Оборот
Шрифт:
– Вы обучили прекрасного бойца, барон, - голос графа холоден, - поздравляю вас, а теперь вы не могли бы приказать вашей нарун отойти от поверженного.
– А что так? По законам ринга, живым выходит только один боец.
– Это не ринг, уважаемый барон, и я просто не хочу терять "кучу денег" как вы выразились.
– Ха, ха ну ладно. Брин, ко мне.
– Нет, пусть останется!
На песок арены спрыгивает графский сынок Арк. Он уже обнажён по пояс и походя разминает кисти рук.
– Твой сын безгранично отважен, - с уважением говорит барон, - выйти в одиночку на обученную
– И хорошей порки, - тихо сквозь зубы произносит граф.
Кровь залило все тело, я уже плохо соображаю. Почувствовал только как голова мягко ударилась об песок, когда нарун отпустила мою голову.
Сквозь полуприкрытые веки вижу, как устремляются к друг другу оба бойца. Арк двигается нереально быстро для человека. Походу уже принял свою таблетку. В его руках меч так и мелькает. Теперь уже нарун приходиться уворачиваться.
Некоторое время они дерутся почти на равных. Но выучка и скорость у Арка всё же выше. Потихоньку он начинает теснить Брин.
Неожиданно она использует тот же приём, которым сразила меня. Хлопок, и девушка исчезает. Однако это не вводит Арка в замешательство. Боец разворачивается и отпрыгивает назад, а в том месте где он только что был возникает оранжевое облачко, скрывающее его.
Брин, намеревавшаяся оказаться за его спиной, появляется и тут же атакует. Оранжевое облако. Её рука беспрепятственно проходит сквозь него, и нарун не ожидавшая такого, по инерции заваливается немного вперёд.
Арк тут же пользуется моментом. Стремительное движение рукой и его меч пронзает девушку насквозь. Зрители взрываются радостными воплями.
А я отрубаюсь окончательно.
Прихожу в себя только в комнате колдуна. Лежу на высоком постаменте. Грудь перемотана. Сильно болит. Не могу пошевелиться. Колдун стоит спиной и колдует над чем-то.
Услышав, как я заворочался он поворачивается и говорит:
– Очнулся? А мы думали сдохнешь. Нарун сильно тебя разодрала.
– Почему мои раны не залечились?
– с трудом произношу я. Уже понравилось собственная неуязвимость и было очень неприятно в ней разувериться.
– Потому тебя ранила нежить, - отвечает старик спокойным голосом. Такие как вы, могут быстро залечить раны, нанесённые людьми или обычным оружием. Однако серебро, магия и другая нежить ранят вас по-настоящему и могут даже убить.
Серебра бояться вампиры и оборотни там, в моем мире. Пронеслось у меня в голове.
НЕУЖЕЛИ...? Я правда... оборотень? Сразу вспомнил те удары током, когда касался цепи.
– А моя цепь что, из серебра?
– Конечно. И цепь, и ошейник. А намордник магический. Блокирует твои способности и привязывает к хозяину.
Я похолодел. Нет, реально мне стало писец как холодно. Тело стала сотрясать дрожь. Сколько ж можно то? Это уже не в какие ворота не лезет. Мой технарский мозг восставал против самой идеи о паранормальном мире.
В это время в комнате началась какая-то движуха. Двое здоровенных стражников, пыхтя и ругаясь, затащили через дверь парня в одних штанах. Тот испуганно озирался и пытался безуспешно упираться.
– Куда его?
– обратился один из стражников к колдуну.
– Привяжите туда, - Маркус ткнул пальцем
на стену, где примерно на уровне метров двух были приделаны ремни.– Парня привязали. За все это время он не издал ни звука.
Появилось нехорошее предчувствие.
Старикан подошёл ко мне и ножом чиркнул по руке. Шшш, больно. Я зашипел сквозь зубы. А старый подставил склянку, собирая кровь с моей руки.
– Люди с самого начала появления нечисти пытались получить некоторые её способности. Но искусственно осквернённая демоном человеческая плоть не выживала. Только такие как ты, родившиеся с темнотой, живут достаточно долго.
– Сколько?
– спросил я.
– Теоретически, такие как ты могут жить дольше даже благородных. Но практически... В пять, шесть лет демон начинает подавлять душу в теле несчастного и проявлять себя. Обычно на этом этапе его ловят местные законники и предают казни. Если ему удаётся бежать, то участь все равно печальна. Демон полностью овладевший телом, начинает безудержно творить зло, согласно своей демонской сущности. Тогда за дело берётся святая инквизиция и нечисть заканчивает свою жизнь на костре. Такова её удел. Всегда.
– Я слышал голос внутри себя, это был демон?
– задал я вопрос.
– Уже? Процесс идёт слишком быстро, - старик пробормотал себе под нос, - надо успеть закончить препарат пока...
– прервав себя на полуслове, метнул на меня внимательный взгляд.
Опаньки, "пока" что? Пока эта непонятная херня внутри меня не захватит мой мозг? И что потом? Вряд ли отправят на пенсию. Прирежут просто. Интересно, сколько у меня времени?
Между тем Маркус закончил свои приготовления и направился к парню, висящему на стене. Остановился прямо перед ним и стал что выискивать на его теле. Удовлетворённо хмыкнув, нарисовал точку на животе жертвы. Затем взял со стола нож и спокойно воткнул в парня, целясь в эту точку.
Рот привязанного открылся в болезненном крике, но ни звука не последовало. Во рту бедняги не было языка.
– Эй, ты что делаешь? Он же человек, - я попытался вступится за парня, зная, что это бесполезно.
– Это просто быдло, такими можно жертвовать, - снизошёл старый урод до ответа.
Я понял, что с ним говорить бесполезно и молча стал наблюдать дальше. Парню не повезло, но я мог оказаться на его месте уже завтра.
Урод намотал кусочек тряпки на длинную тонкую палочку и обмакнул её в склянку на столе. Затем вытащил нож и засунул вместо него эту палочку.
Несколько минут ничего не происходило. Парень только усиленно дышит, весь покрылся потом. Затем резко выгибается дугой. Лицо перекошено. Начинает биться в судорогах. Вдруг по его телу проходит как будто волна. Оно начинает изменяться. У меня волосы встают дыбом. Прям как в фильмах ужасов, череп удлиняется и из челюсти вылезают клыки. Грудная клетка увеличивается, как будто что-то давит изнутри. Руки уже ниже колен и с огромными когтями.
ЭТО уже не человек. Наконец трансформация заканчивается и существо издаёт низкий вой. Как? Я же видел, что у него не было языка. Старый урод стоит возле и делает руками какие-то пассы. Привязанный дёргается изо всех сил, ремни трещат. Мне реально страшно.