к горлу, перекрыть дыхательные пути. Но нечто говорило унять свои помысли. Всё было не таким, каким казалось. Если они двигались с такой скорость и координацией, легионеры могли оказаться сильнее, чем демонстрировали. И это не то, ради чего он здесь.
Люмен молчал слишком многозначно.
«Только бы не выбрал его в качестве новой игрушки». Думал Шайло наблюдая за другом и излишне реактивным стражем. Тот слишком живо отзывается на все его выпады и потому только подзадоривает. Всё равно что подкидывать новые дрова в огонь.
— Разве удел стража не молча выполнять все требования легионера? — полюбопытствовал скорее без интереса Люмен.
Тогда Шайло понял, что если страж сейчас ответит, ему уже ничего не поможет. Люмен и дальше будет раззадоривать того себе на радость.
И Аджеха ответил:
— Как и отмечать все видимые особенности легионера, дабы не позволять тому впадать в недостойные его пороки свойственные простонародью.
Аджеха ожидал чего угодно, только не улыбки точно у получившего сладость ребёнка.
Неожиданности, Шайло. Думал Люмен. Сюрпризы.
— Я вижу, ты прекрасно разбираешься в пороках.
Аджеха нашёл в себе силы промолчать. Наблюдая это внутреннюю борьбу Люмен лишний раз порадовался и развернулся, чтобы первым спрыгнуть со склона и по природным ступеням соскакивать вниз. Впереди их ждал долгий спуск.
В Чертоге первым к ним вышел недовольный Гавил.
— Почему вы в это раз не взяли
меня с собой? — Он казался скорее непонимающим, чем обиженным.— В следующий раз пойдёшь с нами, — сказал Люмен стягивая капюшон, тем самым скидывая ледяную крошку с плеч и головы.
Гавил просиял. В тот же миг впереди послышались грозные голоса и все увидели Фиола, тот вычитывал одного из легионеров. Видно, выходка того была слишком уж непристойной, раз легионер заслужил подобного обращения перед стражами.
Шайло узнал Хеварина. Стоя с опущенными плечами и понурой головой, тот молча выслушивал всё, что разочарованно вычитывал ему Фиол. Карнут, как главный среди воспитателей легионеров стоял за спиной того и молча наблюдал за происходящим. Хевариен выпрямился и прямо посмотрел в глаза Фиолу.
— Что происходит? — появившийся Тобиас тоже остановился наблюдая за невиданным зрелищем в центре залы.
— Хеварин попытался, — легионер справа замялся точно не мог проговорить позорное слово, — … взять платье принцессы Ашарии. — И умолк грозно.
Гавил не веря посмотрел сначала на вечно тихого и незаметного Хеварина, потом на страшного в гневе Фиола.
— Чтобы впредь ничего подобного не происходило. Иди, — приказал Фиол и когда ещё больше сжавшийся Хеварин ушёл, Карнут сказал что-то тихо первому. Фиол обернулся и обвёл взглядом выставленную стражу. Ещё раз зло сверкнул глазами и быстро пошёл прочь.
— Видно здорово его разозлило, — заметил посерьёзневший Тобиас наблюдая как тот скрывается в дальней арке. — Ещё бы. — Тут же вырвалось у него в ответ на собственные слова. — Попытаться взять платье.
— Люмен.
Люмен повернулся к Шайло.
— Ты ничего не хочешь сказать?
— Какое мне до этого дело? — безразлично ответил тот.
— Но ведь это ты приказал ему, — начал было Шайло говоря тихо.
— Я ему ничего не приказывал. Как и не принуждал.
Всё же Аджеха слышал их.
— Я никогда никого не принуждаю.
Шайло слишком долго смотрел на него и потому Люмен всё же посмотрел вслед Хеварину, снова обернулся к Шайло, так ничего и не поняв.
— Ему это будет уроком, — сказал, наконец, Шайло. — Нельзя поступать наперекор воле Императора.
— А кража платьев в неё определённо не входит, — усмехнулся Тобиас опуская руки одновременно на шею Люмена и Шайло. Так он и повис.
— Неплохо бы и тебе усвоить урок со всего этого, — обратился Шайло к Люмену.
Тот не ответил поскольку не считал нужным.
— Вы о чём? — не понял Гавил.
— Не таскай, Люмен, девичьи платья. А то Фиол видел как сердится.
Оба заулыбались весело, отчего Шайло оставалось только покачать головой. Ему, видно, доставляло удовольствие вести себя иначе. Всегда, сколько Шайло себя помнил, Люмен точно пробовал все грани собственного я.
Тобиас отпустил их и пошёл задом наперёд приговаривая:
— Между прочим, мои аналогично созданные братья, в очередной раз уйти без нас было крайне невежливо. К тому же Лукас не одобрил некоторые ваши новшества.
Аджеха прекрасно понял, кого они имели в виду. Видно его путешествие в горы не считалось делом привычным. Ещё одно подтверждение прихоти Люмена. К нему нужно присматриваться внимательнее. За короткое время пребывания в Чертоге Аджеха уже понял, что того считали любимцем Императора.