Осколки
Шрифт:
– Мне жаль, что тебя пугает схожесть. – Сверр пригубил вина, поставил свою чашу на стол, заваленный чертежами и записями, а сам присел на краешек.
Он никогда не умел сохранять порядок на рабочем месте, когда был чем-то сильно увлечен. Лаверн приходила в лабораторию по вечерам, собирала бумаги в аккуратные стопки, двигала чернильницу на свое место, раскладывала амулеты по небольшим коробочкам и протирала пятна от чернил. Вдыхала сладковатый запах тлена и фиксатора, проводила рукой по обтянутой кожей спинке кресла и успокаивалась. Дрожь в пальцах постепенно утихала, и сердце начинало биться ровно.
Она привыкала
Давно. В прошлой жизни.
– Меня мало что пугает теперь. После того, что было.
У вина был привкус лета. Солнца. Малины и меда. А еще надежды, но Лаверн знала: рядом со Сверром все не такое, каким кажется.
– И вот мы здесь, – констатировал Сверр.
– И вот мы здесь, – согласилась Лаверн.
– Мы можем еще долго играть, мийнэ, но я устал. Ритуал, веллово кладбище… Ты в курсе, что в деревне есть парочка неинициированных некромантов? Деревенские девицы редко спрашивают о даре, раздвигая ноги. И теперь их детки поднимают застарелые кости пахарей.
– Эдд сказал, некромант, поднявший их, был заезжим.
– Их папаша был заезжим, – уточнил он.
– Что ж, уверена, ты навел порядок и на кладбище, и в головах хулиганов.
– Зачем ты здесь? – вмиг посерьезнел Сверр, и Лаверн вздохнула. Он явно не был настроен играть. Что ж, так даже лучше. Чем скорее она со всем покончит, тем лучше.
– Отдай мне осколки, Сверр.
Сверр усмехнулся, отлип от стола и подошел к ней. Настолько близко, что она могла разглядеть сеть мелких морщинок в уголках его глаз, чувствовала дыхание на своем виске. Его пальцы скользнули по ее руке от локтя до ладони, удерживающей чашу.
– Ты знаешь условия, – шепнул он ей на ухо.
– А ты знаешь, что я никогда их не приму. – Лаверн отстранилась и заглянула ему в лицо. Высвободила руку и отпила глоток. Вино было терпковатым и сладким, и ей нравился вкус. – И каждый останется при своем. Так почему бы нам не прийти к другому, более выгодному соглашению?
– Выгодному для тебя, полагаю.
– Вольный клан собрал в себе сильнейших магов двух континентов, и они будут драться за тебя, если подаришь мне осколки.
– Хочешь сказать, – темная бровь Сверра иронично приподнялась, – что отдашь мне своих людей?
– Они не пойдут за тобой, если причинишь мне зло. Но если я присягну тебе добровольно, как сеньору… Веллов край – не лучшие земли королевства, но мои люди на многое способны.
– Заманчиво… – Большой палец его руки скользнул по щеке Лаверн, провел по нижней губе.
– Я могу дать больше, – добавила чародейка.
Она расправила плечи, положила руку Сверру на грудь, поддела серебристую пуговицу. Едва заметно коснулась его бедром. С удовлетворением отметила, как потемнели его глаза и изменилось дыхание. Теплые пальцы коснулись шеи, запутались в ее волосах, запрокидывая ее голову. Он склонился к ней и прошептал прямо в губы:
– Этого мало.
Лаверн оттолкнула его и выдохнула:
– Я не надену ошейник! А если Эридор узнает, чего ты требуешь от меня…
– Дело в том, мийнэ, что король в заднице! – перебил Сверр и провел ладонью над огоньком свечи. Лаверн нахмурилась, и он пояснил: – Его дни сочтены, и случай со смертью принца Петера только ускорит падение его династии. Когда это случится,
многое в королевстве поменяется, в том числе и взгляд на твою магию. Кто тогда защитит тебя?– Хочешь сказать, вы планируете свергнуть короля?! – громко удивилась Лаверн, и Сверр зажал ей рот ладонью.
– Не кричи, – велел строго. – Не хватало еще, чтоб змеиный лорд услышал. Он вряд ли что-то изменит, но убить его придется здесь и сегодня.
Сверр убрал руку, и Лаверн отшатнулась.
– Ты в своем уме?! – прошипела со злостью. – Это же заговор! Если Эридор узнает, тебя казнят!
– Тогда тебе лучше помалкивать. Иначе как добудешь мои осколки?
Лаверн одним глотком осушила свою чашу, обошла Сверра и поставила ее на стол. Пробежалась пальцами по бумагам, исписанных неровным угловатым почерком, с десятками формул и рисунков. Какие бесчеловечные ритуалы они в себя хранят? На что еще способен мужчина, которого, как ей казалось, она знала? И ради чего ввязался в столь опасную игру, проигрыш в которой сулит смерть?
– И кто же… – она запнулась и развернулась к Сверру. – Кто оснует новую династию? Волтар Бригг?
– Ты умная женщина, Лаверн, и понимаешь: против Капитула Эридору не выстоять. Его место займет другой маг, лояльный к Атмунду. Этого уже не изменить – процесс запущен несколько лет назад, и обратной дороги нет.
– В таком случае после коронации Бригга Атмунд первым делом избавится от меня.
– Не будет нужды, если сделаешь, как говорю. Это единственный шанс сберечь тебя, мийнэ.
– Так ты делаешь это для меня? – наигранно восхитилась она. – Какая забота!
– Я делаю это для нас.
– И как же ты видишь этих “нас”? Себя властителем половины королевства и меня – у своих ног в ошейнике?
– Лаверн…
– Ты обещал! Помнишь, тогда в моей постели? Обещал, что никогда больше не наденешь его на меня!
– Послушай… – Сверр снова был рядом. Близко. Слишком близко, и воздух сделался вязким, тягучим. Ловушка оказалась еще опаснее, чем Лаверн казалось изначально. Он взял ее за плечи, заставил смотреть в лицо. – Послушай меня. У нас не так много времени, и ты должна понять…
– Я поняла, – глухо отозвалась чародейка. – Ты все доступно объяснил, и выбор у меня небольшой: смерть или рабство.
В его руках возник футляр, продолговатый, обтянутый бархатом. Защелка открылась с глухим звуком, обнажая выстланное красным атласом нутро. В небольшом углублении пряталась полоска черной кожи с темным камнем посередине. Отблески огней плясали внутри него, завораживая, и Лаверн с трудом отвела от “подарка” взгляд.
– Выбор, который сохранит тебе жизнь, – тихо, но твердо произнес Сверр.
Чародейка криво усмехнулась.
– Ловко придумано. Наверное, так ты гарантировал Бриггу, что я не стану препятствовать его планам. Но ты не учел одного…
– Чего же?
Она подняла на него глаза и зло улыбнулась.
– Я не подчиняюсь.
Рука снова легла ему на грудь, и дар откликнулся послушно. Она взяла много, благо Острые Пики находятся далеко от разлома, и сила копилась в ней все дни перехода. Серебристая дымка окутала грудь Сверра, впитываясь, проникая внутрь. Где-то под дублетом треснули камни защитных амулетов, преграждающим ей путь к его контуру. Глаза некроманта расширились, и футляр, лежащий на ладони, с глухим звуком упал на пол.