Орки
Шрифт:
Уш еще крепче перехватил палку и слегка присел, готовясь к драке, к его спине прижался Хр, покачивая в руке сумку светляка с его инструментами.
В следующий момент из темноты на Уша молча прыгнул Нюхач, щенок махнул палкой, попав по нему и сбив его прыжок. Шар со светляками оторвался и ударился о стену, испуганные светляки ярко вспыхнули, осветив десяток Нюхачей, летящих на щенков со всех сторон. Закрутившийся Уш своей палкой, быстро тыкая в раскрытые пасти, раскидывал рвущихся к ним коротышек, не отрывающийся от его спины Хр, старался сбивать сумкой нападавших со спины. Несколько мгновений им это удавалось, потом проскочивший под палкой Уша старший Нюхач полоснул когтями по боку Хр и с победным
Бросив взгляд на Хр, вопросительно приподнял брови, его товарищ, скособочившись, зажимал рукой бок, сквозь пальцы сочилась кровь, но на вопрос он преувеличенно бодро махнул сумкой и фыркнул в маску.
Уш понял, что это конец, и жить им осталось всего немного. Указав Хр на стену, он встал перед ним, покачивая палкой, из темноты к ним снова полезли Нюхачи, звереющие на глазах от запаха крови.
Сидевший на самой вершине Нюхач вдруг заверещал и, подавившись криком, пролетев проход, впечатался в стену, безжизненной тряпкой упав на камень пола. Общий придушенный крик ужаса, и все Нюхачи, сбившись в кучу, повалились на пол, жалобно подвывая и колотясь головами о камень. Подняв глаза, Уш увидел уже знакомую маску Тени, у нее за спиной выросли еще две и, перешагнув через ряд, они окружили всех участников потасовки. Стукнув посохом, первая тень оборвала вой Нюхачей и что-то показала одной из Теней, после чего она несколькими тычками подняла на ноги и погнала куда-то тихо воющую толпу Нюхачей, заставив их забрать мертвого дозорного. У Уша за спиной осел на пол Хр и оставшаяся тень показала на него, Уш непроизвольно шагнул вперед, закрывая его собой и поняв, что он сделал, облился холодным потом от ужаса.
На него смотрели две светящиеся маски и молчали. Через несколько показавшихся Ушу бесконечных мгновений, первая тень кивнула и, сунув руку куда-то в свои одежды, бросила ему небольшой мешочек. Инстинктивно поймав его на лету, Уш замер, Тень же довольно покивав, повернувшись, ушла в темноту, кивком позвав с собой стоявшую рядом с ней другую.
Проводив их взглядом, Уш посмотрел на мешочек, зажатый у него в руке, и, поднеся к лицу, принюхался, после чего радостно повернулся к Хр.
В мешочке была заживляющая мазь, и такой чистой он никогда не видел и даже не слышал запаха такого состава, но это точно была она. Следующие несколько минут он помогал Хр намазать его раны, после чего они какое-то время бездумно сидели рядом со своим грузом.
Только ближе к концу цикла они добрались до Малой мешалки, встреченные взбешенным Знающим, что уже давно ждал их груз. Вся его ярость мгновенно исчезла как только он увидел, что они принесли кроме корзины. Быстро, при помощи своих помощников разгрузив их, он распорядился тем помочь им увязать их груз. Пока его помощники возились, он позвал самку с водой, приказав напоить их, воткнув каждому из них в отверстие намордника трубку от мешка, она вдоволь напоила обоих жидким бульоном из грибов. На вопрос о ране, получив ответ, Старший мешалки позвал остальных работников, и все они два раза посмотрели короткий пересказ произошедшего на пальцах рассказанное Ушем. После чего все дружно, так же на пальцах прокляли Нюхачей и вообще свою жизнь.
Затащив Уша в свой отнорок, Старший после короткой торговли выкупил у Уша мешочек с остатками мази, скормив им взамен по порции пасты грибов из своего пайка. Плюс еще им уже в ферме, догнав их вне видимости из Мешалки, вручили горсть сушеных грибов.
