Чтение онлайн

– Все уехали?
– негромко спросила Аттия, сидя в кресле с вязанием.

– Да, матушка.

– Одни мы с тобой остались. Ну, ничего, нам не привыкать. Мужчины воюют, женщины ждут.

Аттия бормотала под нос древние истины, словно сказку на ночь рассказывала. Спицы блестели в тонких пальцах, а Куна смотрела на белую наволочку подушки. Цветок растворялся в ней, и только зеленый стебель рисовал его очертания.

– Откуда здесь первоцвет?

– Не знаю, девочка моя, - пожала плечами Аттия, - я пришла, а он лежит. Свежий, красивый. Только что сорвали.

Куна села на кровать и осторожно потянулась к цветку. Прохладные лепестки ласкали пальцы, но

аромат первоцвета она уловила только, когда поднесла к лицу. Дивный, ни на что не похожий. Маленькое чудо, а не подарок.

Боль от расставания с генералом отступала. Улыбка робко подрагивала на губах. Куна держала первоцвет, как сокровище, и не могла налюбоваться. Умел Наилий молча дарить радость.

– Жаль, уже не поблагодарю, - смущенно выдохнула Куна, - улетел мой мужчина и ничего не сказал.

– Он никогда не говорит, - улыбнулась Аттия, - не дарит цветов и не пишет мелом на тротуаре под окном. Мастер палками из него эту дурь выколачивал. «Мужчина-воин живет долгом и честью, ни одной слабости себе не позволяя». А Наилий ему верил. Послушным был учеником, старательным. Так с женщинами разговаривать и не научился. Стороной всех обходил.

Матушка отложила вязание и пересела на кровать к Куне. Цветок не тронула, коснулась запястья.

– Он по-другому любовь выражает. Переживает, где ты будешь жить, что ела сегодня, хватает ли теплых вещей на зиму. Ему важнее принести корзину фруктов, чем лишний раз позвонить.
– Аттия отдернула руку и спрятала её в широких складках подола платья.
– И уж точно, увидев первоцвет под снегом, Наилий бы не догадался тайком принести его в спальню.

Куна положила цветок на покрывало и замерла. А ведь правда, генерал ни разу не дарил ей цветов. Даже когда ухаживал. Откуда тогда первоцвет?

И ушли они из спальни на прогулку вместе, а когда вернулись, генерал все время рядом стоял. Он просто не мог сам положить цветок на подушку.

– Может, приказал кому-нибудь?
– хмуро спросила Куна и тут же сама не поверила.

– Нет, - качнула головой Аттия.
– Это не он.

В комнате потемнело от закрывших светило облаков. Подарок превратился в загадку без ответа. Амадей? Нет, она себя обманывает. Увязла в грезах, как в болоте, и любой шорох слышится признанием в любви. Так просто не бывает. Голодный счастлив глотком воды, слепой рад каждой тени, а она готова цветок принять за вечную любовь. Да сколько можно?

– Даже если его подарил другой, это ничего не меняет, - твердо сказала Куна.
– Я жду ребенка генерала и останусь с ним, чтобы не случилось. Все цветы планеты не заставят меня передумать.

– Ох, девочка моя, жизнь, как река, несет не глядя, а берега то крутые, то пологие, - вздохнула матушка.
– Может ты полюбишь другого, а может Наилий захочет расстаться.

Куна ссутулилась, чувствуя, как от разговора холодеет в груди. Мужчинам нужна близость гораздо больше, чем женщинам. Мать рассказывала, Регина подтвердила. Наилий даже в ссоре не уходил из спальни, его беременность не остановила. Три месяца воевал на другой планете, соскучился, а Куна поцеловать отказалась. Вернется в Равэнну, а там весна. Город цветет, дариссы порхают красивыми бабочками и тоже хотят счастья. Приласкает такая, затянет в объятия и забудет Наилий, кого назвал своей.

