Чтение онлайн

– Я помогаю тебе не только потому, что попросил Хаг.

Снова открыв глаза, я с удивлением посмотрела на Брунгильду. Она почему-то стала очень серьёзной.

А потом склонила голову, откинула свои шикарные тёмные волосы… и показала шрамы. Они были на её шее сбоку. Это было похоже… на следы от пальцев. Или когтей. Три белые изогнутые полосы. В глазах Брунгильды появилось отсутствующее выражение.

– Раньше я была невестой Муна. Я знаю, что такое жестокость воронов, когда не хочешь им подчиняться. А ты не хочешь, я вижу. Я никому бы не пожелала такой судьбы.

Я не успела ничего ответить. Так и застыла с надкушенным фруктом в руке. А потом Брунгильда вдруг резко поменялась в лице, уставившись

куда-то мне за спину.

– Помяни чёрта… - выругалась она тихо сквозь зубы.

Выпрямилась. И на кончиках её пальцев затрепетали синие искры магии.

Неторопливые тяжёлые шаги за своей спиной я уже узнавала. К сожалению.

Нервно обернулась.

Белый ворон приближался неспешно, уверенно, глазами раздевая меня. Всё внутри перевернулось от этого взгляда.

– Наконец-то одна! Это хорошо, - усмехнулся он. – Мы не успели как следует познакомиться.

– Она не одна! – резко возразила Брунгильда. – И мы сейчас заняты.

– А тебя никто не спрашивал, дрянь! – рыкнул Мун, и в его глазах вспыхнула злость, от которой у меня мороз побежал по коже.

Он вскинул руку. Скрюченные пальцы когтями.

Из рук Брунгильды выпал недоетый фрукт. Она прижала ладони к обнажённому горлу и захрипела.

Он душил её… душил, даже не прикасаясь. Она хватала ртом воздух, но ничего не могла сделать. Приподнимаясь на цыпочках, пыталась избежать невидимой руки на своём горле, но это не помогало. А в глазах Муна горело мрачное торжество.

Что-то оборвалось у меня внутри.

Я шагнула вперёд.

И тихо положила руку на его напряжённое запястье. Горячая, как огонь кожа…

– Не смей, - шепнула я.

Вспышка.

Синее пламя слепит.

Низкий рык боли. Мужской рык.

Муна отбрасывает от меня на несколько метров, протаскивает по камням.

Брунгильда падает на колени, опирается руками о камни, судорожно пытается откашляться.

Раскинув крылья по земле, Мун смотрит на меня ошарашенно. По мере того, как он начинает осознавать, что только что произошло, в его глазах удивление сменяется злобой.

Я обнимаю себя за плечи. Трясёт. Нервной дрожью. И откатом от магии, которая проходит по всему моему телу волнами. Странное и непривычное чувство.

– Что ж… намёк понятен, - прорычал сквозь зубы Мун. Вскочил, отряхнулся. – Больше никаких разговоров.

Резко отвернувшись, он пошёл прочь и быстро скрылся из виду.

Брунгильда посмотрела на меня с каким-то странным выражением. Кое-как поднялась на ноги и подошла ближе. Мы смотрели друг другу в глаза какое-то время. Я не знала, что сказать. Только радовалась, что смогла ей помочь. Но мне было так плохо, что я была не уверена, получится ли у меня, если придётся снова использовать эту странную магию. Вернулась тошнота и боль под рёбрами.

– Ты поможешь мне отсюда сбежать? – спросила я её прямо.

Какое-то время она просто смотрела на меня. Тишина была мёртвая, ни один листок на этих странных каменных деревьях не шевелился. Только капала где-то с потолка пещеры вода. Кап… кап… кап…

– Если бы была возможность, я сама сбежала бы отсюда. И тебя забрала. И Хага. Но ты всё поняла про подземелья. А путь на поверхности открывается только, если Один откроет завесу по собственной воле. Как тогда, когда сына за тобой отправлял. Да если даже и откроет, я не уверена, что смогу… Дело в том, что все мы связаны нерушимой магической клятвой верности главе вороньего клана, это у нас в крови – у всех потомков первого Ворона. Да, мы, валькирии, тоже. Просто мальчики рождаются крылатыми, а мы – бескрылыми… и бесплодными. Никто не знает причину. Я много думала об этом. Решила, боги так прокляли Воронов за жестокость. Даже небо не хочет, чтобы это продолжалось. Но Вороны нашли способ сохранять своё племя – крадут женщин из окрестных поселений, я

тебе рассказывала. Правда, в последние несколько лет из-за катаклизмов люди уходят всё дальше, и это становится всё сложнее сделать.

