Чтение онлайн

— Да так… хорошо, что я не попала в их школу.

Мэйл смеётся в ответ, демонстрируя идеальные зубы и ямочки на щеках:

— Но, признаться, благородной девицы из тебя бы не вышло.

— Да, ты прав, оттуда мне было бы куда легче отчислиться. — Смеюсь уже и я.

Мы посидели под дубом ещё некоторое время, пока я окончательно не замерзла и не начала клевать носом. Мэйл проводил меня до главной башни, дальше я попросту не разрешила.

— Вдруг, нас вместе заметят. Неловко будет. — Объяснила я, уже засыпая практически на ходу.

— Почему это? —

Нахмурился парень. — Вдруг, ты заснешь, упадешь и расшибёшься? Кому это нужно?

— Ну, расшибусь и ладно. — Буркнула я в ответ. — Под деревцем похороните, цветочки каждый месяц приносить будете, ректор так вообще станцует на моей могилке победный танец, не так страшно. А вот если нас заметят, то у тебя снова из-за меня будут проблемы. Иди давай, не смотри на меня так.

— Глупая ты, Лия. — Качает головой Мэйл, смотря на мои попытки открыть массивную дверь.

— Сам глупый. — Отвечаю беззлобно. — Я просто спать хочу.

На это он уже ничего не отвечает, только помогает с дверью, пропускает внутрь, желает спокойной ночи, и закрывает дверь.

Я даже не помню, как дошла до чердака, а заснула, кажется, раньше, чем голова коснулась подушки.

***

Спала я всего где-то шесть часов. Естественно, не выспалась. Сутки без сна и до этого ещё кошмары дали о себе знать. Вставать было безумно тяжёло, я возненавидела весь мир, как никогда до этого. Каждый день на меня давил больше, чем предыдущий, и я уже не знала, как с этим справиться.

Утро началось с выслушивания нудной лекции профессора Виртеля, а потом меня отпустили в лабораторию поработать над зельями от лихорадки. Тяжёлый уровень зелья, он требовал особую внимательность, которой у меня, конечно же, сегодня не было. Мысли постоянно либо проваливались, либо уходили к тому, что произошло, либо же общее физическое состояние подводило. Я выпила кофе, даже два, восстанавливающий отвар, но всё это было временно.

Кофе больше не бодрил, а зелье не могло залатать душевные раны. Хотя, вроде, такое зелье и существует, но использовать я его не хотела. Лучше буду страдать, чем чувствовать себя овощем.

Из-за этих мыслей, я снова упустила момент закипания отвара с ромашками на святой воде. Он перекипел, убежал, и вообще всё было очень плохо. Я, ругаясь, вылила очередной котелок. Ужасно, я так никогда не закончу.

— Вижу, вы сегодня не выспалась. — Доносится голос с двери.

Как я не бросила магический пульсар в сторону голоса — не знаю, чудо какое-то. Однако карандаш в моей руке попал бы точно в цель, если бы магистр Эшфорд не был куда быстрее. Тренировки с профессором Жилан давали о себе знать.

Видимо, на фоне нервного напряжения, кофе и отвара я даже спокойно не могу реагировать на внешние раздражители.

Мужчина уклонился от моей атаки, пристально посмотрел мне в глаза. Несчастный канцелярский предмет ударился с характерным звуком о железную дверь и отскочил на пол.

— Нужно было постучаться, извините. — Говорит тихо, поднимая явно сломанный карандаш с пола. Умело вертит его меж длинных пальцев, внимательно за ним следя.

— Нужно было закрыть дверь

на ключ. — Отвечаю ворчливо, наливая в котелок ровно двести миллилитров святой воды.

— Закрытая дверь меня бы не остановила. — Говорит спокойно, облокачиваясь плечом на стеллаж с баночками зелий.

— Вас — нет, вашу совесть — возможно.

Проректор улыбается одними уголками губ, это далеко не похоже на искреннюю улыбку. Поднимаю на него глаза. Мужчина выглядит очень уставшим, чуть горбится, в глазах пустота и грусть вперемешку со злостью. Я понимала проректора, как никогда. Оникс был для него очень важен, поэтому видеть мага Эфира с улыбкой до ушей показалось бы издевательством.

Вспоминаю мельком, что, кажется, видела его вчера. Он беседовал с профессором Жилан, пока я терроризировала лук и стрелы. До мишеней в тот день я так и не добралась. Выглядел магистр Эшфорд тогда вполне повседневно и спокойно, даже улыбался, на сколько я помню. Не странно, что я это не помню, странно, что в принципе вспомнила с моей-то внимательностью и концентрацией.

— Зачем вы пришли? — Спрашиваю, опуская веточки ромашки в святую воду.

— Договориться о следующем уроке. — Поясняет, внимательно следя за моими действиями. Мне стало неловко под этим взглядом, слишком пристальный. — Когда вам будет удобно?

— Мне совершенно без разницы.

Уже на всё, если честно.

— Спать ложится нужно раньше, может, разница появится. — Ворчит мужчина себе под нос.

Я, наверное, не должна была этого слышать, но почему-то всё равно услышала. Пропустить мимо ушей уже второе замечание о том, что я якобы не выспалась не получилось. И без разницы, что замечание сделано по факту.

— Что вы хотите этими словами сказать? — Я откладываю букетик ромашек в сторону.

Какая ему вообще разница выспалась я, или нет?

Проректор мнётся, явно не желая отвечать на мой вопрос. Сжимает челюсть, смотрит в сторону и вертит между пальцев карандаш.

— Магистр Эшфорд, я жду ответа. — Я вообще не намерена успокаиваться. Злость росла в геометрической прогрессии.

— Мне нечего вам сказать, адептка Васильченко. — Отвечает проректор, наконец, поднимая на меня изумрудные глаза. — Вы уже взрослая девочка и сами знаете, когда и с кем вам проводить ночи…

Что?

— «С кем проводить ночи»? — Нет, меня сейчас точно никто не остановит. — В чём вы пытаетесь меня обвинить? Откуда вам в принципе знать, с кем я проводила «ночь»?

Сжимает зубы и снова отворачивается. Господи, и вот это взрослый человек?!

— Отвечайте. — Практически уже рычу. — Не испытываете мои побитые нервы.

Кажется, маг уже жалеет о том, что пришёл, потому что продолжать этот разговор совсем не хотел. Он обычно так себя не ведёт. Что происходит?

Магистр Эшфорд снова поворачивается ко мне, слегка щурит глаза.

— Вчера ночью видел вас с адептом Каффером у дверей главной башни. — Поясняет нехотя.

— Поздравляю вас. — Тормоза отказали окончательно. — И что с того? Как вы вообще нас увидели? Никого ни в башне, ни на территории не было.