– Мне будет больно, если он уйдет, - призналась Куна, - но сама я так не поступлю. Сколько семей погубили случайные чувства? Много, я знаю. Жила бы сейчас с отцом и матерью, не посмотри она тогда на приезжего офицера. Любовь у них вспыхнула. Мать думала, что навсегда. Про дом забыла, меня совсем крошку оставила

Грации и упорхнула с офицером на юг. Кончился у него отпуск, вернулся на службу, и мать обратно с чемоданом и разбитым сердцем в барак. А там отец. Уж как она клялась, что других ошибок не будет, умоляла, на коленях ползала, да как простить? Предала, обманула.

Чем ниже Куна опускала плечи, тем сильнее живот давил на грудь и мешал дышать. Она не помнила того дня, ей Грация рассказала. Сколько раз Куна думала, что сдержи мать свой порыв и жили бы они по-другому. Вместе с отцом. Счастливо. Не мучаясь в нищете, без ненависти друг к другу.

– Я никогда так не сделаю, - прошептала она и смяла первоцвет в кулаке. Лепестки истерлись в труху, стебель больно уколол ладонь. Влюбленность в Амадея пройдет, а Дарион останется.

Аттия села ближе и обняла за плечи, утешая. Гладила по волосам и молчала. Пустое все. И глупые чувства к мальчишке и страх, что Наилий бросит. Столько для неё сделал, всегда был рядом. Разве могло быть по-другому?

Выдернуть Марка на учения оказалось сложнее, чем думал Наилий. Близнецы родились раньше срока. Вокруг них и Северины крутились медики, няни и половина жителей особняка, а генерал девятой армии перекроил весь график, чтобы быть с семьей как можно дольше. Марк не послал в бездну грубо, но разговаривал односложно, на повышенных тонах и быстро оборвал связь. Наилий так и не признался, что тоже ждет рождения первенца, его женщина осталась в горах без внятной медицинской помощи и он по сути сам во всем виноват. Сам и будет решать проблемы, не дергая Марка.

На удивление Цеста согласилась принять роды даже после неприятных моментов с генетическими анализами. Генерал через свою медицинскую службу оформил приглашение по обмену опытом, а медийщики с подачи Флавия раздули социальную значимость мероприятия.

Финт получился достойным спецоперации. На равнинах пятого сектора нашли такие же полузабытые поселения как Нарт, где медицинские пункты закрылись или существовали силами одной-двух санитарок. Целый месяц медийщики показывали по всем телевизионным панелям пятого сектора, как там разгружают и настраивают новое оборудование, ремонтируют помещения, а где-то строят совершенно новые. И финальным штрихом была большая передача о выпускниках медицинской академии, рвущихся помогать пациентам даже в самых отдаленных районах.

Юные дариссы застенчиво улыбались в объективы камер, стоя рядом с лейтенантами и капитанами. Гражданские выделили специалистов при условии, что военные наладят стажировку на месте. Всего цикл, дальше медпункт заработает в полную силу самостоятельно. Сами гражданские, оказывается, так сделать не могли, страдали от кадрового голода, но опытных акушеров все же отправили.

Цеста с коллегами вылетела из Равэнны, помахав в камеру рукой, но до своего городка не добралась. По пути её пересадили на другой катер и доставили в Нарт.

– Ваше Превосходство, - позвонила она генералу, как только переступила порог медицинского пункта на другом материке, - я уже на месте, ключи мне передали, благодарю.

– Еще раз спасибо, дарисса, что согласились помочь.

– Я не могла бросить роженицу, - вздохнула акушерка.
– Женщины и так слишком часто расплачиваются за упрямство мужчин.

Упрек Наилий проглотил молча, достойных возражений не нашлось.

– Вам хватает оборудования и медикаментов?

– На первый взгляд да, - ответила Цеста, с шумом что-то выдвигая и перекладывая, - но я посмотрю подробнее.