Оборот
Шрифт:
– Алекс, ты почему не отдаёшь Нильштану его заказ? Нехорошо так делать.
Вот гад, а! Уже настучал.
– Потому что он не отдаёт деньги, - начал я закипать.
– Ну вы же договорились что он тебе предоставит скидку на лекарство.
– Да ни нужна мне эта скидка, достали уже.
– Да как не нужна!? Ты же весь пузырями уже покрылся, на животе уже точно есть, - влез аптекарь.
Я в недоумении задрал рубашку, и мы втроём уставились на мой тощий и, тьфу тьфу, чистый живот.
– Ничего не понимаю, - протянул аптекарь, - они должны быть
До меня стало доходить.
– А с чего ты вообще взял, что там что-то должно быть? Эта какая-то зараза? Ты про неё знал и ничего мне не сказал?
– С чего мне об этом говорить? Все знают, что заросли "Дубана" ядовиты. Ты сам виноват, что туда залез.
– Нет, ты точно знал, что я туда залезу. Выходит, что твоя трава только вместе с этим "Дубаном" растёт, да?
Нильштан пожал плечами и скривил рожу. Да, он знал. Вот же тварь, а! Я сжал кулаки.
– Понятно. Но в любом случае, ты не получишь свои цветы без денег, - пересилив себя сказал я.
– Хорошо Алекс, вот твои деньги, - сказал Калеб, протягивая три монетки по пять даринов.
Я нехотя встал и пошёл к сумке. Отрыл её и посмотрел внутрь. Там ничего не было. Закрыл. Потом опять открыл. Пусто, естественно. Не понял. Они же должны там быть! Куда они могли деться? Сумка целая, я с ней не расставался с самого моста.
– Их нет, - наконец я выдавил из себя.
– Зачем ты тогда это всё устроил?
– Калеб осуждающе на меня посмотрел, - пошли Нильштан.
Они ушли, а я остался. Блин, как оплёванный. Ну куда же делись эти дурацкие цветы!? Как назло, захотелось есть. Но было стыдно спускаться вниз и смотреть всем в глаза. Придётся терпеть до завтра.
Кто-то постучал в дверь. Ну что ещё?
Вошёл Калеб, держа в руке кружку и тарелка с ломтём пахучей лепёшки.
– На, держи. Ты ж не ел целый день.
– Спасибо, Калеб.
В душе зашевелилась совесть.
– Не хорошо конечно получилось. Но Нильштан на тебя зла не держит.
– Да, блин, Калеб, всё не так было!
– Ну ты же обещал принести заказ, но не принёс. Деньги ты бы всё равно получил. А вот без цветов Нильштан мог экзамен не сдать. Хорошо, что с ним друг поделился.
– Извини Калеб, - сказал я, но чувства вины не было.
– Да ладно, поможешь завтра Милке?
– Хорошо.
С утра пошли с девчонкой в торговый квартал. Остановились у большого дома с большим участком земли. Нас встретила пожилая добрая женщина.
– Здравствуй Милка, ты и помощника с собой привела, - сказала она улыбаясь.
– Да, госпожа Ямина, это тот о ком я говорила.
– Ну проходите во двор.
Мы занялись огородной работой. Милка помогала Ямине пересаживать цветы, а я таскал удобрения в мешках. По сравнению с предыдущими "квестами" это был просто отдых. Потянуло поговорить. Женщины были заняты разговором о чём-то своём, бабском. Ну, у меня тоже баба есть. В голове.
– Слава богу нормальная работа, - начал я мысленно.
– То есть ты считаешь нормальным рыться в человеческий останках?
–
тут же отозвалась Квадра.
– Ты про что, тёмная?
– То, что ты таскаешь раньше было плотью людей.
Я побледнел и выронил мешок. Причин не доверять тёмной у меня не было.
– Что с тобой, дорогой, - участливо спросила Ямина, - ты как будто приведение увидел.
– А из чего это?
– я показал рукой на мешок.
– Ах, это. Смесь конского навоза и опилок.
– Понятно, - ответил я.
Продолжил таскать мешки. Женщина отошла в дальний угол сада.
– Милка, девочка моя, подойди ко мне.
Девчонка подбежала и присела на одно колено. Когда никто не видел, она демонстрировала своё почтение.
– Что вам угодно наставница?
– Ты кого мне привела, дорогуша?
– проговорила женщина ласковым голосом, весьма ловко срезая засохшие стебли с кустов.
Несмотря на дружелюбное обращение, девушка побледнела.
– Это дурачок Калеба. Он с далёкой деревни. Его уже Бан использовал. Он безобиден и ни о чём не догадывается.
– Ну как-то же твой "дурачок" догадался про секретный компонент нашего удобрения.
– Госпожа?
– Милка удивлённо посмотрела на женщину.
– Да, да, догадался. Ты тоже должна уже научиться читать то, что думают люди по их лицам.
– Мне с ним покончить?
– сжав губы спросила прилежная ученица.
– Ну что же ты так торопишься? Сначала узнай, откуда он такой проницательный.
– Слушаюсь госпожа наставница.
– Умничка, - старая женщина улыбнулась, - и не забывай улыбаться. Улыбка - это залог успеха в нашем деле. А теперь иди.
Работали пока солнце не встало в зенит. Хорошее настроение улетучилось. Хозяйка пригласила на обед, но мне в горло кусок не лез, так что сославшись на неотложные дела, быстро свалил. Милка, на удивление, тоже быстро засобиралась, и пришлось домой идти с ней.
– Почему ты не остался? Госпожа Ямина готовит очень вкусное жаркое, - начала она.
При мысли о мясе меня замутило.
– Нет, спасибо. Дома поем, - ответил я, - слушай ты ничего странного за этой женщиной не замечала?
– Нет, госпожа Ямина очень добрая. Она помогает многим сиротам. Берёт над ними опеку. А что не так? Ты что-то заметил?
Блин, скользкая тема, надо с неё съехать.
– Да нет, просто спросил.
– Ты какой-то странный, Алекс. Ничего не хочешь о себе рассказать? Мы живём под одной крышей, но почти ничего о тебе на знаем.
– Нечего рассказывать. Я такой же сирота, как и вы. Родился и вырос в глухой деревушке. Сюда пришёл работать. Всё.
– Ну не хочешь разговаривать, не надо.
Дальше мы шли молча. Некрасиво как-то с девчонкой получилось, но не рассказывать же ей всё про меня.
Дома молча съел свой обед и поднялся к себе. Ни с кем говорить не хотелось. Чувствовал напряжённую атмосферу вокруг себя. Походу скоро придётся отсюда съехать.
В дверь постучали и вошёл Калеб.
– Что такой грустный?
– начал он.