Чтение онлайн

Я сейчас что, и в самом деле сказала, что он мне как брат?!

Господи боже, я же зареклась не участвовать в инцесте.

– А почему тебе не нравятся фильмы про любовь? – вдруг спрашивает Рид.

– Я не говорила, что мне не нравятся фильмы про любовь, я лишь сказала, что не люблю фильмы про нездоровые отношения. Ну когда в основе сюжета девственница, которая влюбляется в плохиша. Половину фильма они просто трахаются, при этом он ее унижает, а она все равно бегает за ним, как фанатичка, молясь на его член.

– То есть тебе не нравятся плохие парни? –

Рид усмехается.

– Точно нет, – морщусь я.

– Но с хорошими парнями скучно.

– Ну, учитывая твои сексуальные фантазии, ты разбираешься в парнях лучше меня, – широко улыбаясь, подмигиваю я, пока блондин запрокидывает голову и смеется. – Хорошие парни не всегда скучные, – продолжаю я. – Если парень относится к тебе с уважением, то он хороший, а если вытирает о тебя ноги – кусок дерьма. Вот и вся классификация. Поэтому все эти фильмы, в которых девушка пытается изменить использующего ее ублюдка, приводят меня в бешенство.

Да простят меня фанаты фильмов с подобным сюжетом, но есть большая разница между тем, чтобы бороться за человека и бороться с человеком. Да, люди меняются, взрослеют и начинают иначе воспринимать какие-то ситуации, и, определенно, есть вероятность, что любовь способна как-то ускорить этот процесс, во всяком случае, именно так считают сценаристы, придумывающие все эти нелепые истории, в которых девушка унижается, мечтая о большой и светлой любви, но какой ценой?

Не то чтобы я пропагандировала феминизм, но поклонение члену, принадлежащему какому-нибудь придурку, нужно убивать в зародыше.

Большая часть подобных фильмов именно о борьбе со сломленным, зажатым внутри, потерянным и эгоистичным человеком, который пользуется всем и всеми, думая лишь о своем сексуальном удовлетворении. Бедные девушки влюблены в саму мысль о том, какое будущее бы их ждало, если бы он изменился. Что это вообще за цель жизни такая – встретить парня и пытаться любой ценой изменить его? Все равно что раз за разом покупать туфли тридцать пятого размера, хотя нога выросла до тридцать седьмого, надеясь, что когда-нибудь они подойдут. Понимаете, какой это абсурд?

Я ни в коем случае не хочу сказать, что все фильмы такие, ведь есть «Клятва», «Дневник памяти», «Привидение» и многие другие кинохиты, в каждом из которых герои борются друг за друга, а не друг с другом. Это и есть безусловная любовь. Ну наверное. Я не самый главный знаток в отношениях.

– Почему ты не пришла ко мне в номер? – неожиданно спрашивает Рид.

Глава 6

FENEKOT – RUNAWAY

Эбигейл

Поднимаю на Рида глаза и изумленно смотрю на него.

Он что, шутит?

Мне казалось, мы уже выяснили, что он мне не нравится.

– Хочешь сказать, ты действительно думал, что я приду? – усмехаюсь я.

– Да, ты же сама предложила! Вообще я не сторонник случайного секса, но как я мог тебе отказать? – пожимает плечами Рид. – Я же джентльмен.

– Ага, – скептически мычу я.

Боже мой, ну как можно быть таким кретином?

Рид

выпрямляется в кресле, тянется к столу, чтобы поставить бутылку пива, а затем облокачивается на колени, сцепив пальцы в замок, опирается на них подбородком и произносит:

– Я всегда говорю правду, Блонди. Это не так уж и сложно, поверь.

Ну да, а я – мать Тереза.

– Думаешь, я поверю, что ты никогда не врешь? – откинувшись в кресле, интересуюсь я.

– Никогда, – уверенно произносит он. – Иногда я могу специально о чем-то умолчать, но это враньем не считается.

– Конечно.

– Задавай мне любые вопросы, и убедишься в моей честности, – предлагает Рид.

– В чем подвох?

– Ты должна будешь ответить на такое же количество моих вопросов.

– Не думаю, что это хорошая идея.

Он пристально смотрит на меня своими лазурными глазами и, изогнув одну бровь, интересуется:

– Боишься?

Да.

– Нет. – Да. Да, да, да, да, да. – Просто ты же мой любимый хоккеист, – быстро добавляю я. – Я и так много чего о тебе знаю.

– Вот это да! – Рид резко откидывается на спинку кресла и восклицает с такой радостью, будто в его голову пришла грандиозная идея.

– Что такое?

– Только сейчас понял, что твой брат – лучший защитник НХЛ, но любимый хоккеист – я. – Кретин улыбается так, словно только что снова выиграл кубок Стэнли.

Я закатываю глаза так, что вижу происходящее на небесах, и интересуюсь:

– А ты веришь в Бога?

– Я – католик! – Рид снова опирается локтями на колени. – Почему ты спрашиваешь?

– Просто ты так себя боготворишь, что мне интересно, что бы на это сказал Иисус.

– Ха. Что он направил на землю свое лучшее творение?

У этого парня точно нет проблем с самооценкой. Уверена, что он возбуждается, видя себя в зеркале.

– Ты мастурбируешь, глядя в зеркало? – слетает с моих губ, и мои глаза округляются от ужаса.

– Мы обсуждаем Иисуса, а ты думаешь о том, как я мастурбирую?! – самодовольно ухмыляется говнюк. – Эбигейл Уильямс, а ты, оказывается, не такая уж и недотрога. Ну теперь я должен тебе признаться в своем грехе. – Рид наклоняется вперед, поближе ко мне, и шепчет: – Я подписался на обновления хештега твоей ослепительной задницы. Означает ли это, что я принят в твой фан-клуб?

Господи Иисусе!

– Если ты ждешь какого-то посвящения в стиле Дельта Каппа Ню, то спешу тебя расстроить, этого не будет.

– Ты не можешь знать наверняка, что будет, а чего не будет, – серьезно произносит Рид. – Ты же уже выбрала себе другой дар. Не мешай мне использовать мой и предсказывать будущее.

Я в сотый раз за вечер закатываю глаза и произношу:

– А тебе не нужна какая-нибудь спиритическая доска или магический шар?

– Нет, все это для шарлатанов. За кого ты меня принимаешь? – с обидой в голосе интересуется Великий предсказатель будущего.

– Извини! – вскидываю руки вверх. – Ладно, расскажи мне что-нибудь, чего я точно о тебе не знаю, – произношу я и делаю глоток колы.