Орки
Шрифт:
– Ты сказал слово, не понимая его смысла?
– Я знаю его смысл, прошу принять меня и мою семью в твой род на то место, что есть у тебя для меня, - под удивленными взглядами его спутников он медленно и не совсем верно с жутким акцентом произносил клятву на орокан, - я буду верен тебе и отдам свою кровь, когда ты мне это скажешь.
– Не совсем верно, человек Асмус, - я усмехнулся, - но я тебя понял, и все тебя слышали. Я беру тебя и твою семью в свой род гостем. Все слышали?
– у него за спиной, рыкнув, ударили копьями в пол стражи.
– Осталось узнать насколько большая твоя семья?
– он удивленно покосился на стражу и, опустившись на колени, положил мою руку себе
– Не очень большая. Я, жена, дети и мои люди, что я привел сюда.
– Так значит так, слово сказано. Возьми на свою семью заботу о еде и питье, уходе за животными. Иди и займись этим сейчас, Асмус. Идите с ним, скажи всем, - я махнул рукой посыльным.
Купец поклонился и быстро выскочил из шатра с одним из посыльных. Оставшиеся люди проводили его взглядами и вновь повернулись ко мне.
– Аки змей, везде вывернется, - Староста покачал головой, - как он лихо так, раз и уже гость. Значит, не бросите нас на расправу?
– я кивнул ему, - уже хорошо. Мы тоже поможем всем, чем можем. Твои-то как ожили, как тебя увидели. Как в живой воде искупались. Я все, что хотел услышал, что еще нужно от нас тебе, хозяин?
– Расскажи, что ты видишь в лагере? Что нужно сделать?
– Староста кивнул и, поудобнее устроившись, недолго подумав, начал подробно тыкать нас с Уртой в забытые и пропущенные проблемы.
В ходе короткого совещания решено было, что Болотники наладят переправу на тот берег и сегодняшним днем перевезут туда часть людей с задачей собрать корм для животных. И будут их охранять. Назначены места, где вырыть дополнительные отхожие места для такого большого количества людей и орков. Животных, сбившихся в пределах лагеря, тоже надо было как-то обиходить, чем и займется часть родни Старосты, уже сегодня большая часть людей выйдет на укрепление ограды из возов. Урта обещал выдать нужные инструменты и разрешить свободный проход по лагерю. Побега я не боялся, а если кто-то и выберет себе такую судьбу, пусть о нем заботятся его боги.
Проводив глазами ушедшего Старосту, посмотрел на все это время молча стоящего Вояку.
– На поединок позовешь?
– я усмехнулся, - позже, хорошо?
– Я не об этом, я воин, могу сражаться. И мои люди тоже, ждать, когда нас вырежут, не хочу. Дай нам оружие. Какую клятвы тебе дать?
– А что мне клятвы людские, а тебя мои. Мы разные, просто так вышло, что сейчас мы все здесь. Верить ты мне не будешь, я тебе тоже. А сражаться, ожидая удара в спину. Или я не прав?
– Прав. Тогда выпусти нас из лагеря с оружием, умрем в бою...
– я его прервал.
– Уже сегодня это оружие будет в руках моих врагов. Сколько вас?
– Больше двух десятков с теми, кого вы из обоза Ульриха взяли живыми, полтора десятка могут сражаться.
– Как тебя зовут, воин?
– Ульфар я. Значит, нет?
– Значит, нет. Иди Ульфар, можете встать на ограду без оружия. Чем сможете, тем и поможете. Иди.
Пришедший позже Урта сказал, что с Чадой все в порядке, и, если Темный захочет, то он выживет. Дальше рассказал о разных мелочах и сам не заметил, как уснул, сидя. Не стал я его будить, вид у него был замученный. Глядя на него, я и сам задремал и проснулся от прикосновения. Рядом с топчаном устраивалась Таур.
– Что скажешь?
– Мало что. Мы их сдерживаем, пока стрелы есть. И еще, они днем как слепые, забиваются в лес и только дозорные из наемников Диких за нами смотрят. К ночи будут пытаться с разных сторон ближе подойти и на возы залезть. Я сказала, там по кругу сложили костры, за полсотни шагов. Выйдут на свет - будем бить. Только разведка сказала, что они щиты из лозы плетут, большие. Не сдержим.
