Одержимая
Шрифт:
— Думаешь, это настоящий городской телефон?
— Ну конечно. Это самая суть мести. Она точно не одна живет, а с родителями, скорее всего… Ясно, почему бедняга в петлю полезла!
— Еще не полезла, — уточнил демон. — Но ты права, мотив у нее есть. А по номеру телефона можно узнать адрес.
— Я ведьма, а не хакер.
— Современная ведьма не может не быть хакером! Давай.
— Я знала, что тебе понравится, Митюш.
Машина стояла правыми колесами на тротуаре, оттого мир казался перекошенным. Мужчина на водительском
— Меня поставили на бабки, и это только начало.
— Ну, ты же творческий человек. Для творчества необходимы сильные впечатления.
Женский голос в трубке дрожал от страсти. Так кошка упоенно урчит, играя с мышкой.
Мужчина отнял трубку от лица. Глубоко вздохнул, успокаиваясь.
— Мне жаль, что так получилось, — сказал в трубку как мог спокойно.
— Правда?
— Правда жаль. Ты будешь наказана, Юля.
Его собеседница — блондинка в кресле перед компьютером — потянулась, глядя в окно. Взяла со стола очки:
— Нет ничего жальче бессмысленных угроз.
— Сука, — прохрипела трубка. — Ты ослепнешь, оглохнешь, тебя парализует!
— Фи, Митюш. Это пошло.
— Ты сгниешь заживо! Ты сойдешь с ума, ты…
Женщина коснулась виска. Поморщилась; голос мужчины как-то очень назойливо царапал ухо, отдавался головной болью…
Она посмотрела на экран монитора.
Выставка голых баб вдруг потеряла резкость. Подернулась будто флером. Размазалась перед глазами, а вслед за ней размазались стол и стены, окно и дверь, комната и люстра…
Она вскочила в ужасе, и пол закачался у нее под ногами. Упали на пол прямоугольные очки…
— Помогите!
Сделалось темно; теперь она лежала на паркете, и в нескольких сантиметрах от лица валялась телефонная трубка.
— Помогите, — прошептала она. — Помо…
Дом оказался старой девятиэтажкой, затерявшейся среди высотных новостроек, и в густом, как лес, дворе все было занято: парковка — машинами, горка и качели — дошкольниками, скамейка — мамашами и старушками, а по узкой тропинке вдоль палисадника гуляла женщина с коляской.
Ирина нервно прошлась под липами. Набрала номер Лизы. Послушала автоответчик. На секунду задумалась: а не устроить ли припадок прямо здесь, сейчас, на глазах массы свидетелей? Достаточно ли быстро приедет «Скорая»?
Демон держался рядом, всем видом предостерегая от необдуманных поступков.
— Послушай… — начала она.
Огляделась. Вытащила телефон, приложила к уху, будто отвечая на звонок, и заговорила вполголоса:
— Когда мы спасем эту дуру, ты меня отпустишь или нет?
— Лишний вопрос.
— Значит, не отпустишь.
— Ира, — сказал демон проникновенно. — Неужели тебе ее не жалко?
— А меня кто пожалеет?
— Ты никого — и тебя никто.
— Я что, всю жизнь теперь буду спасать каких-то фриков?
— Это не фрики, а люди. Слабые, да. Но они…
— Олег, — оборвала его Ирина. — Ты можешь вселиться в кого-то, кроме меня?
Демон промолчал.
— Что, не можешь?
—
Могу.— Почему не вселяешься?
— Только после твоей смерти.
— Что?!
— Я могу вселиться в кого-то после твоей смерти, — понуро признался демон.
Мимо пробежали за мячом двое мальчишек, один кричал: «Гол!» — другой верещал, стараясь быть громче: «Штанга!»
— А если я сейчас заору? — шепотом спросила в трубку Ирина. — Стану корчиться на земле и просить вызвать «Скорую»?
— Ори.
— И что будет?
— Ничего! — выплюнул демон. — Разбежишься да о стену головой. Детей жалко — им рано на такое смотреть… Взрослым тоже рано. Когда приедет «Скорая», я буду уже свободен. И совершенно бессилен. А утром, в четыре тринадцать, Лиза умрет. Вот что будет.
Ирина опустила трубку.
В ветках липы над ее головой щебетали воробьи. В песочнице возились карапузы.
— Жизнь прекрасна, — очень тихо и очень горько сказал демон.
Ирина спрятала телефон. Девочка, рисуя на асфальте круги, подобралась близко к ее ногам.
— Малыш, — спросила Ирина фамильярно и приветливо, — ты знаешь Лизу из шестнадцатой квартиры?
Девочка поглядела испуганными глазами и убежала на площадку. Ирина вздохнула: все правильно, не разговаривай с неизвестными…
— А зачем вам Лиза из шестнадцатой? — старушка с поводком в руках с готовностью остановилась напротив. Пудель в красном ошейнике гавкнул, виляя хвостом.
— А, — Ирина широко улыбнулась, — просто я звоню ей весь день, а никто трубку не берет… Они дома, не знаете?
— Гуляют они, — сообщила старушка, и подозрительность на ее лице чуть разгладилась.
Пустилась во все тяжкие, подумала Ирина.
— Гуляют? Где?
— Да вон. — Старушка указала в сторону палисадника.
Женщина с коляской в это время развернулась, в очередной раз дойдя до конца дорожки, и Ирина увидела ее лицо; ей понадобилось несколько долгих секунд, чтобы узнать девушку с фотографии.
— Спасибо, — сказала она, надеясь, что старушка уйдет, но та все стояла рядом и говорила непрестанно, как забытое радио, — Ирина не слышала ни слова.
Коляска. Младенец. Когда Лиза успела родить? Кто отец ребенка?
Уж не Митя ли Чеканкин постарался?!
— Елки-палки, — сказал демон.
Старушка ждала ответа. Смотрела требовательно.
— Да, — сказала Ирина.
— Она спросила, давно ли ты знаешь Лизу, — подсказал демон.
— Не очень, — призналась Ирина.
Старушка снова заговорила.
Лиза тем временем шла, катила перед собой коляску и думала о своем. Лицо ее было спокойно; Ирина никогда бы не поверила, что эта женщина страдает, что она плачет ночами, что она готова покончить с собой из-за снимка в Интернете.
— Спасибо, — сказала она старушке. — Ваша собачка…
Пудель, к счастью, успел убежать довольно далеко. Старушка мигом забыла об Ирине:
— Моня! Ты куда?! Плохой мальчик! Моня! Назад!
Пес получал удовольствие, играя в догонялки. Старушка пропала из поля зрения; Ирина отошла подальше от детской площадки и снова остановилась.