После чего взбодрившиеся щенки понесли свой груз на выход из фермы. Стража
ворот, увидев что они несут, без разговоров открыла им проход и, прорезав собой толпу рабочих орков новой смены, они потрусили к самому страшному месту Бооргуза.Разделка.
Глава 7
Утром, в сереющем полумраке, из лагеря потянулся первый караван уходящих к воротам уруков и моих воинов. С больными остались лапа с Углуком и все лекарства и еда, что мы принесли. Уходящие несли самых слабых и помогали идти тем, что покрепче щенкам рода. Таур несла за спиной слабенькую самочку и не спускала глаз с шедшего впереди Ру, а тот еще помогал идти другим.
– Крепкий, привезем к себе, не забыть присмотреть за ним, - подумал я.
У меня за спиной тоже сидел в веревочной петле тощий-тощий щенок, так и не сказавший ни слова с момента, как я его увидел. За мной тащили шаманку несчастные посыльные. Старушка, вначале пытавшаяся вырваться, затихла и молча покачивалась под шестом, закрыв глаза.
Больные и слабые нас здорово тормозили, да и носильщики в основном не сильно отличались от тех, кого они несли. Потому до лагеря у стены мы добрались только к вечеру. Нас там уже с нетерпением ждали. И не только те, кого я уже знал.
С той стороны ворот разбили лагерь орки Бооргуза. Не меньше полусотни Охраны и гребцов, с оружием и, как мне сказали, с Купцом во главе. Дав своим воинам отдохнуть час и подкормив уруков, обставили свой выход по правилам орочьей дипломатии. Со стены вниз упали все веревки, что удалось собрать, гребень стены покрыли лучницы и копейщики уруков. А по веревкам вниз заскользили мои воины. Переполох, поднявшийся в лагере Купца, был сравним с появлением нашего дракона на реке. Пока сбившие строй мои Дикие медленно шли к лагерю, у них за спиной продолжали сыпаться оставшиеся уруки.
Стоя на гребне, я видел, как в лагере суета превратилась в панику, как в толпе метались командиры, пытаясь палками удержать свое воинство от бегства.
Выдержав паузу, махнул своим останавливая строй. Спустившись, подошел к лагерю, меня встретил уже знакомый мне десятник, с видимым даже под полумаской опухшим лицом.
– Уроз-ту, так тебя кажется зовут? Передай своему Старшему, что я пришел, как и обещал.
Вскинувшийся десятник прошипел.
– Он мне не старший, моя Семья - не его семья.
– Мне все равно, ты здесь, ты ему и скажешь.
Скрежетнув зубами, десятник развернулся и почти побежал к стоящему у костра большому шалашу, покрытому циновками из тростника.
Нырнув в него, он пробыл там совсем немного и, также рысью вернувшись, с неохотой поклонился и прошипел.
– Купец Бооргуза приветствует тебя, и спрашивает, с чем ты пришел?
– Драться не хочу, говорить хочу.
Кивнув в ответ, он еще ниже поклонился и, помедлив, процедил.
– Будь гостем в нашем лагере, Ходок.
– Я Ходок, я гость.
Проводив меня сквозь расступающихся орков, он оттянул полог, закрывающий вход и, поклонившись, пропел в глубину.
– Ходок, вождь Диких, - и, шагнув в сторону, пропустил меня в шалаш.
Войдя внутрь, в сгущающемся полумраке я огляделся.
Застеленный циновками пол и в дальнем от входа углу сидящая на полу темная фигура, закутанная в плащ, на голове широкополая шляпа со свисающими по краям бахромой бусы из мелких косточек. Странный запах.
Сделав пару шагов, я остановился перед сидящим Купцом. Немного помедлив, он выпростал руку из складок своего плаща и, постукивая висящими на ней костяными браслетами, указал мне на светлый коврик из шерсти, лежащий перед ним. Усевшись на него, я положил свой клинок на колени и тоже замер в тишине.