Орки
Шрифт:
Очень скоро мы вышли через откинутый борт одного из возов и перешли пока еще неглубокий ров по брошенным через него жердям.
Отойдя от рва на два десятка шагов, я замер, ожидая посланцев Бооргуза. Подошедшая группа замерла от нас в шагах пяти. Не дожидаясь, я под гримасу Урты первым начал разговор.
– Я Ходок, что хотят на моей земле от моего рода орки Бооргуза.
– Так это ты -Ходок?
Высокий, жилистый орк с яркой внешностью Старых орков, покрытый по оголенным плечам и груди густой сетью татуировок. Сняв с головы шляпу с бусами, он откинул ее себе за спину и сделал еще один шаг мне навстречу.
– Ты тот самый хозяин Диких?
– он, запрокинув голову и воздев
– он опустил голову и посмотрел мне в глаза, - я это исправлю.
Крепкие руки, сжимающие тяжелый макуатль, развитые предплечья, покатые и сутулые плечи бугрятся от мышц. Кривые босые ноги твердо стоят на земле. Короткая кожаная юбка, перетянутая широким кожаным поясом. На теле множество заживших шрамов и следы от солнечных ожогов, не привык он к солнцу. С висков узкого и продолговатого лица с кожей серого цвета свисают две косы с костяными украшениями, костяные браслеты, которые могут сойти за наручи на руках. Узкие черные губы еще раз раскрылись, показав кривые и острые зубы, прошептав.
– Вызов.
– А ты не спешишь ли Лау-Таек?
– тираду воина прервал шедший за ним черный воин, - может, послушаешь, что скажет Суйта-си?
Лау недовольно скривился, но посторонился, пропуская вперед самку в одеянии жреца Темного. Крупная и высокая самка, казавшаяся еще больше из-за огромного пучка волос, что торчал на ее макушке во все стороны твердыми прядями, больше локтя длиной каждая. Сбросив движением плеч плащ из травы, она оказалась почти голой, только короткая повязка на бедрах из черной кожи и множество украшений по всему телу из черненых костей. Вся кожа, где ее было видно, масляно блестела от черной краски. Поставив к ноге массивное копье, она молча рассматривала меня и после продолжительной паузы, сверкнув удивительно белыми зубами заговорила, медленно и нехотя цедя слова.
– Ты Ходок, самозваный Вождь Диких ущелий Бооргуза Тайн, называющий себя еще и Тач-Варгой. Ты вместе с шаманкой рода Урук взывал к Темному, приносил ему жертвы, не имея на это права. Не предоставил к выбору доли храму Вайруны из украденной у людей добычи. И еще не отдал пленных охотников для справедливой казни. Смутил разум Диким родам, да так, что они посмели оказать сопротивление воинам Бооргуза. Продолжаешь покрывать людей. Берешь с земли, воды и Болота Бооргуза, не отдавая дани хозяину. Убил членов Старшей Семьи Бооргуза. Ты виновен. Ты пойдешь с нами в Бооргуз для справедливого наказания.
Во время этой речи она смотрела мне в глаза и качала в свободной руке блестящий камень на шнуре. Закончив ее, она повернулась и пошла. Пройдя несколько шагов, удивленно обернулась и замерла.
– Иди за мной.
– Нет, не хочу. Я Ходок, и все, что ты сказала, меня не касается. Я хочу сказать вам всем, я никому из вас ничего не должен, - тут меня слегка повело и меня подхватил под руку стоящий рядом Урта.
Уже вернувшая невозмутимое лицо жрица довольно и значительно покачала головой.
– Ты еретик и заслужил смерти. Убейте его кто-нибудь, он еле стоит на ногах. Он не может быть Вождем.
– Я думаю, что это ты всего лишь Чувствующая, слабая такая. А вам всем я даю последний шанс. Уходите.
Вперед шагнул сотник Стражи Ворот, до этого молчавший.
– Она не может тобою управлять?
– Нет, она слишком слаба.
За это время к нам понемногу подошли ряды воинов Бооргуза и молча слушали наш разговор. Урта, насупившись, вращал глазом, готовясь к драке. Таур хранила полное спокойствие на лице, нежно поглаживая и перебирая правой рукой стрелы в колчане. Стоявший в ожидании Лау-Таек сделал пару шагов и снова прошипел.
