Оазис
Шрифт:
Он шел чуть позади Тагирас, в ослепительно белых одеждах, блистающий жемчугами, запутавшимися в ниспадающих каскадом на плечи, волосах… И счастливо улыбался…
***
Я превзошел себя. Кольдранаак бы мной гордился. Вечер моей свадьбы был моим триумфом на пути облагораживания и торжественного въезда в гарем. Я был великолепен! Пока слуги одевали меня и причесывали, ко мне зачастили наложники. Каждый из них пытался произвести на меня впечатление своими высокопарными речами о моей красоте и безупречном вкусе. Мне разрешили самому выбрать наряд и украшения. Легкий шелковый костюм, жемчужные нити и золотые цепи, искусно вплетенные в волосы слугами, замшевые туфли, браслеты…
Пусть будет,
Конечно, я волновался. Но сомнений уже не было. Когда госпожа прислала за мной эскорт, я последний раз посмотрел в окно на кусочек темнеющего неба, оглядел себя в зеркале, улыбнулся и пошел, как учили, навстречу своей судьбе.
***
Зал разразился приветственными криками. Наиболее активные воительницы даже повскакивали с мест. Тагирас, благосклонно улыбаясь, проследовала к креслам и они с Лельмаалатом сели. Я замерла на стуле, впившись взглядом в его лицо. Но он на меня не смотрел. Впрочем, на это я и не рассчитывала. Неизвестно, хватит ли у него самообладания перенести еще одну встречу со мной.
Слуги поднесли новобрачным бокалы. Тагирас обвела взглядом зал и с улыбкой провозгласила:
– Приветствую вас, дорогие подруги и уважаемые гости! Мы с моим женихом, сыном Главной воительницы драконов Лельмаалатом, очень рады, что вы посетили наш праздник! Для меня это очень торжественный день! Я долго боролась за его любовь, и вот теперь наступил момент, когда он станет моим! Мы будем счастливы!
– И она отпила из кубка.
Лельмаалат, не переставая улыбаться, тоже пригубил напиток. Он не был напряжен или расстроен. А я сидела и лихорадочно вспоминала, что там Миритис говорила насчет тоски в глазах, которой не было. Может, он все-таки нашел здесь свою любовь? Уважение? Почет? Мечту? А море…. Что море… Оно его простит…
Гости пили за здоровье молодых. Зазвучала музыка. Сновали туда-сюда служанки и рабы с подносами. Тагирас повернулась к Лелю, провела легонько рукой по его щеке и прикоснулась губами к его губам. Он не отстранился. Хорошо, что все взгляды были прикованы к ним и на служанку в серой одежде, притулившуюся на стуле возле двери, никто не смотрел, потому что я побледнела и нервно дрожащими руками начала комкать легкую скатерть. Надо было уходить, пока я чего-нибудь еще не увидела, или хуже того, не сделала.
И я, легонько приподнявшись со стула, выскользнула из зала, краем глаза успев заметить, что одна из служанок Миритис заняла мое место.
***
Находится рядом с Тагирас было странно, но не страшно. Я словно запер настоящего себя внутри, а моя оболочка как будто специально была создана для дагайрских свадебных пиров. Мне даже ничего не пришлось изображать. Все происходило естественно. Я улыбался, был предупредителен и внимателен по отношению к госпоже. Мое поведение было безупречным. Мне так хотелось веселиться и общаться, что я даже подумал ненароком, не подсыпали ли мне что-нибудь в питье, чтобы меня немного раскрепостить. Я читал о таких настоях и травах в Оазисе и сейчас сожалел о том, что не мог приготовить для себя противоядие… В итоге просто решил лучше себя контролировать, тем более что пока это ничему не вредило…
Огромный зал был полон людей. Знатные воительницы и волшебницы расположились на диванах у стен. Приветственные речи слились для меня в неясный гул. Немного кружилась голова. Госпожа сидела рядом и внимала чужим речам. Он меня ничего не требовалось, только сидеть рядом и вести себя прилично. Когда в моих руках оказался кубок, я с удовольствием отпил из него, и на нем же сосредоточился. Госпожа то и дело похлопывала меня по руке
и тянулась к моим губам. Я принимал ее поцелуи холодно. Но, по-моему, это раззадоривало ее еще больше.Мне было душно, хотелось зарыться в прохладные простыни у раскрытого настежь окна, и я сидел и надеялся, что меня скоро отведут в мои покои, где я смогу избавиться от одежд и украшений. Теперь я уже не считал услуги душевных наставниц лишними. И, кажется, начинал догадываться о том, что такое нервный срыв. Хорошо, что мои мучения продлились недолго.
