Отверженные
Шрифт:
– Ещё слабы, но да, можно уверенно сказать, что они выкарабкались.
– Тогда нам нужно поговорить, Лаванда. Наедине. Сейчас же. Приглашаю тебя к себе в гости.
– Обязательно тащить меня в своё логово? Это ещё страшнее, чем твои улыбки и мягкий тон, - буркнула я, рассмешив этим Джону.
– У меня даже есть мёд, - добавил он, надавив на самое слабое место.
– А вот это уже совсем не честно. Хотя … следующий твой наклон головы – и меня потащат туда силой, - вздохнула я. – Зато на память можно ничего никому не оставлять. Это радует, что печалиться обо мне никто не станет.
– Смерть всегда крайний случай, Лаванда. Я постараюсь найти убедительные доводы и найти разумный выход, - улыбнулся Джона, глядя на меня, с превосходством удава.
Если у меня в лазарете все полки были завалены
– Ты конечно же прочёл их все, - провела я рукой по книжным корешкам. – И наверное не один раз. Я тоже умею читать.
– Ну не зря же Нэш объявил всем, что ты не дура, - собственноручно наливая мне чай, мягко проговорил Джона.
Должно быть я очень ему нужна, раз он снизошел до такой вежливости. И в планы предводителя входило не только отмщение Исходу. Было что-то ещё, далеко идущее. Тихий голос интуиции дал мне это совершенно чётко понять.
– Признайся, это ты подсунул мне Нэша?! – резко обернулась я, поймав его взгляд. – Ты коварен, умён и расчетлив. Ты властный сукин сын из высшей касты, которые уже рождаются с высокими амбициями. Что ты задумал? Я хочу понять свою роль в твоей игре, Джона.
– Тебе известно, что одним из признаков принадлежности к высшей касте является молочная кожа? – тихо и неспешно произнёс он, изящно присаживаясь в плетёное кресло. – Возможно, один из твоих предков был незаконнорожденным отпрыском, за что его и сослали на Энд. Так что в тебе тоже имеются задатки избранных, Лаванда.
– Почему я от этого не в восторге? – съязвила я.
– Потому что в тебе так же сокрыт дух бунтаря, - холодно улыбнулся Джона. – Да, я действительно велел Нэшу присматривать за тобой. Сама понимаешь, мы не можем отнестись к тебе с доверием, а на слово Темпа положиться сложно, когда он в таком состоянии. Я должен был быть уверен, что ты не сознательная смертница, засланная сюда своим братцем. Но совокупляться с тобой Нэша никто не заставлял, это его собственный выбор. Нэш мне нравится, отличный боец, преданный, честный. Одичалые его любят. Девушки говорят, что он пылкий и весёлый, - Джона снова улыбнулся, но уже иронично.
– Давай ближе к делу, - раздражённо вздохнула я, беря свой чай. – И где мёд, кстати?
– Я хочу знать, не блефовала ли ты, когда утверждала, что знаешь проход Яго? И кто из Исхода знает об этих ступенях?
– По понятным причинам в это посвящены немногие. Кто точно я не знаю, но Ронан и Виктор в курсе, именно они провели меня по спуску вниз, когда мне срочно понадобились медузы.
– Медузы?
– Ферменты некоторых медуз применяется в лекарской практике. Но я не смогу показать тебе этот путь Джона. Речь уже не о моей преданности какой-то из сторон – речь о человечности. У тебя не найдётся нужных доводов. Даже мёд, - добавила я, заметив, как он выкладывает на стол соты диких пчёл.
– Что ж, и всё-таки мы поболтаем. Я даю тебе возможность высказать всё, что ты думаешь, Лав.
– Хм, стоит воспользоваться. … Так и быть, я поделюсь с тобой своими мыслями. Почему бы не о том, как происходят неожиданные стычки между людьми из Исхода и Одичалыми? Осатанелые, полны ненавистью и обвинения, отрицающие права существования друг друга. В каждой такой стычке кто-то обязательно погибает. Так же встретили и меня.
