Оазис
Шрифт:
На прогулку госпожи собралась большая свита. Асазваал поставил меня за собой перед остальными наложниками. Чтобы в случае чего заслонять меня своей могучей спиной. Но я и не горел желанием из-за нее высовываться. Я не сильно удивился, что большинство из наложников были веселы и переговаривались друг с другом. Наверняка их из комнат-то не выпускают лишний раз, чтобы под ногами не путались. А тут такое развлечение!
Госпожа вышла в сопровождении нескольких женщин. Подошла к своему главному наложнику, что-то шепнула ему на ухо. Он довольно улыбнулся и даже не постеснялся ее приобнять. Судя по тому, что
Гуляли мы по саду. Если бы не присутствие этой гомонящей толпы, я бы даже получил удовольствие. Потому что сад у Тагирас был прекрасен! В Оазисе Курмула главными деревьями были черешни, только у озера для купания была пальмовая роща, а рядом с башней Тульчинизза - неимоверно разросшиеся заросли алоэ. Но в основном, там сажали лишь то, что хорошо держало пески. То есть нечто ползучее и извилистое. В этом был свой резон. Корни стягивали песок, сминали его, оплетали фундаменты домов и служили основой для дорог. Здесь же садовницы развернулись. Яркие цветы, тенистые уединенные беседки, черные и белые дорожки, создающие невероятные композиции и даже могучие деревья, широко раскинувшие свои кроны, чтобы всему многообразию наложников было где приткнуться. Пару раз меня посещала мысль отстать и потеряться. Но останавливало то, что найдут. Если мне удастся отсюда сбежать, я буду скучать по этому саду.
В конце прогулки мы опять вышли на поляну перед крыльцом, госпожа поговорила с двумя наложниками, а потом зачем-то направилась прямо ко мне. Асазваал нехорошо улыбнулся.
А она подошла, положила мне руки на плечи и тихо сказала:
– Мальчик, наша с тобой свадьба через три дня, но я уже не могу дождаться. Какой же ты у меня мудрый. Вроде такой молодой, а уже знаешь, что предвкушение иногда заводит сильнее, чем обладание.
После чего провела рукой по моему телу и, выдав напоследок озорную улыбку, развернулась и ушла.
***
В объятиях ревнивых ночи лениво задрожал рассвет. А я отлично выспалась. Умылась, оделась и пошла искать с кем бы мне позавтракать. В гостиной обретался Телльмуур с грудой бумаг. Увидев меня, он приветливо улыбнулся.
– Уже встала? Миритис с Вильмааром уехали. Отец не стал тебя будить. Сначала они проедут по Оазису, а потом Вильмаар вернется, а Миритис поедет с визитом к Воительнице Тагирас. Так что мы вдвоем. Есть хочешь?
– Да, ты завтракал?
– Да, мы уже перекусили. Сейчас, подожди, закончу, - и Телльмуур стал быстро что-то дописывать.
– Так все. Пошли в столовую.
По пути я спросила:
– Стихи пишешь?
– Да, но не совсем те, что ты думаешь…
– А разве Фискальдууз может что-то писать кроме стихов о принцах, простынях и голубях?
– Чудачка ты, Арье, - рассмеялся Телльмуур.
– Конечно же, я пишу разные стихи. А у тебя очень поверхностное отношение к моему творчеству…
– А как же еще к нему относится? Тебя ни один нормальный человек не будет всерьез воспринимать…
– Не скажи… Вот, например, мальчики в оазисах меня читают…
– Ага, а некоторые даже верят…
– А вот это очень важно.
– Телльмуур внезапно стал серьезным.
– Ну да, пусть буду красивые сказки о вечной любви и красоте гаремной жизни, чем мысли о том, как это все неправильно…
Дракон откинул разноцветную
штору, и мы вошли в столовую. Он указал на небольшой диванчик.– Присаживайся, это мое любимое место. Кофе, чай?
– Чай.
– Там на столике рядом варенье, лепешки, свежие фрукты. Я не знаю, чем вы обычно завтракаете в Аэрте. Но если что не так, ты скажи. У нас с Миритис большие возможности.
– Спасибо, меня все устраивает.
Телльмуур налил мне чай и уселся в кресло напротив.
– Устраивает, да, кроме самой Дагайры. А ты что, действительно считаешь, что все, что здесь происходит, это неправильно?
– поинтересовался он.
– А что тут правильного? Мужчины лишены выбора, а женщины даже не пытаются сделать для них что-нибудь полезное.
– Ты права, для Дагайры это действительно очень большая проблема. Но я знаю, откуда у нее растут ноги. И мои стихи, не просто стихи, а подготовительный этап завладение умами и заверение воительниц Дагайры в своей лояльности и безопасности для психики дагайрских мужчин. Ты же понимаешь, что эти стихи про пеньюары не главные?! Хотя форма изложения… Каждый видит, то, что хочет, но я максимально старался удержаться от ехидства.
– Ну, хорошо, вот все ознакомились с твоими виршами про принцев, а дальше что?
– А дальше… Дальше драконы будут читать другие стихи, которые, я надеюсь, помогут пробудить в них чувство собственного достоинства и стать теми, кто они есть на самом деле.
– И что это за стихи?
– Ты действительно хочешь услышать?
– Вкрадчиво спросил дракон, - Изволь!
Ты, превращаясь, мир преобразуешь,
Попробуй, оцени его на вкус…
Твори, что можешь!
Верь, во что рискуешь!
Не предавая дружбы крепких уз.
Будь страстным, смелым и игривым,
Не позволяй себя сломить!
Будь ветром ты неумолимым,
Песком сыпучим будь ленивым
Цель - жить, хотеть и победить!
Решайся - обретай, не потеряешь…
Твоя судьба давно не сон!
Иди вперед - не упадешь!
Рискуй всегда - не проиграешь!
Ты будешь человек, Дракон!
***
После прогулки Асазваал решил меня навестить.
– Знаешь, - сказал он, - я передумал. Я думаю, что до вашей свадьбы тебе следует как можно чаще мозолить госпоже глаза и оказывать ей знаки внимания… Она не должна опускаться до того, чтобы завоевывать тебя самостоятельно. Поэтому, оденешься, приготовишься и вечером будешь у ее ног во время приема.
– Хорошо, - согласился я. Не время показывать характер.
– Только у меня нет подходящих украшений для вечернего приема. Большинство моих цепочек и браслетов госпожа уже видела.
– Тебе все пришлют.
– Асазваал критически осмотрел меня, словно прикидывая, что из сокровищницы воительницы для меня не жалко, а потом добавил, - и еще! Я не терплю ревнивых разборок! У нас в гареме всегда порядок. Поэтому если госпожа общается с другими наложниками или оказывает им знаки внимания - держи себя в руках!
– Конечно, я постараюсь. Я понимаю, что нельзя расстраивать госпожу.
– Очень хорошо. Я рад, что ты такой…эээ… обучаемый. А то до тебя ее мужем был… Впрочем неважно как его звали. Один недостойный. Хотел, чтобы она любила только его. Но ты ведь понимаешь, что так не бывает?
– вкрадчиво осведомился Асазваал.
– Я понимаю, что госпоже для поддержания престижа необходим гарем, а один муж только у самых бедных женщин!
– Жаль, что я не успею тебя обучить прислуживать госпоже. Ну ладно, не страшно, освоишься еще!