Чтение онлайн

— Полагаю, Катенька выполняет важные дела касательно обороны дома. Вряд ли она сможет тебе помочь. У нас каждый человек на счету, мы не можем разбрасываться жизнями одной надежды ради, — не оставлял попыток отговорить меня граф Булычев. Он был прав, когда смотрел на меня, словно на наивного глупца. Вот только я привык во время Войны Воли хвататься даже за самые невероятные и призрачные шансы. Только так мы и побеждали демонов — решительными действиями, неожиданными и невероятными наступлениями из последних сил. И никогда не оставляя своих в беде.

— Тогда я поеду один, — Хана было бросилась ко мне, но я её остановил выставленными

перед собой ладонями: — Исключено. У тебя нет фамильяра, воевать ты не обучена. У тебя нет никаких шансов при встрече с демонами.

— Какой же ты всё-таки глупый, — улыбнулась она и, привстав на носки, одарила меня поцелуем в щеку. Это было неожиданно, приятно и ободряюще. Я не нашёлся, чем ей ответить — лишь крепко обнял, оторвав от пола, после чего поставил обратно.

— Пойду только сперва заберу кое-что. Если не приеду через пару часов, — обратился я к Николаю Александровичу: — Считайте, что я вернулся в Преисподнюю.

— Ты точно уверен в своих словах? — спросил меня в последний раз граф. Он уже ни на что не надеялся. Был вариант удержать меня силой, но Булычев на это не пошёл. Я видел, что ему очень хочется отдать приказ скрутить меня по рукам и ногам, но эта злая вспышка, вызванная неповиновением, угасла за секунды.

— Доверьтесь мне.

Я повернулся к нему спиной и отправился в свою спальню. Меня там ожидала пара вещей, что могла бы пригодиться при спасении княжны. Были крохотные крупинки опасения, что Николай Александрович окажется прав, но верить в такое не хотелось.

Фудзивара молча следовала за мной, что немного действовало на нервы. Хоть бы слово сказала, или за руку взяла. А то мне начало становиться как-то неуютно. Девушка еле поспевала переставлять ноги, чтобы не отставать от меня. Стоило оглянуться, как она тут же покраснела и начала прятать лицо. Непросто ей дался тот маленький поцелуйчик…

Наконец я дошёл до нужной комнаты. Немного поискав по шкафам, я нашёл свои новенькие перчатки. Покрытые кровью и потом. Я как снял их, когда приехал с семьёй, так и забыл про них. А вещь определённо хорошая. Как и балаклава — сейчас она мне уже без нужды, но взять с собой почему-то захотелось. Возможно, как символ того перерождения, испытанного прошлой ночью.

— Ты ведь вернёшься? — тихим голосом спросила меня Хана.

— Обязательно, — я погладил её по голове. Прямо как она меня когда-то давно, после чемпионата. Стало невыносимо грустно в какой-то миг, но я успокоил себя, смутив сестру окончательно: — Как вернусь — дашь полежать у тебя на ногах немножко?

— А-а-а?!

— Хех, — как же смешно она всё-таки смущается. Если вдруг погибну — мне будет очень её не хватать: — Помогай своим, чем сможешь, пока я не вернусь.

— Х-х-хорошо… — вот как перестать умиляться ей? Честное слово, когда она не строит из себя очень важную дворянку — милее девушку не найти на всём свете. У меня в груди даже что-то тепло шевельнулось.

Японка проводила меня до гаража, и я, сев в порядком побитый «Коррадо» с несколькими вмятинами на капоте, отправился спасать Анастасию Николаевну.

У выезда на этот раз было людно. Ворота перегородили не несколько бронемашин, принадлежащих семье Булычевых, а самые настоящие танки. Я постучал по клаксону несколько раз, прежде чем на меня обратили внимание.

Ко мне подошёл офицер в зелёном пятнистом камуфляже. Выражение лица у него было такое, словно

он собрался убить надоедливого комара посреди ночи.

— Что за шум? — раздражённо спросил он.

— Пропустить прошу, в город надо.

— Его Сиятельство приказали никого не выпускать без разрешения, — вот ведь хитрый старый лис! Нашёл-таки способ задержать меня, получается.

— Знаете, я вообще-то за Её Высочеством Анастасией Николаевной еду. Так что вам меня лучше не задерживать, — попытался я хоть как-то убедить военного, но тот не зря носил погоны.

— Вот как будет разрешение от Его Сиятельства — тогда поезжайте.

Помощь пришла со стороны наскоро сооружённых укреплений — мешков с песком да сколоченных из досок вышек. Екатерина Николаевна, увидев мой тёмно-лиловый автомобиль, тут же помчалась ко мне. Соблюдая, впрочем, некоторые приличия, а не словно какая-нибудь озорная пацанка.

— Ваня, куда это ты собрался? — с некоторым укором спросила она меня. Словно бы уже лет десять вместе с ней прожили, а не всего сутки назад познакомились.

— Да вот, Анастасию Николаевну выручать еду, — девушка подалась вперёд, отпихивая военного от водительского окна локтем. Тот раздражённо отошёл — сказать что думает он не мог никак. Хотя Катя, уверен, не обиделась бы.

— Так она жива?

— Не знаю. Но как приеду к ней — обязательно узнаю, — улыбнулся я одним только уголком рта: — Если меня пропустят, конечно.

— Это мы мигом… — Екатерина Николаевна повернулась к военному и скомандовала: — Капитан, пропустите эту машину.

— Его Сиятельство приказали…

— Я Его Сиятельству потом всё сама доложу, — не дала девушка договорить военному. Затем, пошарившись по многочисленным карманам, она выудила бумажку с ручкой и выписала мне пропуск прямо на капоте: — Мы сейчас расчистим тебе дорогу, а потом — сразу езжай!

— И даже не предложишь составить компанию? — с некоторым сожалением поинтересовался я у Кати. Она, улыбнувшись, сверкнула своими изумрудными глазами и ответила:

— Зачем? Ты ведь и сам отлично справишься!

Два танка, напоминающие скорее бронированные дома, взревели своими двигателями и откатились в сторону, уступая дорогу моему «Коррадо». Одна из машин мотнула своей башней, словно бы указывая мне стволом орудия, что можно проезжать.

За выстроенными укреплениями началась возня. Екатерина Николаевна, дойдя до мешков с песком, начала раздавать указания подчинённым. Указывая руками то на людей, то на кого-то по ту сторону укреплений, то на меня. Девушка, что выглядела растерянной при спасении японцев из устроенной демонами западни, в окружении вооружённых людей чувствовала себя намного более уверенной. Вместо испуганного осматривания округи затравленным взглядом — резкие и чёткие движения, без единого лишнего усилия.

Дочь графа Булычева не пропадёт в этом мире, даже если вдруг наша война с демонами затянется. В отличие от Ханы, что после своей провальной попытки призвать ангела-фамильяра казалась зажатой в движениях и совершенно потерянной в эмоциях. Все эти попытки близости были вызваны желанием опереться хотя бы на кого-нибудь. Так уж вышло, что под рукой оказался весьма симпатичный ей я. И Фудзивара вызывала беспокойство — как бы в моё отсутствие эта японка не выкинула что-то, о чём потом будет сильно жалеть.