– Ясно. Помоги мне встать. Так, хорошо. Зови сюда этих
учениц Тзя. И огонь сюда, мою сумку и котлы. Будем к встрече готовиться.До самого вечера я был сильно занят, под моим управлением ученицы варили укрепляющие настои и вливали в меня. Так что к вечеру я уже был более-менее на ногах. И уже в сумерках с помощью посыльных я обошел ограду из возов.
По всему лагерю сновали десятки людей и орков. За линией возов в копаемом рву кланялись сотни спин, люди, орки. Землей засыпали проходы между телег, а также проемы под днищем и переднюю стену. Перед валом вбивали острые колья в сторону леса. Подростки таскали дрова к кострищам, оставшимся с прошлой ночи. С другой стороны реки под дружные крики на канатах тащили вплавь нарубленные и связанные огромными вениками ветки деревьев, что сразу несли голодным животным. На том берегу стучали топоры, и Болотники, ловко управляясь с шестом, перегоняли плоты из наскоро связанных жердей, что сразу же, бегом несли на ограду. Несколько раз попадались знакомые лица. То купец о чем-то ругающийся у костров с котлами с женщинами. То Ульфар в окружении своих безоружных воинов, навалившись, вкатывает тяжелый воз в подготовленное для него место. Выскочивший мне навстречу Углук низко поклонился и нырнул в толпу.
Обойдя лагерь, остановился на крайнем от леса возу и стал разглядывать недалекую стену леса.
В сумерках из леса стали выходить сначала рабочие и наемники Диких, потом и все остальные, черные воины с высокими прическами из торчащих дыбом волос, черными масками и длинными пиками, коренастые копейщики в масках и шляпах и кожаных плащах, мною уже раньше видимые на орках Купца, с высокими щитами, грубо связанными из лозы. Сбиваясь в темные кучи, они молча садились на траву и чего-то ждали. Закончившие работу защитники лагеря поднялись на ненадежную ограду. Орки и люди уважительно расступались, пропуская немногих лучниц-уруков на их места. В толпе воинов Бооргуза забил барабан. Они все дружно встали и пошли в сторону лагеря. Уже горевшие костры сейчас подсвечивали колышущуюся тучу, неторопливо надвигающуюся на затихший лагерь. Я повернул голову на шум, на соседние возы лезли воины Ульфара с самодельными копьями из грубо обструганных и заостренных кольев. Встретившись с ним взглядом, коротко кивнули друг другу.
Не доходя десятка шагов до линии костров, толпа воинов остановилась и замерла. Из глубины одна за другой глухо завыли флейты и расступившийся строй выпустил вперед несколько фигур. Протолкавшийся ко мне Урта прошептал на ухо.
– Будут на поединок звать. И пугать муками, конечно. Я не хожу, как и до этого не ходил. Покричим с возов, оружием помашем, мы им, они нам с поля. И назад, а потом уже на возы полезут.
– Кто это?
– Урта прищурив глаз еще раз присмотрелся.
– А, опять те же. Тот, что высокий и черный - это командир сотни Стражи Ворот, Фрако. Рядом с ним - это жрица Суйта-си. Еще та гадина, это она пытала и убила пленных. Все проклятьем Темного грозит. И еще Лау-Таек. Он из Старшей Семьи Лау. Того самого. Обещал мне сердце вырвать. У него сотня Стражи Семьи Лау. А тот, что в стороне, это Сотник рабочих. Он молчит все время. Там еще много народу, но я их не знаю.
– Хм, и где у нас выход здесь.
Урта поперхнулся и искоса посмотрел на меня.
– Ты настои с мухоморами пил? Ты куда это собрался?
– он махнул к лезущей к нам Таур, - слышала, куда он собрался? Опять за свое. Ты на себя посмотри, еле стоишь. И что ты улыбаешься. Таур, глянь на него. Стоит ветер нюхает и щериться во все зубы.
– Урта, иди показывай, как нам в поле выйти. Таур, не надо меня обнюхивать. Лучше подтяни сюда побольше своих сестер. Мне спокойнее, когда вы рядом.