Орки
Шрифт:
Осмотрев лежащих рядком убитых дозорных и похвалив всех, завалился спать.
Утром меня разбудил посыльный словами.
– Люди идут, - зевнув и почесываясь, переспросил его.
– Много?
– Трое, один из них купец.
– Хорошо, веди их всех сюда.
К моменту, когда они подошли, суета вокруг меня закончилась. Три десятка моих вояк стояло у меня за спиной. Сидя на бревне, дождался пришедших.
Впереди уверенно шел купец, за ним шли еще двое.
Тщедушный, невысокий, седобородый человек. Просто,
Люди с удивлением на лицах остановились в шагах трех от нас и с вопросом посмотрели на меня.
Сделав пару шагов к ним, я постучал по личине веточкой, что до этого держал в руках.
– Забавно. Это так вы нас видите?
Взглянув на шлем, купец охнул, невольно взмахнув рукой. Воин потемнел лицом и вздернул еще выше подбородок. Он и начал разговор.
– Вы напали на нас до переговоров. Где мои люди?
– Напали, у нас ведь война? Или я что-то пропустил?
– Мы обсуждали твое предложение. И еще раз спрошу, где мои люди?
– Вон там лежат, можете забрать их и похоронить, как вам нравится. Одежду и оружие мы возьмем. И теперь я спрошу, сдаетесь?
– Я и мои воины, нет. Не сдаемся. Нам все равно смерть, уж лучше в бою, чем вам в лапы живыми попасть. А с ними, - он кивнул на спутников, договаривайтесь сами. Я все, что хотел знать, узнал. Можете стрелять.
Он положил руки на рукояти оружия и замер. Я видел, как он напрягся в готовности рвануться к нам. Шансов у него не было, но вот убивать его не хотелось.
– Нет, так нет. Только я тебе предлагаю своих похоронить, да и себе можете похороны подготовить. Мы-то возиться с вами на будем, до полудня справитесь?
Он удивленно покосился на меня.
– Да, да, я предложил тебе заняться похоронами, а я пока с остальными поговорю. Обещаю не нападать на вас, пока не закончите, а уж потом повоюем. Согласен?
Он на минуту задумался и, кивнув мне, развернувшись, пошел к лагерю, вначале медленно, ожидая стрелы в спину, потом быстрее и увереннее. Проводив его глазами, повернулся к оставшимся переговорщикам.
– Вам что не так?
– Да нам-то все понятно, - купец показал на стоявшего рядом селянина, - вот у старосты есть просьбы.
– Говори, - старик недовольно покосился на купца и, тряхнув бородой, неторопливо заговорил.
– Очень странно мне говорить с орком, что умеет говорить на общем, а уж тем более я и подумать не мог, что на старости лет буду его просить о чем-нибудь. Но вы здесь, и мы здесь. Я уже пожил, но родных, что я сюда сам и привел, мне жаль. Скажи мне, орк, что их ждет? Может, ты нам смерть лютую затеял или еще что? Так мы тогда
лучше с этими, - он качнул в сторону ушедшего воина, - умрем, и даже сами себе могилы выкопаем. Знаю, что слово вами данное нам, для вас ничего не стоит, но прошу тебя, твоими богами заклинаю. Скажи мне правду.Стоявший рядом с ним купец досадливо поджал губы и помотал опущенной головой.
Пристально посмотрев в слезящиеся, выцветшие глаза старика, я кивнул ему и произнес.
– Правильный вопрос, пойдем старик, поговорим.
Повернувшись к ним спиной, прошел к засеке и сел у потухшего костра на лежащее рядом обрубок бревна, показав им на лежащий на против.
– Мне не нужны ваши головы. Я вообще не очень люблю убивать. Только вы моим воинам не говорите, - я подмигнул удивленно вскинувшимся переговорщикам, - не поверят, подумают, что клевещите на меня. Ну и, - я пожал плечами, - зарежут, конечно. Они у меня народ простой.
– А если по делу говорить, то в плен я вас возьму, отведу туда, куда вы и шли, и посажу на землю, - я кивнул в сторону купца, - он-то наверняка знает, куда вам надо селиться. На месте и обсудим. Ваши запасы вам и оставлю, оружие заберу, конечно. Со скотиной отдельный разговор. Но я вас выслушаю, обещаю. На земле будете долю платить, тоже обсудим. В общем, будем говорить, много. Я это люблю. За попытку побега - смерть, и беглецу и его родным, так что следите сами. Вот и все пожалуй, спрашивайте.
– А это...
– старик, мучительно подергал кадыком, сморщился и, справившись с волнением, произнес хриплым голосом, - баб наших и девок, сильничать будете?
Подавшись вперед, вцепившись рукой в бороду, он впился глазами в мое лицо.
– Дочки?
– он кивнул, не отрывая от меня глаз.
– И дочки, и внучки, и правнучки, малые совсем.
Хмыкнув, я покосился на свою охрану.
– Таур, иди сюда, - лучница подошла ко мне и ожидающе уставилась на меня.
– Вот скажи мне, старик, только честно. Девка красивая?
Селянин удивленно хлопнул глазами и, покосившись на лучницу, переспросил.
– Девка кто?
– Вот это девка, Таур зовут, у нас красавицей слывет, нравится?
– Таур, услышав свое имя, мрачно зыркнула на старика, - у нас славится тихим нравом и красотой. Так как, нравится?
Глядя как у обоих людей выкатываются глаза, я отмахнулся от удивленной лучницы еще более помрачневшей. Моя охрана придвинувшись ближе, дружно перехватила оружие.
Побледневший старик, открыв рот, начал сползать на землю с бревна, вяло отмахиваясь от меня.
– Что ты, что ты, хорошая она у тебя, конечно, просто не знал, как они у вас выглядят.
– Вождь, что с этим человеком, что он хочет от меня?
– Да женится он хочет на тебе, говорит, что запала ты ему в сердце с первого взгляда. Я-то отказываюсь, а он вон как расстроился, аж на землю сел, говорит, не встану, пока не согласишься.
И обведя глазами замерших с выпученными глазами своих охранников, махнув рукой, произнес.
– Шучу я, выкуп обсуждаем, говорю, что у меня таких, как ты, много, всех зарежете.