Первенец
Шрифт:
– Неудобно вас беспокоить, - неуверенно начала она, но Марк не дал договорить, наклонившись к её уху и прошептав.
– Наилий не против, поверьте мне. А пыхтит ревниво он по привычке. Я в молодости считался ловеласом, но давным-давно стал семейным.
Куна задержала дыхание, едва в нос ударил аромат парфюма чужого мужчины. На щеках генерала девятой армии осталась не сбритая щетина полосами от края челюсти до подбородка. Он так близко наклонился, что Куне казалось еще немного, и она почувствует эту колкую поросль на своей щеке. Хотелось верить, что уступает обстоятельствам, а не напору Марка. Ведь она действительно на территории чужого сектора без разрешения
– Спасибо, Марк. Немного неожиданно, но очень приятно. Цветы чудесны.
– О, я не только с цветами, - отстранился генерал и пружинисто поднялся на ноги.
– Северина, моя женщина, тоже передает вам поздравление и несколько мелочей для Дариона.
То, что Марк назвал мелочью, в кухню по его приказу стали заносить рядовые девятой армии. Сумки, кейсы и запечатанные коробки с эмблемами незнакомых Куне магазинов генерал провожал короткими комментариями:
– Северина не знала, что вам понравиться и положила всего понемногу. Комбинезоны, чепчики, носки, игрушки. Я просил остановиться, но у неё так блестели глаза, что я сдался. В этой сумке ужин для вас. Северина тоже кормит грудью и лучше меня знает, что можно, а чего нельзя.
Куна в шоке смотрела на растущую гору подарков и думала, что генералы не умеют жить по чуть-чуть. У них все через край и с широтой замысла. Наилий тогда половину магазина одежды для беременных вынес, а Марк явно опустошил торговый центр с товарами для детей. И ведь генерал девятой армии не для неё старался. Сколько циклов Наилий жил без детей, боясь, что от генетического эксперимента родится больное потомство? Это все - ради его первого сына. И она не вправе отказываться.
– Большое спасибо Северине. Бесценный подарок, я очень тронута.
– Берегите Дариона, - ослепительно улыбнулся Марк, - больше отдыхайте и ни о чем не волнуйтесь. Я украду вашего мужчину, а то он совсем закис без Шуи. Наилий, пойдем праздновать. Сын! Первенец! Мы обязаны напиться до вонючих дарлибов.
Генерал пятой армии кивнул и шепотом попросил подождать его в гостиной. Марк ушел, жестом выгнав рядовых, и теперь Наилий подошел к Куне.
– Сципиона иногда слишком много, - вздохнул генерал, усаживаясь на стул Публия, - но с его помощью многие вещи станут намного проще.
Наилий выглядел уставшим и озадаченным, но стоило Дариону закрутить головой в пеленке, как взгляд генерала изменился. В него вернулся тот восторг и обожание, с каким Наилий впервые занес ребенка в гостиную после операции.
– Извини, что я без цветов и говорю только сейчас. Спасибо тебе за нашего сына, Куна. И пожалуйста, помни, что бы ни случилось, ты всегда будешь матерью моего первенца.
Генерал обнял обоих, осторожно поцеловав сначала Дариона в пеленку на макушке, а потом Куну. Такие моменты стоило запоминать навсегда.
(обновление от 24.08)
Гостиная после перестановки выглядела, как отвоеванное у противника укрепление. Лишняя мебель сдвинута в угол и накрыта простынями, окна забаррикадированы шкафами, везде пустые и полные коробки, а каркас не застеленной кровати в центре словно разворотили взрывом гранаты. И бойцы девятой армии на позициях вытянулись по стойке смирно, стоило двум генералам
зайти.– Свободны, - сказал Наилий чужим подчиненным. Те не стали разбираться, кто им может приказывать, а кто нет, и дружно ушли. Марк пропустил последнего, и плотно закрыв дверь, присвистнул:
– Я, конечно, догадывался, что ты не подготовился, но вот прям настолько...
– Марк, как Северина себя чувствует с детьми?
– перебил Наилий.
– Я ведь тоже волнуюсь.
Генерал девятой армии обошел коробки и сел на табурет. Марк любил прятаться за радостью и громким смехом, но еще в интернате Наилий научился видеть сквозь маску. Угадывать, как на самом деле ему тяжело по мелочам. Чем крепче друг держал спину, тем ниже потом опускал плечи. Ворот комбинезона начинал душить, и Марк расстегивал молнию до белого ремня, а сегодня еще и рубашке досталось. Но по-настоящему настораживало даже не это. Всегда аккуратно выстриженные бакенбарды сейчас напоминали помятую старую щетку, а над губой торчали пропущенные бритвой волоски. Сколько дней растил щетину? Пять? Семь? Брился сегодня впопыхах и примчался слишком быстро.
– Живы дети, - наконец, ответил Сципион, - обошлось. Дышат сами, едят тоже, грудь у Северины взяли оба. Клавдий покапризничал немного, но потом, наверное, на сестру насмотрелся и тоже захотелось. Все хорошо, правда.
Генерал гримасничал, то усмехаясь, то кусая губы, и смотрел в одну точку на полу. Наилий знал, как он себя чувствовал, сам месяц ждал генетических анализов Дариона. В интернате оба думали, что стоит забраться на вершину, где сияли золотом вместо светила генеральские погоны, и никаких проблем больше не будет. Ошиблись. Бездна по-прежнему не подчинялась приказам, плевала на звания и не слышала просьб. А генералы под военными комбинезонами оставались мальчишками, возомнившими, что им можно больше, чем остальным.
– Главное, что все хорошо, - искусственным эхом повторил Наилий и замолчал. Не умел утешать. Совсем. И сделал так же, как десятки циклов до этого - просто сел рядом на первую попавшуюся коробку. Сципион переплетал пальцы и смотрел, как тень на полу отзывается на каждое движение. Темная клякса вспухала буграми, вытягивалась и сжималась. Мастер запрещал раздражать вселенную грустью, когда она давала повод для счастья. Он вообще относился к ней, как к женщине и всю жизнь тщетно пытался понять.
– Что ж ты люстру не выкинул?
– громко фыркнул Марк, задрав голову и прищурившись на лампы в деревянном обрамлении.
– Сколько мы тогда выпили? Как вообще утром проснулись?
– С трудом, - улыбнулся Наилий.
– Я бы рад сегодня напиться так же, но мне еще итоги учений вечером подводить.
– Смеешься? Какие итоги? Если я сопли ненадолго распустил, это не значит, что планы поменялись. Рыба с собой, Шуи сейчас заварим, а с учениями ты будто не знаешь что делать. Явно кого-то за старшего оставил - пусть он отчеты и слушает.
Марк оживал и снова заряжался радостью. Ему сейчас эта пьянка нужна была даже больше, чем Наилию. Наверняка, Северина сама выгнала из дома, чтобы отвлекся от врачей и медицинского оборудования. Одного жаль, адреналин за день изрядно потрепал резервы сил генерала пятой армии. С трех глотков Шуи отключится, как мальчишка, впервые хлебнувший пьяной ягоды.
– Погоди с Шуи, - попросил Наилий.
– Бойцы в Нарте детскую кроватку раздобыли. Привезли разобранную и я их обратно отправил с акушеркой и оборудованием. Публий дежурит, женщин я сейчас этим конструктором напрягать не хочу, а если выпью, то вместо кроватки воздушный катер соберу.