–
Вызов.Я окинул его недоуменным взглядом и, повернувшись к реке, прислушался.
– Подожди немного.
Неожиданно жрица взбесилась и, тыкая в меня когтем, взвыла.
– Это еретик, его смерть послужит во славу Вайруны, что вы ждете, убейте его, убейте всех! Напоите его тень кровью жертв там за оградой. Я слышу, как дрожат люди, такая жертва послужит вам при получении места в его войске, когда придет ваше время. Убейте их всех!
У нее за спиной заворчали и зашипели воины, кто-то тихо запел слова молитвы, славящие Вайруну, я насторожил ухо, они славили не его. Они пели молитву не ему. Всех перекрыл крик Лау-Таека.
– Ты принимаешь мой вызов?!?!
– и ему в ответ от реки взревели два голоса. Волна радости мягко изнутри толкнула меня. Я запрокинул голову и рявкнул в ответ.
Мгновенно оборвавшие песню орки дружно шарахнулись в сторону и сбились плотнее, выставив копья. Мимо них от реки, тяжелой рысью пробежали, встряхивая шкурами и разбрасывая фонтаны брызг, Быстрый и Таша. С обеих сторон раздались придушенные выкрики. Подбежавшие животные ткнули меня по очереди носами и, развернувшись в сторону сбившихся плотной толпой воинов Бооргуза, еще раз рыкнули. Стоящий впереди всех Лау-Таек держа двумя руками макуатль замер, даже в сгущающейся темноте видно было, как он серел лицом. Сотник стражи Ворот, перехватив копье, тоже замер в ожидании.
– Лау-Таек, ты бросил мне вызов, я - Тач-Варга и мои руки это мои Варги, - я запустил руки в мокрую шерсть тихо ворчащих зверей, - вы все пришли на мою землю, убили моих орков, грабили и разрушали. Я спрошу еще раз, ты хочешь бросить мне вызов?
– Нет, не хочу, - Лау опустил свой макуатль и медленно встал на колени, - прости меня. Ты пришел, мы ждали тебя.
– Ты трусливый слизень, Лау, - рявкнула ему в лицо жрица, выйдя вперед, она, раскачиваясь, запела какой-то ломаный мотив, и стала размахивать копьем, песню подхватило много голосов и вперед стали проталкиваться воины. Понимая, что если ее не остановить, то толпа может броситься в атаку, положил руки на плечи варгов. Обернувшаяся Таша, улыбнулась, заставив тонко пискнуть у меня за спиной Таур и послала вопрос.
– Эти не твоя семья, убить их всех?
– Нет, только эту.
В следующее мгновение оба животных, смазавшись в стремительном рывке, оказались рядом с жрицей и, вскрикнув, она исчезла, в фонтане крови разлетевшись двумя частями и окатив шарахнувшихся орков кровью. Оба зверя, открыв пасти полные окровавленных зубов, дружно заревели в лица орков Бооргуза. Шарахнувшись от них, они начали падать, путаясь и спотыкаясь друг через друга, бросая и роняя оружие. Упавшие не пытались подняться, а замирали на земле, закрывая головы. Устоявшие на ногах один за другим роняли оружие и становились на колени. Варги замолчали и, поводя мордами, просто оглядывались по сторонам, чутко ловя своими ушами звуки вокруг. Устоявший на ногах сотник Стражи Ворот, шагнул к одной из частей тела жрицы и, наклонившись, вгляделся в ее лицо, помедлив, он повернулся к еще стоящим на ногах воинам и, подняв над головой копье, громко прокричал.
– И падут неверующие, - повернувшись ко мне, опустившись на колени, осторожно положил свое оружие, - с возвращением в наш мир тебя, Тач-Варга.
Проговорив это, он протянул вперед руки и, сложив их, опустил на них голову. Стоявший на коленях Лау, покосившись на него, заторопился и повторил жест. У них за спинами сотни воинов повторяли слова сотника и его жест. Я услышал их и за спиной, обернувшись, увидел, что Таур и Урта уже стояли на коленях, а над оградой нашего лагеря были видны только изумленные люди.