Мы уже давно ведём себя, как больные бешенством животные, жажда крови только растёт. Мы умеем убивать, но не умеем договариваться. Что же случится, если твои люди ворвутся в Исход? Я тебе опишу. На защиту Исхода встанут матери и даже десятилетние дети, потому что это их дом, их семьи. Одна агрессия повлечёт за собой другую, и твои люди станут убивать всех, кто поднял оружие. Я не пойду на такое кровопролитие, Джона.– Значит, ты ещё одна последовательница идеи мира и воссоединения?
– Это так плохо? Жить без страха и осознания преследующей тебя смерти?
– Милая, это невозможно, - развёл руками Джона. – Наши колонии разъединяет слишком многое, и даже если установить перемирие, конфликты всё равно время от времени будут вспыхивать, таково уж устройство общества. Если вдруг все станут жить в мире и согласии на острове начнёт стремительно увеличиваться население и так же стремительно кончаться пища, которая просто не будет успевать плодиться в лесах и созревать на огородах. Голод сам породит новые убийства. Единственное, что может объединить Исход и Одичалых – это внешняя угроза.
– Я не верю! Можно ввести ограничение на количество детей, как и на распределение продуктов. Можно увеличить добычу рыбы. Выход можно найти, просто вам мужчинам очень нравится убивать, вы кроме этого ничего не умеете! – с жаром возразила я.
– Страстно, - улыбнулся Джона. – Я даже верю, что ты появилась здесь по воле предзнаменования, словно твоё место было определено здесь заранее. И ты ошибаешься, Лаванда, что будто бы мне нужно знать карту ступеней Яго. Наоборот, я хочу настоятельно попросить тебя, чтобы ты хранила этот секрет. Даже если тебя об этом будут умолять Темп или Нэш. Даже под предлогом великой любви, сострадания или страха. Нельзя позволить кому-нибудь из моих людей погибнуть глупой смертью, её и так у нас достаточно. Нам не нужна полномасштабная война, мы будем выманивать сволочей по одному.
Конечно, он меня удивил, я ожидала совсем иного. Ему не нужно было озвучивать, как я поражена, он и так видел это по моему лицу.
– Меня волнует другое, стоит ли опасаться, что люди твоего брата спустятся по скалам, и проплыв несколько миль огибая остров, проберутся к нам с пляжа? – Джона действительно был этим встревожен. Он перестал улыбаться.
– Такое может статься, если они вообще обезумят от отчаянья. Это будут те же смертники.
– Почему Ронан изгнал своего брата? – голубые глаза Джоны прямо вцепились в меня своим пристальным взглядом, ответ на этот вопрос его тоже очевидно волновал.
– Тема, которая никогда не перестанет приносить мне боль, - с горечью вздохнула я, покачав головой. – Ронан и Улис с самого детства были непримиримы, вечно всё делили. Но Ронан старше, сильнее, с частыми приступами ярости. Улис тяжело переносил и его доминирование и побои. Он отличался от Ронана, мой средний брат более вдумчивый, замкнутый, но без выраженной злобы. Улис никогда не выделялся жаждой крови или мести. Ему не нравилось, как Ронан унижал всех вокруг и однажды взял и выплеснул правду в лицо. Момент был неудачный, Ронан как раз был не в настроении. По его приказу Улиса избили чуть ли не до полусмерти и бросили в джунглях, пригрозив, что если он сунется обратно его тут же убьют, что отныне он изгнан. Пока они его мучили – я была заперта в сарае. Ронан даже не дал мне с ним проститься. И несмотря ни на что – я привязана к ним обоим. Если ты опасаешься, что раз уж Улис теперь вместе с Тенями и он будет досаждать – этого не произойдёт. Он знает правила. Да, он будет наблюдать, но не нападёт, Улис тоже не дурак.
- Ещё одна причина не отпускать тебя за пределы посёлка.
Я нахмурилась. Такая участь мне совсем не улыбалась.
Снаружи послышались возмущённые крики и топот.
– Кажется, нашли виновника отравления, - произнёс Джона, поднимаясь. И в этот момент внутрь действительно влетел один из бойцов.
– Это Дюк! Мы нашли у него ещё свежий чёрный плющ в тайнике. Он сознался!
Само по себе место жуткое. Потому как было пропитано страхом и смертью. Площадь посредине которой стоял судный столб. Сюда уже сбежалось полно народу, все кто был свободен от охраны и работ. Виновник заливаясь слезами злости, измазанный кровью был привязан к столбу за руки.