– Каких ещё катаклизмов?

Она нерешительно глянула на меня. Потом протянула руку.

– Пойдём за мной. Надо на поверхность, там покажу.

– А… нам можно? – запереживала я.

Брунгильда отмахнулась.

– Все знают, что ты без крыльев с Вороньего камня никуда не денешься, так что можешь ходить, куда захочешь. Просто не советую одной. Ты уже примерно представляешь, что может случиться, если Мун тебя подкараулит без охраны. Я слышала, от Одина тебя защищает магия твоего нерождённого дитя. Не думала, что такое может быть, но теперь вижу – правда. Просто… кто знает, вдруг он захочет проверить, станет ли работать этот щит, если тебя, к примеру, оглушить. Ну… будем надеяться, что малыш будет защищать свою маму в любой ситуации.

Я увидела тоску и боль в глазах валькирии.

Остановилась. Прямо посреди какого-то тёмного коридора без окон, и почти без света.

– Я боюсь. Очень боюсь, Брунгильда! – прошептала едва слышно. – Мне кажется, что Один хочет убить моего ребенка, когда он родится.

Гнев вспыхнул в голубых глазах валькирии.

– Ребёнок… я бы руку отдала за такое чудо! Я бы… жизнь отдала. Я не понимаю, как даже мысль могла такая появиться в чьей-то голове! – Она опустила взгляд на мой живот, который я невольно прикрывала руками. – Не бойся, Нари. Я сделаю всё, что будет в моих силах, чтобы ему помешать. Но пока не могу в открытую противостоять. – Её голос почти сел, я догадывалась по движениям губ. – Надо действовать скрытно, иначе Один меня просто убьёт. Ты понятия не имеешь, как он силён. Мун даже в подмётки не годится отцу, хотя он намного более хитрая сволочь.

Колеблясь, она протянула руку.

Нерешительно спросила:

– Можно?

Я кивнула.

– Срок маленький. Я всё равно даже сама ещё не чувствую. И если честно, мне до сих пор не верится, что во мне… наш малыш. Наверное, поверю, только когда окажусь рядом с его отцом, - мой голос невольно дрогнул.

Рука валькирии замерла. Она решилась не сразу. Но осторожно коснулась моего живота.

И малыш разрешил ей это.

Лицо Брунгильды озарилось светом и нежностью. А на губах появилась очень грустная улыбка.

– Ладно! Идём дальше! – бодро заявила она.

И поскорее отвернулась.

Чтобы я не успела заметить слёзы.

Глава 44

Впервые я задумалась о том, что возможно, хватит себя жалеть. И я не самый несчастный человек на этом проклятом Вороньем камне.

Когда мы с Брунгильдой молча шли тёмными лабиринтами каменных переходов.

У меня есть самое главное, чего нет у неё.

Надежда.

Всё это время. Безотчётно я чувствовала, что где-то там – есть мужчина, который землю с небом перевернёт и поменяет местами, но найдёт меня. А есть ещё отец, братья… я слишком привыкла быть в безопасности. Поэтому даже теперь всё воспринимается как слегка нереальное, ненастоящее. Как будто я сплю. И стоит как следует зажмуриться и снова открыть глаза – это кошмар вокруг испарится.

Брунгильда живёт в этом кошмаре всю жизнь.

Но пора уже взрослеть и избавляться от иллюзий. Зло существует. И не всегда всё заканчивается хорошо.

Я невольно отшатнулась и прижалась ближе к валькирии, когда справа от нас показался проход с низким потолком, округлый и похожий на нору, который был залит такой чернильной тьмой, безглазой и безмолвной, что меня всю окатило ледяным ужасом при взгляде на него.

– Ты всё правильно поняла, туда лучше не ходить, - сдержанно проговорила Брунгильда.