Чтение онлайн

— Ты, как маг Земли должна чувствовать природу вокруг себя. — Объясняет терпеливо, голос становится мягче и добрее.

Я нахмурилась. Об этом профессор Виртель не говорил. Вопросительно посмотрела на проректора, запрокинув голову.

— Чувствовать лес нужно всем своим существом: кончиками пальцев, душой, ты должна слышать и чувствовать запахи. Представь, что лес — это ты сама, все земля, деревья, корни, травы. Даже этот запах, эти звуки, животные — это все ты.

«Точно к грибочкам не равнодушен», — подвела я итог у себя в голове, закатив глаза и отводя взгляд в сторону.

— Попробуй. — Сказал с натяжкой, голосом заставляя подчиниться.

Сжимаю зубы, в тысячный раз злясь на ректора, который

запихнул меня сюда. Но послушно утыкаюсь взглядом в землю, прислушиваюсь к окружающей природе, пару раз принюхиваюсь, дернув носом. Бегаю глазами вокруг, приглядываясь к деталям. Что-то там слышу, что-то вижу, что-то даже унюхала, но не думаю, что именно это имел в виду проректор. Дернула носом ещё пару раз.

— Ты издеваешься? — Рявкнул недовольно. Да так, что я даже вздрогнула, поджала губы и отвела взгляд в сторону. Пока не начинала, но если будет ворчать, то точно начну.

Вздыхает. Устал, наверное. Он же всё-таки совестно работает, и после занятия со мной у него явно работа не закончится. Это я буду свободна до завтра, а у него явно ещё куча дел. Даже как-то жалко мужика стало… но это совсем не повод рычать на меня! Демонстративно отворачиваюсь от мужчины.

— Я не злюсь. Ты просто меня вынуждаешь ругаться. — Поясняет зачем-то. Зачем? Мне разве не должно быть всё равно на его состояние, а его разве не должно волновать, что его слова могли меня расстроить?

Но я всё равно киваю, давая знать, что в принципе извинения приняла. Если это были извинения, конечно.

И тут мои глаза закрывает какая-то чёрная ткань. Я резко поднимаю руки к глазам, но только соприкасаюсь с руками проректора, который уже завязывает на моих глазах кусочек ткани.

— Что это? — Спрашиваю я, щупая повязку и попеременно касаясь длинных, тёплых пальцев магистра.

— Это поможет тебе сосредоточиться. Тебе не обязательно видеть что-то, достаточно это чувствовать. Я, как и все остальные, не вижу Эфир, только чувствую. Этого вполне хватает, чтобы управлять им. Но у тебя есть одновременно и преимущество, и недостаток — ты можешь видеть, но не хочешь чувствовать…, например, сейчас ты трогаешь повязку и мои пальцы. Ты не видишь, но знаешь, что они там. Опиши.

— А… — Начинаю, смутившись, но проректор перебивает меня мягким голосом:

— Да, это обязательно. Двигаться нужно от простого к сложному, иначе ничего не понять.

Вздыхаю, но мысленно с ним соглашаюсь, понимая важность этой темы. Даже если не в турнире, то в обычной жизни она мне очень поможет. Пальцами скольжу по гладкой ткани.

— Ткань очень приятная на ощупь, гладкая. Плотная — я ничего не вижу. Мягкая. Это хлопок?

— Да. Умница. — Отвечает с особенной теплотой в голосе. Я почему-то улыбаюсь в ответ на эти слова.

Пальцами скольжу к вискам, чувствуя его руки на них. Касаюсь мужских горячих пальцев подушечками своих.

— Можно же? — Спрашиваю неуверенно и тихо.

— Это твое задание. Воспринимай, как рабочий инструмент. — Отвечает абсолютно спокойно, даже как-то отстраненно.

Понятливо киваю. Ну, если так, то позволяю себе лапать руки проректора чуть смелее, мысленно посмеиваясь над собой.

— У вас очень тёплые руки. — Делаю первое замечание.

— Это твои просто холодные. Задерживаться не будем, иначе ты окончательно замерзнешь.

Улыбаюсь. Не знаю почему. Просто так.

— Пальцы длинные, покрыты венами…

Я провожу по выступающей вене указательного пальца своей подушечкой указательного, обхватываю, глажу его подушечку, скольжу к костяшке:

— А вот костяшки и подушечки немного шершавые. Что вы ими делаете? — Спрашиваю серъёзно. Даже немного нахмурившись.

