Чтение онлайн

Я НЕ ГОВОРЮ [63] , что Пречистая допустит это, но таков их план. Есть тут уже и их сторонники, даже, представь себе, среди монахов! Последнее слово за Пречистой. Если не образумятся, получат еще одну оплеуху.

Нас было несколько человек во дворе у Старца — высокообразованных «христиан», не обученных, однако, даже началам благочестия. Вместе с нами был и один «простец», приехавший из Австралии, чтобы задать Старцу вопрос об Антихристе (эта тема стала предметом шуток остальных).

— Старче, когда придет Антихрист? В двухтысячном году по Рождестве Христовом?

— Если хочешь, можешь нынешний год считать двухтысячным [64] .

20 декабря 1990 г.

Чем более обмирщенной становится жизнь человека, тем больше волнений в его душе. Успокаиваешься только рядом со Христом, потому что человек создан для Бога и для него естественно находиться в общении с Богом.

Нужно возлюбить труд, не искать легких путей.

1 февраля 1991 г.

Отец Паисий рассказывал об одном старце — монахе, крайне немощном телесно, но духовно очень сильном. Он ставил его в пример:

— У этого монаха было великое самоотвержение. Он обитал рядом с отцом Ксенофонтом, там — в глубине Капсалы, в каливе, которую соорудил из каких- то жестянок. Я тогда жил вместе с отцом Тихоном в келье, принадлежавшей монастырю Ставроникита (поблизости от обители), и говорил ему, что возьму его к себе, чтобы ухаживать за ним, или других попрошу о нем позаботиться. Он не хотел!

20 февраля 1990 г.

Когда я привез Старцу резиновые сапоги, чтобы он носил их в снежную погоду [65] , отец Паисий сказал мне шутя:

— Я их надену и пойду по снегу, а ты пойдешь в Рай… Босой! Как хорошо! Разве плохо?

О, Любовь! Так он живет, терпит, постится, устает, страдает, сражается, бодрствует в молитве, переносит болезни, горести, печали, тяжелейшие скорби, чтобы нас, никчемных, послать в Рай!

Когда с тобой поступают несправедливо или издеваются над тобой лично, не нужно оказывать сопротивления. Человек не должен вступать в схватку, защищая сам себя. За него должны заступиться другие. И не из личной корысти, а чтобы восстановить справедливость.

— Отче, этим летом я утонул во множестве житейских забот, занимался, думая о будущем детей, приобретением земельного участка, а духовная жизнь отошла на задний план. Мне это не нравится. Как все- таки правильно строить свои действия?

— Нужно выполнять свои духовные обязанности, заботясь и обо всем прочем, но при этом надо довериться Богу, предоставить и Ему возможность действовать.

Я вот, когда жил в монастыре, все время восхищался одним монахом. Он отвечал за синодикон [66] ,

за то, чтобы все там было приготовлено к приходу отцов после Литургии. Он брал антидор в конце службы, а затем шел туда готовить — и замечательно там управлялся. У него, вообще-то, было поменьше сноровки, чем у меня, но хотя я приходил раньше, я ничего не успевал. Однажды я его спросил:

— Отче, как ты со всем справляешься вовремя, а у меня не получается?

— Я, — говорит, — призываю на помощь Христа, возлагаю печали на Господа.

А у меня, когда я пытался действовать своими силами, то кофе проливался, то дрова угасали.

Ты понял? Нужно и Богу оставить «поле деятельности», не стремиться все сделать самостоятельно.

17 апреля 1992 г.

Мы бесправны. У мирских людей много прав — и говорить неправду, и воровать, и убивать. Чем более человек духовный, тем меньше он имеет прав в этом мире. Кто-то может и вообще не иметь никаких прав.

Наши права там, горе (кивком головы он указал на небо). Их дает нам Христос.

10 сентября 1992 г.

Один человек, который часто приступал ко Святой Чаше, задал ему вопрос о том, насколько часто следует причащаться.

— Если речь идет о ребенке, родившемся одержимым, то отцы советуют часто его причащать и читать над ним заклинательные молитвы, чтобы вышел диавол. И тот выходит, потому что ребенок не виноват. У диавола нет на него прав. Я видел многих детей, исцелившихся от лейкемии и других болезней в результате частого приобщения Святых Христовых Тайн. Если человеческая кровь, переливаемая больному, укрепляет его, то что говорить о крови Богочеловека…

Со взрослыми дело обстоит иначе. Все зависит от того, как человек причащается, сколько он прилагает усилий, готовясь к Причастию. Частое Причащение не обязательно ведёт к освящению человека. Тогда бы все священники, которые каждый раз потребляют содержимое целого потира, становились святыми. Как долго мы сохраняем благодать Таинства? Не теряем ли мы её тут же? Роль играет подготовка.

— Геронда, сегодня в мире так много людей, миллиарды, не знающих Христа, и так мало тех, кто Его знает. Что же будет?

— Произойдут события, которые приведут народы в великое смятение. Это будет не Второе Пришествие, но Божественное вмешательство. Люди будут искать кого-нибудь, кто бы им поведал о Христе. За руку тебя будут тянуть: иди сюда, сядь, расскажи мне о Христе.

— Вот, Геронда, занимаются люди Антихристом и его печатью, а о Христе забывают…

— Речь не о том, чтобы нам исполниться страха и волнения по поводу Антихриста, а о том, чтобы быть информированными. Чтобы мы не получили печать, сами того не подозревая, — а потом уже ничего не сделаешь.

Самую большую радость человек обретает посредством жертвы. Видит, другой работает. «Сядь, отдохни немного», — говорит ему и начинает работать за него, берет на себя этот труд. И в то время, как его ближний отдыхает естественным, человеческим образом, сам он наслаждается отдыхом небесным.

Есть у тебя какая-то пища, скажем, банан, а ты ее не ешь — отказываешь себе в ней и отдаешь банан другому. Тот радуется, получает естественное наслаждение от этого плода, а тебя утешает Бог высшим, Божественным утешением. Самую большую радость человек может обрести через жертву.