Осколки
Шрифт:
– Почему? – проводник повернулся ко мне и приставил к щеке череп, пару раз щелкнув нижней челюстью.
– Это неправильно. Это все-таки ребенок.
– Но-но! – он поднял вверх палец. – Это просто кости, никакого особого морального смысла, девчонка, они не несут. Труп есть труп, ничего не попишешь. Учись относиться к ним как, например, к дохлым кошкам.
– Это не кошки, а люди!
– Без разницы. Я же говорю, мертвецам плевать на твое отношение к их трупам. Да расслабься ты, в имя Холхоста. Может, тебе массажик сделать, а? У меня тут как раз образовались
Я вздохнула и потерла уставшие глаза пальцами.
– Как ты его убил? – наконец, спросила я после долгой паузы. – Я думала, что мертвых душ не существует, ты ведь сам мне это говорил.
– Тук-тук, девчонка, проверка связи! Естественно, не существует, а ты как думала?
– Тогда почему когда ты вытащил череп, этот бука исчез?
Йен наклонился и стащил с мертвого охранника ремень, примеряя его на свои «новенькие» брюки, только что украденные у трупа.
– Некоторые монстрами рождаются, некоторые монстрами становятся. Но все монстры – люди. Они подлежат истреблению.
– На тебя не похоже. Где прочитал?
– Подслушал у своего учителя, - он сплюнул и отбросил пояс в сторону, придерживая спадающие штаны. Выглядел он смешно и смехотворно, но уж получше, чем в одном полотенце на бельевой веревке, которое под конец не прикрывало вообще ничего. – Призраков не существует, но при большом желании или везении люди при смерти обращаются в нечто… странное, и открывают для себя новые горизонты. Такие, например, как наш добрый дохлый друг.
Йен перекинул мне маленький череп, и я бережно поставила его рядом.
– Букой, обычно, становятся сами дети, погибшие от рук одного из них или проклятые родителями. Стой-стой, проклятье не всегда означает магию, а просто злонамеренные поступки, которые таким-то образом привели к чему-то плохому и, одним словом, хреновому. Первая цель буки – отомстить, а уже потом питаться, причем мстят они тому, кто только под руку попадется, и убивают без особого разбора. Но, как я уже говорил, больше всего их интересуют дети, потому что сами они когда-то ими были. Так было и так будет, ничего не попишешь.
Когда поняла, я кивнула. Йен повертел в руках отобранный кинжал и проверил пальцем заточку, недовольно цокнув языком.
– Единственный способ борьбы с такой тварью – дождаться, когда он окропит себя свежей кровью, чтобы увидеть, а потом вытащить из него ту единственную часть, связанную с мертвым ребенком. Без нее не будет и буки, вот и все. Как два пальца… Ай!
Я усмехнулась, когда увидела, что у него из десны хлещет кровь. Нет, это же надо догадаться ковыряться этой железякой у себя в зубах!
– Ну шо, пошли, шоли. Девжи, - он протянул мне факел, и мы полезли в туннель, откуда я около часа назад благополучно унесла ноги.
– Слушай, - я сразу же встала на четвереньки и приподняла огонь над собой, чтобы заметить, если проход вдруг снова оборвется. – А кто тебе заплатил за этого монстра?
– Кто-кто, бургомистр, – разозлено отозвался проводник, снова останавливаясь, чтобы подтянуть штаны. – Падла
эдакая, приманил меня хорошим делом, а сам цепи на руки напялил. Чтоб его черти задрали!– Вот почему ты сразу согласился? Хочешь отомстить?
– Не отомстить, а отплатить по заслугам. Не путай, девчонка. Из-за него я чуть прилюдно не повис на веревке, и я не могу это просто так оставить. Я же говорил, я злопамятный. Как говорил мой покойный папашка, око за око, зуб за зуб. Стократно, тысячекратно!
Я вдруг поняла, что совсем забыла про подземное озеро, и остановилась, чтобы предупредить Йена, но оказалось слишком поздно.
– Осторожно, там…
Ответом мне были приглушенные двойным потолком проклятия, когда проводник лицом вниз свалился во вновь натекшую воду и едва не переломил в полете хребет.
– Прости! – я осторожно выглянула в проем, боясь, что мне в лицо тут же полетит кинжал.
– Дай я только до тебя доберу-у-усь!
Йен со стонами перевернулся на спину и звездой распластался в озере, почти полностью уходя под воду, и на поверхности торчал только самый кончик его носа.
– Слезай, - пробулькал он.
– Зачем? Можно пойти дальше по этому пути, ты только заберись обратно.
– А сюда ты как шла? По туннелю или через это милое костяное озерцо, в котором я так умело чуть не сдох?
– Через озеро.
– Ну, вот на том и порешили. Я лично понятия не имею, что может обитать в этом дрянном узком туннеле, а здесь хоть ясно, что выживем. Проверено, так сказать, на крысах.
– Пошел ты, - привычно отозвалась я и спрыгнула за ним вниз.
Я протянула ему руку. Секунду подумав, Йен принял помощь и слишком уж резво для умирающего хлопнул меня по…
В общем, не важно. Главное, что следующие несколько минут он с хохотом улепетывал от огня, а его объемные кожаные штаны развивались на его тощих ногах как пара парусов – того и гляди сдует ветром.
– Ладно, ладно, мир, – он шутливо поднял руки вверх. – Ну же, веди меня, моя милая фея.
– Как ты меня достал!
– Признаюсь, но сам себя я достал уже давно, так что мы теперь как братья по несчастью, всегда должны держаться вместе.
– Обойдешься, - отозвалась я и двинулась в сторону виднеющегося вдалеке огонька, горевшего в уже знакомой мне каменной комнате. – Я ведь еще ребенок, так ведь ты сказал, так какого черта ты ко мне пристаешь?
– Пристаю? Фу, как вульгарно, девчонка. Я всего лишь оказываю тебе знаки внимания, это совсем другое. А что насчет ребенка, то это не я сказал, это так рассудил…
– Да, да, наш добрый дохлый друг.
– Молодчина…
Проводник внезапно остановился, и я невольно натолкнулась на его спину, едва не спалив ему волосы факелом, но он этого даже не заметил.
– Что случилось?
Он медленно втянул носом воздух.
– Чуешь? Попробуй.
Я пожала плечами и принюхалась, но кроме запаха столетних помоев так ничего и не нашла.
– Что, ничего? Ну ты даешь, заразная!
Йен присел, вытянул вперед обе руки, одной продолжая сжимать рукоять кинжала, и тихо сказал в пустоту: