Новичок
Шрифт:
Он распаковал седельные сумки, вытащив связку одежды и положив несколько предметов поверх нее. Солдат, скорее всего, направлялся к эльфийскому фронту, вызванный из-за того, что был уже слишком стар для реальных сражений, но так и не дослужился до офицера. Будто почувствовав его взгляд, старик выпрямился и ухмыльнулся любопытству Флетчера почти беззубым ртом.
Флетчер вытянул шею, пытаясь рассмотреть солдата получше, и его глаза округлились, когда он увидел, что тот выставил на продажу. Там были огромные кремниевые наконечники размером с кулак, края заточены в форме шипов, которые раздирают плоть. Ожерелья из зубов и высушенных ушей были разложены как величайшие драгоценности. Рог носорога с железным острием был выставлен впереди всей коллекции. В центре находился огромный
Флетчер повернулся и умоляюще посмотрел на Бердона, который тоже заметил, что мужчина продавал. Он покачал головой и кивнул на прилавок. Флетчер вздохнул и занялся своим ассортиментом товаров. День обещал быть долгим и бессмысленным.
4
СОЛДАТА ОКРУЖИЛА НЕБОЛЬШАЯ ТОЛПА, состоящая преимущественно из детей, хотя также там было несколько стражников, у которых не было ничего на обмен и не было денег на покупку.
— Подходите ближе! Все, что перед вами — оригиналы. Каждая вещица имеет историю, от которой у вас кровь в жилах застынет, и вы поймете, что вы везунчики, что обосновались на севере, — кричал он, со сноровкой торговца фруктами, подкидывая наконечники высоко в воздух и ловко ловя их между пальцами.
— Может вас заинтересует набедренная повязка гремлина или орочье кольцо для носа? Вы, сэр, что скажете? — обратился он к юноше, ковыряющему в ухе, которому определенно не подходило обращение «сэр».
— Что такое гремлин? — спросил парнишка, широко распахивая глаза.
— Гремлины — это рабы орков. Их можно сравнить с оруженосцами рыцарей в древности, выполняющими каждый приказ. Войны из них так себе, быть слугами заложено у них в крови. Это, и то, что они ростом едва ли по колено человеку, — сказал он, показывая рукой.
Флетчер взглянул на безделушки по-новому. Большинство людей имело представление о гремлинах, даже так далеко на севере. Они ходили на двух ногах, как и орки, но из одежды носили только оборванные полосы ткани вокруг талии. У них были характерные уши как у летучих мышей, длинные изогнутые носы и вытянутые гибкие пальцы, идеально подходящие для выковыривания улиток из панцирей и насекомых из гнилых бревен. У гремлинов была серая кожа, как и у орков, и большие выпуклые глаза с огромными зрачками. С взрослым орком высотой в восемь футов, картина гремлинов, кланяющихся их хозяевам-оркам, напомнила Флетчеру о слепых щенках рядом с горным волком.
— Где ты все это достал? — спросил парнишка, опускаясь на колени, чтобы получше рассмотреть товары.
— Я взял их у мертвых, мой мальчик. Им это больше не понадобится, не там, куда они направляются. Таким образом, я привнес сюда небольшой привкус войны.
— Ты направляешься на эльфийский фронт? — спросил стражник. Флетчер узнал в нем Якова и нырнул за прилавок. Если Яков его заметит, то может вспомнить о выпивке, которую Флетчер ему пообещал. А ему нужны были все его деньги, чтобы купить куртку.
— Да, я действительно туда направляюсь, но не потому, что я бесполезный мешок с костями, точно нет. Я один выжил из моего отряда. Был схвачен ночным рейдом во время разведывательной операции. У нас едва ли был шанс, — в его голосе прозвучал намек на горе, но Флетчер не был уверен, не притворство ли это.
— Что случилось? — спросил Яков, его голос сочился неверием, пока он оглядывал старика с головы до ног.
— Я предпочту не рассказывать. Это не то событие, о котором приятно вспоминать, — пробормотал солдат, избегая взгляда Якова. Он склонил голову в явной печали. Послышались насмешки, и толпа начала расходиться, принимая его за лжеца.
— Ладно, ладно! — закричал солдат, видя, что его упускает покупателей. Это возможно была
последняя остановка перед тем, как он дойдет до эльфийского фронта, и скорее всего, будет трудно продать его товары солдатам оттуда.— Нашим заданием было собрать сведения о следующей наступательной линии, — начал он, когда толпа вновь повернулась к нему. — Линии опять продвигались. Видите ли, лес позади нас весь был чист, и нам надо было передвинуть рвы вверх.
Он начинал говорить все с большей уверенностью, и Флетчеру стало ясно, что он был прирожденным рассказчиком.
— Ночь была темнее, чем стая черных кошек, тусклый серебряный свет луны лишь немного освещал наш путь. Могу поклясться, мы производили больше шума, чем разъяренный носорог, пока прокладывали себе дорогу через чащу. Это чудо, что нас заметили только спустя десять минут, — он говорил нараспев, его глаза затуманились, будто он снова был там.
— Давай продолжай уже! — крикнул один из мальчишек позади толпы, но его комментарий был встречен свирепыми взглядами и шиканьем, так как толпа внимательно слушала.
— Наш боевой маг вел нас, его демон хорошо видел в темноте, что было полезно; это все, что мы могли сделать, чтобы нечаянно не выстрелить из мушкетов. Эта операция была самоубийством. Трата хороших мужчин, это точно, — продолжил солдат, вертя наконечник в пальцах.
— Они отправили с вами призывателя? Вот это точно трата. Я думал, их осталось всего несколько сотен, — промолвил Яков, его скептицизм сменился очарованием.
— Операция была важная, даже если и была неправильно спланирована. Мы не были близки, но он был довольно хорошим парнем, хотя точно не был сильным призывателем. Он был очарован шаманами орков, все время расспрашивал солдатов о том, что они знают о них и их демонах. Он постоянно что-то записывал и чертил в своей книге, изучая остатки орочьих деревень, мимо которых мы проходили, копируя руны, которые они рисовали на стенах своих хижин. — Солдат, наверное, заметил, как их лица становились все незаинтересованнее по мере того, как он отдалялся от темы, так что он заторопился.
— В любом случае, незадолго до того, как мы потерялись, несколько звезд, по которым мы ориентировались, затянуло тучами. Наша судьба была определена, когда начало моросить. Вы когда-нибудь пытались выстрелить из мушкета с намокшим порохом? Это была одна катастрофа за другой. — Он уронил наконечник на кучу тряпья и с чувством сжал кулаки.
— Любимое метательное оружие орков — это стрелы размером с копье. Когда одна пронзает тебя, ты летишь как пушечное ядро, и она пришпиливает тебя к земле, если не пройдет насквозь и прямо в человека за тобой. Они просвистели среди деревьев и сбивали нас с ног, как будто земля перевернулась. Мы даже не видели, кто стрелял, но половина людей полегла от первого залпа, и мне не хотелось задерживаться ни на секунду. Призыватель прорвался, и я последовал за ним. Если кто-нибудь и мог пробиться через это ужасное месиво, это был он. Мы бежали в панике, следуя за его верещавшим демоном.
— Что это был за демон? — спросил Яков, его руки были сцеплены в восхищении.
— Я в темноте толком не разглядел его. Он выглядел как летающий жук и был страшен, как смертный грех, но я ему благодарен; без него я был бы мертв. Под конец призыватель споткнулся и упал, и я увидел копье в его боку. Мудак истекал кровью, как свинья на убое. Я немногое мог, но чертов демон не ушел бы без него, так что я поднял его и понес. Несчастный ублюдок, должно быть, умер еще до того, как мы достигли рвов, но демон все равно довел меня. Маленький негодяй не покинул его, когда я принес тело назад. Они пытались обвинить меня в дезертирстве, но я сказал им, что нес раненного, а остальная часть отряда потерялась позади. Они не знали, что со мной делать, с моим мертвым отрядом и прожитыми годами. Так что в итоге они сослали меня. Моим единственным утешением была сумка призывателя, полная товаров, которые вы видите перед собой. Но они не были настоящими драгоценностями… — Он порылся в седельных сумках у его ног и внезапно Флетчер осознал, к чему все шло. Наверное, солдат поступал так с каждой толпой, насаживая их на крючок своей историей, затем доставая самый дорогой товар.