— Много чего, это же мои руки. — Отвечает всё-таким же ровным тоном.

Понятливо киваю. Продолжаю исследовать. На сгибе пальцев тоже шершаво.

Вспоминаю, как он тренировался с моими сокурсниками на мечах. Наверное, рукоятка меча так натирает. На указательном пальце, практически у ногтя, натыкаюсь на маленькую, еле ощутимую, царапинку.

— Это что такое?

— Бумагой порезался. Бывает.

— М, — отзываюсь, не размыкая губ.

Обхватываю всей ладонью палец проректора, сосредоточиваюсь на ранке, по магическим протокам пропускаю магию, прижимаю царапину.

— Что ты делаешь? — Спрашивает напряженно.

Отпускаю его руки, убираю руки в карманы юбки, закусываю нижнюю губу, перекатываюсь с пятки на носок:

— Ничего противозаконного.

Магистр Эшфорд руки с моих висков убирает, видимо, их рассматривает. Усмехается.

— Давно научилась?

— Нет, только вчера вычитала.

— То есть, это в первый раз?

— Да.

— Быстро учишься. Горжусь тобой.

И я почему-то улыбаюсь. Абсолютно счастливо, радостно перекатываясь с пятки на носок, на подсознательном уровне понимая, что он тоже улыбается и говорит искренне.

— Итак, ты попробовала потрогать что-то вокруг себя, почувствовала тактильно. Но природу ты также и слышишь. Например, ты услышишь, если я наклонюсь ближе, — Кристофер наклонился ко мне, касаясь подбородком левого плеча. Я непроизвольно вздрогнула, напряглась всем телом, чувствуя не холод ветра, а тепло его тела, — или, наоборот, отойду. — Он выпрямился и отошел на два шага назад. Я услышала, как шуршит листва под его ногами. — Попробуй прислушаться также и к лесу, представь его сама.

Я встряхнулась немного, повернулась лицом навстречу ветру, вздохнула полной грудью. Воздух свежий, влажный, немного морозный с густым запахом опадающих листьев и древесной смолы. Пришлось прислушаться: в ушах слегка свистел ветер, он также наклонял и кроны деревьев, шелестели листья, некоторые, самые сухие и слабые, опадали и шуршали в общей куче уже на земле. Я расслышала стук дятла по дереву. Мне казалось также, что он не где-то там, в глубине леса, а тут — совсем близко и я его четко вижу со всеми яркими перьями и быстрым движением клюва, и попеременное встряхивание. С дуба, рядом с которым совсем недавно стоял магистр Эшфорд, упал желудь. Я услышала и это, да! За ним, торопясь, подбежала белочка, взяла его в лапки, запихнула за щеку, потерла мордочку и убежала вглубь леса. Я повернула к ней голову, и мысленно прошла за ней. Передо мной раскрывался во всей его красе осенний лес, на мысленном пути вырастали новые деревья. Я чувствовала их, чувствовала нашу связь от корней, находящихся в глубине земли, до самых кончиков листьев на их верхушках. Я все шла за белочкой, она добежала до большой осины, забралась на неё, залезла в дупло, скинула всё, что насобирала в лесу, пискнула и повернулась ко мне, глянув своими глазками-пуговками прямо на меня.

Я сначала испугалась того, насколько же всё это реалистично, и тут, находясь в теле, вздрогнула. Это не выбросила меня из волшебной сказки, я только «вылетела» из дупла белочки, вернулась на полянку.

Ветер тут был сильнее. Я четко увидела и себя со стороны (что было безумно странно), и проректора, стоящего рядом и всё также держащего руки в карманах брюк. Его мантия взметалась из-за ветра, у меня же в разные стороны разлетались волосы. Ладно, они не в разные стороны разметались, а только в одну, но выглядела я всё-равно ужасно, нужно будет потом расчесаться для приличия. Я присмотрелась и заметила, как в моих руках ярким изумрудным цветом сияла магия. Она оплетала мои руки по локоть, сгущалась в ладонях, тонкими нитями спускалась вниз, к земле, ползла над сухой травой, уходила по всей площади поляны и стремилась в лес. Все деревья вокруг, трава, земля, всё оплетали нити моей магии. Выглядело одновременно и страшно, и красиво.