Отверженные
Шрифт:
– Почему ты здесь? – через какое-то время тихим шепотом поинтересовалась я, потому что мне всё-таки захотелось ясности.
– Почему? Ведь всё случившееся со мной в последнее время, так или иначе, связано с тобой. Куда мне ещё идти? – Темп охрип. – Сама сказала недавно, что нас объединяет слишком многое. Сегодня я хочу быть с тобой, Лав. Ты же у нас врачеватель, так заштопай меня.
– Если бы я могла лечить души – цены бы мне не было. Здесь не помогут ни травы, ни примочки, разве что яд, как последнее средство, - моя ирония пропиталась тёрпкостью. – Я не знаю, чем я ещё могу тебе помочь Темп, мстить больше некому.
– Помочь
Ко мне с опозданием дошло, чего он от меня на самом деле добивается и я разозлилась, только не знаю на себя или на него.
– Нет, в чувства понарошку я больше не играю! Это что, твой заключительный этап возмездия?! Я против, чтобы ты забывался со мной Темп, найди себе любую другую и лечи с ней своё дырявое сердце сколько войдёт! – обиженно вскочив на ноги, я демонстративно улеглась на свой лежак, отвернувшись к нему спиной, борясь с диким желанием разреветься.
Я не слышала шорохов, не слышала шагов, покидающих моё жилище.
Когда через время, уняв своё задыхающееся сердце, я всё-таки осторожно повернулась – Темп так и сидел на том же месте, уронив голову на руки.
Трудно даже выразить порыв, что заставил меня подняться и подойти к нему снова – всколыхнувшаяся к нему нежность, смешанная с капелькой жалости, свитая с прощением, и глубокая привязанность к этому парню, привязанность, которая необъяснимо страшила меня.
Погладив его плечи, я потянулась к нему, оставив прикосновение губ на его шее. Темп судорожно вздохнул, поднимая голову. Его руки сделали ещё одну попытку прижать меня к себе. Теперь его губы со стоном отозвались мне на встречу. И я ….наконец поцеловала парня, в которого когда-то с разгона врезалось моё сердце.
По-настоящему, с чувством, смело, с влажными губами и скользящим языком, с блуждающими прикосновениями рук и сбивающимся дыханием. И в этом моменте не было места какому-либо хитрому умыслу или злому притворству, я знала это – этот порыв был чистым и искренним, наслаивающим наши души одна на другую, ставя заплатки на его ранах. Ощущая на себе ласки Темпа, его вдруг вспыхнувшую пусть и отчаянную страсть ради забвения – я словно сошла с ума, отдавшись ему. Ведь чувства с первой минуты жили глубоко у меня внутри и вот им дали возможность вырваться наружу, словно мотылькам из узкого горлышка кувшина.
… Никаких сдерживающих факторов, никаких преград, даже мыслей.
Они пришли потом. Мысли. Когда Темп уснул рядом со мной, чуть ли не в первый раз не знаю за сколько суток. Такой бешеный всплеск чувственного желания на фоне всего произошедшего окончательно вымотал нас обоих, только у меня ещё осталось немного завода подслушать собственные мысли. Сначала всплыл вопрос – почему это так тактично пропал призрак Эмми? Затем лицо Нэша и сомнение в том, что из этой связи выйдет что-то путнее, что слишком много у нас общих болевых точек, и что в отличие от меня Темп совершенно ничего ко мне не испытывает. Это привело меня к следующей мысли.
– Темп, проснись! Вставай! … Тебе стоит уйти, - растолкала я его. – Это больше не должно повториться. Никому от этого лучше не станет, только хуже, - поясняя в лицо ничего не понимающему сонно хлопающему глазами парню, я одновременно жестоко боролась с собой. Ведь мне действительно
было с ним запредельно хорошо, он позволил мне дотянуться и заглянуть в несбыточное, примерить на себя мечту, но всё это были дождевые пузыри, по сравнению с тем, что мог бы дать любящий Темп. А он меня, увы, не любил.Темп не стал выяснять и спорить. Просто ушёл. … И так пусто стало вокруг, так грустно и больно. Первые минуты мне казалось, что я сама себя обманула, но постепенно, взвесив все «за» я убедилась, что поступила правильно.
Утром Одичалые приходили в себя. Праздники имели свойство оканчиваться, тем более что у их предводителя голова всегда была трезвая и больше всего Джона не терпел глупой праздности. Сейчас перед ним стояло две задачи – подготовиться к наступающему сезону дождей и переговоры с Исходом.
Меня позвали на совет лидеров, но приглашение поступило мысленным образом, видимо Джона с завидным упорством развивал в себе эту способность день и ночь. И конечно же там присутствовал Темп, а кроме него ещё семеро.
– Что-то я не совсем понимаю, что я здесь делаю? – вырвалось у меня вместо приветствия.
На моё заявление Темп выразительно фыркнул, а Джона поднял на меня свой проницательный синий взгляд:
– Как что, ты лекарь! На тебе лежит ответственность подготовить людей к сырости и холодам, убедиться в своих запасах лекарств. В сезон дождей нырять в океан не получится, ты же знаешь, шторм не позволит, да и морская живность уйдёт на время от наших берегов. Это первое. А второе – ты нужна мне для переговоров.
– Вы отдали Исходу тело моего брата? – сухо уточнила я, наши с Темпом глаза всё ещё так и не встретились.
– Да. Отправили к границе сегодня на рассвете, - Джона нахмурился. – Если мы собрались заняться политикой, то я принимаю важность этого шага и значение обрядов для людей Исхода. Когда новый предводитель заявит о себе?
– Не стоит этого ждать, нужно заявить о своих намерениях первыми! Если что, я пойду в качестве переговорщика, и чем скорее, тем лучше, - мой решительный настрой заставил наконец Темпа посмотреть мне в лицо.
– Ты никуда не пойдёшь, - почти спокойно произнёс он.
– Это почему же? Всё ещё не доверяете?! – у меня теперь обнаружилась новая реакция на Темпа – ноги начинали подкашиваться, у сердца появились толкающиеся локти, и даже голос становился выше, нервным и писклявым.
– Конечно же тебе не придёт в голову, что кто-то просто опасается за твою безопасность, - с укором бросил Темп.
– Я могу за себя постоять, и самостоятельно сделать выбор! А тебя моя участь вообще не должна волновать! – всё моё напускное воинственное высокомерие разбилось о его приподнятую бровь. Темп очень и очень сомневался в моей вменяемости.
– Что происходит? – Джона легко уловил двусмысленные колебания. – Между вами?
– Ничего, - я поспешила ответить первой. – Мы с Темпом по-разному видим ситуацию.
Джону это не удовлетворило, наоборот, его взгляд стал ещё подозрительнее, а я стала контролировать каждую свою мысль.
– Чтобы в очередной раз не прибегать к услугам Теней, - скривился предводитель, - можно доставить в Исход послание и ждать на границе в указанный час.
– Не выйдет! – я только и делала, что возражала, но я была на сто процентов уверена в своей правоте. – Исход не откликнется. Одни люди обозлены, другие бояться, а третьим вообще плевать. В Исход должны отправиться живые парламентёры.