***
Я часто читала приключенческие романы и книги о спасении прекрасных принцев отважными рыцаринями, но, ставя себя на место героев, я никогда не думала, насколько же это страшно - спасать! Вся мощь дагайрской архитектуры дворца воительницы Тагирас была против меня. Полумрак душных коридоров, безликие тени слуг, мимо которых я быстро пролетала, тяжелые портьеры и драпировки, закрывающие проходы в комнаты, ковры на стенах, которые я задевала пальцами, и высокие потолки в узких проходах, все это не создавало ощущения свободного пространства, а наоборот давило сверху, как будто демонстрировало мне насколько я мала и ничтожна…
Снаружи я плохо рассмотрела дворец, но изнутри он напоминал изъеденную червями спиралевидную раковину улитки. Главный коридор завивался вправо, но постоянно то раздваивался, то растраивался… С моими талантами я бы могла блуждать тут вечно, если бы меня не вела нить метки.
Правда, голову лезли мысли о том, что метка на одежде может работать неправильно, или же, что одежду унесли стирать, и я найду дорогу в прачечную, где буду безуспешно поджидать Лельмаалата… Или же что за мной уже отрядили отряд специально обученных воительниц, которые вынесут меня на крышу, где превратятся в драконов и сожрут на глазах у жителей Ай-Румай… Одной страшно. Рассчитывать не на кого. Шансов мало. Я дала себе в полной мере ощутить физически, почувствовать всей кожей до мурашек, что же такое авантюра. Легко рассуждать о планах или задачах сидя дома на удобном диване. Легко идти по пути, когда до тебя по нему прошли другие, но когда ты первопроходец и единственный для кого твои цели имеют значение… Страшно.
Я не знала, к чему прислушиваться, к разуму или к сердцу. Сердце сжималось от того, что успех предприятия теперь зависел еще и от Лельмаалата. Он, судя по тому, что я увидела в зале, был совсем не расположен покидать Ай-Румай тайком сегодня вечером. И я наконец-то начала сомневаться в себе. Отец, Миритис, Телльмуур, а теперь и мои глаза твердили мне, что меня сюда никто не звал, и мои мысли о том, что Лельмаалату здесь может быть плохо, скорее всего - домыслы… Но когда не знаешь точно, проще всего - спросить. Поэтому я и шла дальше, цепляясь за призрачную надежду…
***
Асазваала я так в зале и не увидел. Другие наложники госпожи присутствовали. Они выполняли роль хозяев, развлекая гостей и угождая им.
Когда гости утолили первый голод, служанки начали обходить всех с подносами, на которые приглашенные устанавливали горшки с растениями, символизирующими различные пожелания для нас с Тагирас. Эти растения потом должны были стать основой нашего собственного сада. В Дагайре, в этом царстве песка, растениям придавали особый смысл. Благородные драконы знали все значения для дагайрских и тех привезенных растений, которые могли выжить под лучами палящего солнца. Нам желали благополучия, здоровья, возвышения, послушания, но больше всего меня поразил небольшой желтый цветок, переданный от одного из диванов, на котором разместилась уже знакомая мне подруга госпожи с молодым и симпатичным драконом. Этот цветок назывался ‘рэтис’ и был редкостью, как в самой Дагайре, так и в классификаторах растений для свадебных церемоний. Этим цветком желали ‘настоящей мечты’. Я так и не понял, почему эта пара выбрала столь странный подарок с точки зрения дагайрских традиций. Но мне было бы приятно, если бы этот цветок рос в моем свадебном саду…