Ошибка
Шрифт:
— Что за «ряды смерти»? Вы можете последовательно объяснять? Мало того, что ошарашили…
— Да успокойся ты, тебе это точно не грозит, ха-ха. В «ряды смерти» попадают фанатики, не обладающие особо сильными способностями. Очень полезная штука, знаешь. Мы их вперёд высылаем, и противник, как правило, думает, что у нас все такие и теряет большую часть концентрации, расслабляется. И тут мы его р-раз! И всё.
— А если учесть то, что после каждого сражения у них почти полное обновление состава — Ита хихикнула — они всё никак не могут уяснить себе эту тактику! Ну какие идиоты…
— Да, Ларри, — Эйи сделал серьёзное лицо. —
На несколько секунд воцарилась тишина. Обдумывая всё услышанное, Лоренс как-то машинально спросил:
— Эйи, Вы, получается, тоже участвуете?..
Ита прыснула. Эйи с огромным трудом подавил подступающую улыбку и сделал бесстрастное лицо. Затем сказал:
— Доброе утро, Лоренс. Я Ваш Главнокомандующий.
Пока Иту сотрясали конвульсии, лицо Винтерхальтера мгновенно вытянулось, а глаза расширились.
— А то Вы, как я смотрю, — продолжил Эйи, — уже решили, что я умею только шоколадки есть и мозг Вам выносить.
После некоторого молчания Лоренс спросил:
— Получается, мне тоже нужно будет идти? В смысле, не поймите меня неправильно… я ведь, я не так давно у вас работаю, и боюсь, как бы не был бесполезен, или еще чего похуже…
— Пф-ф, успокойся, — Эйи махнул рукой. — Это всё совершенно добровольно. Не расширяй так глаза: мы никого не заставляем воевать, даже тех из «рядов смерти», они сами не прочь порвать кому-нибудь глотку; про некоторых товарищей в этой же комнате вообще молчу. Все прекрасно понимают, что живому существу может быть неприятно убивать себе подобных, считается, что это против природы; поэтому, если это противоречит твоим взглядам, если это тебя травмирует и так далее — не нужно, твоим долгом это не является. А в плане «бесполезен» — брось, ты отлично показал себя на предыдущих заданиях — не считая, конечно, твоих вечных хватаний за оружие чуть что — поэтому буду рад, если составишь мне компанию.
Винтерхальтер поднял на Эйи какой-то странный, серьезный взгляд:
— Знаете, если я — Ваш заместитель, полагаю, мне следовало бы составить Вам компанию.
Эйи дружелюбно улыбнулся.
— Только учти, — сказала Ита, — это тебе не игрушки, там реально умереть можно, да ещё как умереть! С ними приходится действовать их же методами, а на методы они не скупятся. Знал бы ты, что они сделали с одним из наших разве-едчиков…
— Что?..
Эйи перебил:
— Его нашли мёртвым с такими повреждениями на теле, будто над ним долго издевались, причём при помощи обычных предметов для этих целей.
— И, представь себе! — сказала Ита, — у них после этого ещё хватало наглости отрицать причастность к сделанному!
— Верно… — подтвердил
Эйи.— Но, возможно, — предположил Лоренс, — это был какой-то экстремист… чуть больший фанатик, чем остальные? А руководство не было в курсе. Сдаётся мне с Ваших слов, у них там изрядный бардак.
— Мне всё равно, — Эйи сверкнул глазами. — Пусть правильно дрессируют своих собак.
— А почему Вы, с Вашими возможностями, — начал Лоренс, — не можете их всех уничтожить за раз?
— Ларри, ты преувеличиваешь, — Эйи откинул прядь волос с лица движением головы, — во-первых, среди них куча довольно сильных, в одиночку я бы точно не справился. Во-вторых, тут массовое поражение немного не работает — у них есть возможность защититься; поэтому проще сражаться точечно. Да и вообще, я там в основном выполняю другую роль. Знаешь, когда силы людей на исходе, а они им еще нужны, они всегда могут подойти и «подзарядиться» — да, тебя я этому еще не учил, но такое вполне возможно. Их безмозглые руководители до этого, судя по всему, не догадываются, — Эйи хихикнул.
Лоренс посмотрел на него даже с каким-то уважением.
— Знаете, — сказал он, — для меня всё, что Вы рассказали, стало открытием. Воевать, считай, против своих же, только психов…
— Раз мозгов нет, то и не жалко, — ответил Эйи железным тоном. — Единственное, что меня беспокоит в этой ситуации, это реакция главы организации… Мне-то всё равно, кого убивать, но я чувствую её боль.
Чуть погодя он прибавил:
— И да, главе организации про «ряды смерти» ни слова.
Винтерхальтер снова дёрнулся; Эйи потянулся и сказал:
— Ладно, если это всё, пойду я. Мне ещё узнавать, сколько там этих фанатиков в этот раз и какого плана…
— О, — начала Ита, — Вы ведь опять речь перед ними произносить будете, да? — она снова хихикнула.
— А что делать, придётся. Они без этого не могут, да и продуктивность поднимается в разы…
— А могу я тоже послушать? — прищурился Лоренс.
— Можешь, но ты, как умный человек, будешь смеяться, — Эйи улыбнулся. — Да и тебе, по идее, где-то неподалёку от меня стоять полагается…
— Так, погодите. Я не хочу к этому причисляться. Можно сначала текст почитать?
Эйи рассмеялся:
— Ты шутишь, что ли? Какой текст?
— Вы что, на ходу придумываете?..
— Превеликая Вечность, да это же элементарно! Тем более, что смысл всё время один и тот же… Если так боишься, можешь в этот раз действительно в уголке где-нибудь постоять и послушать, но, предупреждаю, если я услышу твой сдавленный смех, тебе будет очень, очень плохо…
Когда Лоренс вышел из здания, направляясь домой, вечер уже давно вступил в свои права: небо было сиреневым, мягкий воздух разносил повсюду тепло уходящего дня. Пели вечерние птицы.
Заметив впереди себя Иту, он нагнал её, и, поравнявшись, спросил:
— Почему Вы не приняли меня за одного из ваших врагов при первой встрече? С чего Вы подумали, что я работаю в вашей организации?
Она посмотрела на него слегка удивлённо, замедлив шаг.
— Да не знаю даже… Оно само как-то, у тебя глазки такие, щенячьи, ха-ха, уж извини.
— Да ничего, мне и другие это говорили… Ясно.
Ита снова пошла быстрее, давая понять, что разговор окончен. Лоренс хотел было завернуть за угол по направлению к своему дому, но внезапно передумал. Снова нагнав Иту, он встал перед ней и спросил: